Замужем в Америке. Старый добрый Запад

Ир­ку­тс­кая жур­на­ли­ст­ка Ма­ри­на Лы­ко­ва зна­ко­ма дав­ним чи­та­те­лям «Пят­ни­цы» — она не раз пуб­ли­ко­ва­лась в на­шем еже­не­дель­ни­ке. Несколько лет на­зад она выш­ла за­муж за аме­ри­кан­ца пос­ле зна­ко­м­ства по Ин­тер­не­ту на од­ном из брач­ных сай­тов и пя­ти (!) лет об­ще­ния. Ма­ри­на про­дол­жа­ет рас­ска­зы­вать чи­та­те­лям «Пят­ни­цы» лю­бо­пыт­ные ве­щи о жиз­ни в США и о сво­ем за­му­же­ст­ве.

Штат Невада. Старый добрый Запад только здесь, в этом штате, кажется, все еще жив! Вроде как. Потому что где еще можно в таком количестве встретить города-призраки? Самые что ни на есть настоящие умершие города. Чем дальше от Лас-Вегаса, тем больше вижу на своем пути малюсеньких (в одну улочку!) и малонаселенных городков, буквально усыпанных старыми изношенными ковбойскими сапогами, шляпами, подковами... и заросшими кактусовыми деревьями в цвету. Вспомните хоть один фильм про ковбоев. Наверняка он был снят здесь, в Неваде.

Еще здесь невозможно и шагу ступить, чтобы не увидеть ящерицу. Они повсюду! Огромные и мелкие. Серые, неприметные и яркие, словно раскрашенные цветными карандашами. Они везде!!! Фотографирую распустившийся на солнцепеке кактус, жить которому от силы еще пару-тройку часов, — вижу ящера. Наклоняюсь за приглянувшимся на тропе камушком — вижу ящера. За ними действительно любопытно наблюдать — за их разморенными на солнцепеке тушками с малюсенькими спящими глазками. Проснутся — принимаются отжиматься на своих ящерных ножках. Перед тем как начать марафон по пустыне. А еще они забавно бегают. Словно карликовые копии динозавров пустились в бега...

А еще — невозможно поверить, но факт! — Невада буквально наводнена своими собственными иероглифами, и возраст иных 15 тысяч лет.

Ранние пещерные письмена и резьба по камню могут рассказать человеку наблюдательному массу увлекательных историй.

Мне же всегда казалось, что в пропитанной потом, запыленной, выгоревшей на солнце и потерявшей свой первоначальный вид благодаря ветрам Живой Истории Америки есть что-то очень и очень особенное. Намного более интересное, чем в истории, отпечатанной на камне. А еще мне видится много интересного в живых людях, тянущих свою лямку вдали от густонаселенных американских городов. В точно таких же, как те изношенные ковбойские кожаные сапоги и замызганные шляпы, покрытых пыльным потом и грязным загаром трудягах. Кажется, что иду по следам пионеров-первопроходцев. Шаг в шаг.

А еще, говорят, в Неваде самые старые на планете Земля деревья. Слышала также, что проституция в штате Невада узаконена, но только для городков с населением меньше 400 000 человек (коими все, кроме Лас-Вегаса, пожалуй, и являются). Проституция здесь — огромная индустрия, которая все меньше и меньше процветает в последние, отмеченные экономическим кризисом, годы. Впрочем, на поток туристов кризис не влияет. Даже наоборот: все меньше американцев сегодня отправляется на каникулы за границу. Все больше колесят по соседним штатам.

Вот и я из полюбившейся мне Невады отправилась в соседнюю Аризону. И здесь все то же море туристов. 

Туристов, приехавших поглазеть на умерший город золотодобытчиков Оатман и... на диких осликов, снующих по одной-единственной улочке (и дороге) этого города-призрака. И непонятно, что привлекает сюда зевак больше: покинутые шахты или же многочисленные ослы, попрошайничающие у каждого встречного немного любви и чуть побольше — обеда.

Самый большой и основательно выстроенный домина в Оатмане выкрашен в темно-зеленый цвет и очень похож на дом в садоводстве моих давно ушедших бабушки и дедушки. При ближайшем знакомстве с местностью узнаю, что дом этот был построен в самом начале XX века и был первым (!) в округе общественным туалетом. На исторических фотографиях — стометровая очередь в заведение. А теперь... Теперь тут кто-то живет.

Золотая лихорадка, разразившаяся в Америке в конце XIX века, заставила многих искателей легкой наживы покинуть насиженные места и рвануть сюда, в город Оатман (здесь тогда начали добывать баснословное, по тем временам, количество золотых слитков). За один только 1915 год население городка увеличилось более чем на три с половиной тысячи работяг. В 1921 году город пережил страшный пожар, но люди продолжали сюда прибывать. Пик же золотодобычи пришелся на 1941 год, а уже в следующем году добывать стало нечего и город начал умирать. Расположенный на легендарной трассе 66, шахтерский городок умирал не так быстро, как другие его собратья-однодневки.

Но в 1953 году было построено новое шоссе, и уже через семь лет некогда кипящий жизнью и событиями город стал историей. Население Оатмана сегодня едва ли насчитывает сто человек.

Иллюстрации: 

Морковку и яблоки ослы, непонятно отчего, предпочитают американскому чистейшему спрессованному сену. И хотя еще год назад было запрещено кормить здешнюю животину чем угодно, кроме сена в «таблетках», все еще находятся добросердечные туристы, привозящие диким парнокопытным лакомства. Но люди забывают одно: эти милые ослики — не из мультика или сказки. Это дикие звери, которые за морковку легко собьют с ног, искусают, затопчут копытами... Старожилы говорят, что нападение осликов на добреньких американских туристов случается здесь не по разу на дню. Недаром здесь на каждом шагу висят предупредительные таблички о том, что не надо лезть к диким животинам со своей любовью и нежностями. Но разве ж кто их читает?
Морковку и яблоки ослы, непонятно отчего, предпочитают американскому чистейшему спрессованному сену. И хотя еще год назад было запрещено кормить здешнюю животину чем угодно, кроме сена в «таблетках», все еще находятся добросердечные туристы, привозящие диким парнокопытным лакомства. Но люди забывают одно: эти милые ослики — не из мультика или сказки. Это дикие звери, которые за морковку легко собьют с ног, искусают, затопчут копытами... Старожилы говорят, что нападение осликов на добреньких американских туристов случается здесь не по разу на дню. Недаром здесь на каждом шагу висят предупредительные таблички о том, что не надо лезть к диким животинам со своей любовью и нежностями. Но разве ж кто их читает?