Жизнь продолжается

Наша землячка находилась в Париже во время теракта

Юлия Шамсудинова родилась в Бодайбо, училась в Байкальском государственном университете экономики и права на факультете мировой экономики. В 2009 году, во время обучения в БГУЭПе на последнем курсе магистратуры, Юлия переехала во Францию, в Париж. Работает в инвестиционном банке.

— Юля, вы были очевидицей теракта?

— В тот вечер с 19 до 23 часов я должна была быть на концерте в Zenith Paris, который находится недалеко от площади Республики. Но утром я все отменила. На момент трагедии я была дома с подругой. Около 10 вечера моя бывшая коллега написала мне, чтобы я поскорее возвращалась домой, если нахожусь не дома, потому что на улицах перестрелка. Она услышала об этом по радио. Тогда еще никто не знал наверняка, что произошло. Примерно через полчаса мы начали получать сообщения — сначала от парижских, потом от других друзей во Франции, а потом и со всего мира. Все спрашивали, все ли в порядке, не пострадали ли мы. Многие звонили мне в панике — мои друзья знают о моей любви к рок-музыке и о том, что последние два месяца я каждые пятницу и субботу проводила на рок-концертах. У меня, кстати, были билеты в театр «Батаклан» на 19 ноября (в этом театре произошел теракт, в котором погибло около 100 заложников. — Прим. ред.).

Примерно в то же время начали раздаваться сирены полиции и спасателей. Это продолжалось всю ночь и весь следующий день. Количество жертв росло с каждой минутой, и это было по-настоящему страшно. Я сообщила семье в России, что жива и не пострадала, и отметилась в «Фейсбуке», как и многие парижане.

Моя подруга-марокканка подрабатывает в ресторане-кабаре на Сан-Мишель, рядом с Нотр-Дамом. Она рассказала, что они забаррикадировались вместе с посетителями внутри ресторана. Остальные друзья были или дома, или не в Париже. Ноябрь во Франции — это период отпусков. Все утро субботы я смотрела новости и отписывалась друзьям. Из дома мне выходить вообще не хотелось, как и большинству из тех, с кем я общалась.

В субботу утром мне пришлось выйти, так как был урок в автошколе. Улицы были необычно пустынными, но паники не было. Машины скорой помощи и спасателей курсировали с сиренами. В магазинах было необычно пусто для субботнего утра. В автошколе все выглядело так, словно ничего не случилось. Но все, как и я, следили за новостями по смартфонам.

— Расскажите, какая обстановка сейчас в вашем районе.

— Уже во вторник все пришло в норму. Только вот сирены полиции и спасателей слышны то тут, то там. Раньше такого не было.

— Какое настроение у людей? Какая в целом сейчас ситуация в Париже?

— Никто не впадает в открытую панику. Все внешне спокойны. На работе и в метро люди то и дело обсуждают ситуацию, делятся новостями. Я бы сказала, что реакцию людей можно разделить на два типа: одни стараются быть в курсе событий, читают последние новости и обсуждают все, что произошло; другие соорудили вокруг себя пузырь безопасности и избегают разговоров, просмотра телевизора и чтения газет. И те и другие ведут себя так, словно ничего особенного не произошло, ведь жизнь продолжается. Паники нет, и это главное.

В офисе атмосфера спокойная. Вчера в полдень нас всех пригласили спуститься в главный двор перед кампусами, чтобы почтить память погибших минутой молчания. Сегодня руководство распространило сообщение об ужесточении мер безопасности — закрыли некоторые входы в кампус. И не более того.

Когда я говорю, что все внешне спокойны, я имею в виду то, что люди сохраняют видимое хладнокровие, хотя, конечно, всех шокировало произошедшее в пятницу. Никто не плачет на виду и не признается в том, что боится. Коллеги, проходя мимо, хлопают по плечу и спрашивают друг друга: «Ты как?». И это не обычное «Зa va?», о котором наслышаны русские. Сейчас в этом вопросе намного больше сопереживания. Безразличия нет.

— Много ли полиции на улицах? Какие меры безопасности введены в городе?

— Я бы сказала, что полицейских не больше, чем после событий с «Шарли Эбдо». Мой путь на работу лежит через два крупнейших вокзала Парижа. Там полиции не больше, чем обычно. Каких-то особенных мер безопасности я не заметила. Возможно, есть полиция в штатском. Мне об этом неизвестно.

— Как работают общественные заведения — кафе, рестораны, банки, магазины, кинотеатры, музеи?

— Сейчас все работает. Музеи были закрыты три дня, как и Эйфелева башня. Закрыли Grands Magasins (крупные торговые центры в районе Гранд-опера. — Прим. ред.) из-за того, что люди то и дело находили странные свертки и думали, что это бомба. Было много ложных сигналов. Все остальное работало в обычном режиме. Я не заметила разницы. СМИ объявили, что все общественные места — рестораны, спортклубы, магазины — будут закрыты в выходные. Но этого не было, по крайней мере там, где я живу.

— А среди потерпевших, пострадавших были ваши знакомые, друзья, родственники, коллеги?

— Подруга, с которой я была вечером в пятницу, сразу же сказала, что один из ее коллег попал в перестрелку на улице Шаронн и был ранен. Среди моих коллег нет погибших, но есть пострадавшие из других подразделений банка, где я работаю.

— Изменились ли ваши жизненные планы в связи с терактом?

— Родители, конечно, выразили беспокойство и предложили отказаться от поездок. Но я считаю, что бояться в данном случае бесполезно. Как можно жить в паранойе? Я продолжу ходить на концерты, видеться с друзьями и путешествовать. Мы не знаем, что и когда может с нами случиться.

— Не собираетесь вернуться в Иркутск в связи с напряженной ситуацией в Париже и в целом в Европе?

— Мне жаль, что я не видела большинство своих друзей уже более 6 лет. Но сейчас я не представляю, что могу вернуться. Я очень люблю Париж и думаю, что мы все справимся с текущей ситуацией.

Иллюстрации: 

Наша землячка Юлия Шамсудинова уже шесть лет живет и работает  в Париже. Район, где произошла трагедия, по ее словам, очень оживленный: много баров, ресторанов, кафе. «Мы часто туда ходим  с друзьями, — говорит Юля.  — На 19 ноября  у меня были билеты в театр «Батаклан» (на фото), где  14 ноября расстреляли заложников»
Наша землячка Юлия Шамсудинова уже шесть лет живет и работает в Париже. Район, где произошла трагедия, по ее словам, очень оживленный: много баров, ресторанов, кафе. «Мы часто туда ходим с друзьями, — говорит Юля. — На 19 ноября у меня были билеты в театр «Батаклан» (на фото), где 14 ноября расстреляли заложников»