Замужем в Америке. Проблемы в аэропорту

Ир­ку­тс­кая жур­на­ли­ст­ка Ма­ри­на Лы­ко­ва зна­ко­ма дав­ним чи­та­те­лям «Пят­ни­цы» — она не раз пуб­ли­ко­ва­лась в на­шем еже­не­дель­ни­ке. Несколько лет на­зад она выш­ла за­муж за аме­ри­кан­ца пос­ле зна­ко­м­ства по Ин­тер­не­ту на од­ном из брач­ных сай­тов и пя­ти (!) лет об­ще­ния. Ма­ри­на про­дол­жа­ет рас­ска­зы­вать чи­та­те­лям «Пят­ни­цы» лю­бо­пыт­ные ве­щи о жиз­ни в США и о сво­ем за­му­же­ст­ве.

Сегодня я расскажу вам историю, случившуюся с одной моей знакомой украинкой. А вы сами делайте выводы.

«Марина, если бы ты знала... Я возвращалась из моей родной украинской деревни в объятия любимого американского мужа и моих дочерей, которые, как ты знаешь, живут в разных штатах. Сперва, повидавшись с сестрой, долетела до Киева, а уж оттуда одна дорога мне — в Америку! В аэропорту при перерегистрации багажа на мой рейс американской авиакомпании миловидная девушка попросила меня показать ей документ, дающий право на въезд в Соединенные Штаты Америки. Я без задней мысли протягиваю ей свою «гринку». Каково же было мое удивление, когда карта мне тут же возвращается со словами: «Эта не годится! Она у вас просрочена!». До сих пор не могу понять, как я могла так оплошать и взять не ту карту, что нужна, а старую, с давно истекшим сроком годности? Стоя перед строгой аэропортовской девушкой навытяжку, я никак не могла поверить, что такое случилось, и случилось не в каком-нибудь дешевом кинофильме, а именно со мной.

Слезы душили, но я решила времени не терять, ведь делать-то все равно что-то надо! Я рванула в посольство — просить «травел пермит» (разрешение на путешествие, замещающее на время злосчастную «зеленую карточку»). Принял меня наш, русскоговорящий, а не американский сотрудник и сразу, с порога, сказал, что «нечего и дергаться» и что «надо звонить мужу и просить, чтобы высылал мне правильную карту и как можно скорее». Я попросила его сделать звонок мужу, но мой соотечественник и пальцем не повел, а пригласил зачем-то начальницу-американку. Я объяснила уже ей, что у меня нет возможности связаться с мужем, потому что телефон сотовый и свой ноутбук я сестре отдала, потому как они мне были уже ни к чему в Америке, в которую я собралась сегодня лететь. Я снова повторила, что у меня нет ночлега и нет никого и ничего тут, в этом столичном городе, как нет уже и ни копейки денег, потому что в бумажнике у меня до поездки в посольство оставалось денег только на то, чтобы кофе попить в аэропорту в ожидании рейса, потому что оставшуюся от отпуска наличность я отдала сестре...

Но на эмоции, как оказалось, могут только русские повестись. Американцы непробиваемы. Начальница эта мне четко дала понять, что «не собирается деньги правительства США на вас, а точнее, на ваши телефонные разговоры с мужем вашим тратить».

Вышла я оттуда как в воду опущенная. У близлежащего газетного киоска я увидела киоскершу, вышедшую на свежий воздух покурить. Холодина, надо сказать, стоит страшная. Февраль. А я раздетая, мне же во Флориду надо было сегодня лететь, а там — жара. Подошла к киоскерше и спрашиваю, как можно в принципе позвонить по межгороду, если нет с собой сотового телефона и денег тоже вроде как нет? Слово за слово. Она у меня и расспросила, что да как. Наташа (так звали ту женщину) угостила меня сигареткой и тут же, узнав, почему я задаю такие странные вопросы, без разговоров дала мне свой мобильник и свою куртешку куцую с себя немедленно сняла и на меня накинула. Я позвонила тут же сестре, продиктовала мужнин номер телефона и попросила Светку немедленно перезвонить в Америку и все произошедшее как-нибудь со словарем ему объяснить. И, главное, передать мою просьбу найти «правильную» грин-карту и как можно скорее выслать ее мне.

Так я и осталась жить в самом сердце большого города, привязанная к этому вот ларьку и к этой вот хорошей украинской женщине по имени Наташа.

Наташа, сама снимающая тут, в столице (которая, как известно, «слезам не верит»), даже не комнату, а угол, не побоялась взять меня к себе на ночлег. Там я и познакомилась с хозяйкой квартиры Надей, с Аней — ее дочерью, с пятилетней «Малгаритой» и двухлетней Машенькой — двумя очаровательными внучками Надежды. Вот ведь как бывает: шесть женщин в двухкомнатной малометражке! Слабо американцам?! Сестра моя дозвонилась мужу; муж немедленно вернулся с работы домой и, найдя мою правильную «зеленую карту», выслал ее мне. И я несколько дней ждала это письмо.

Были заблокированы все мои карты, я жила за счет Наташи. Сестра и муж звонили на Наташин мобильник уже как к себе домой. И вот спустя несколько дней в офисе DHL мне наконец-то сообщают, что карта моя уже в полете и сегодня уже наверняка будет в Москве! Спрашиваю, как бы мне скорее эту злосчастную грин-карту забрать. Отвечают, что в принципе лучше бы завтра. Но, узнав мою ситуацию, тут же советуют обратиться на сортировочную станцию. Дежурный на сортировочной станции, двадцатилетний парнишка, коротко меня выслушал и тут же, без всяких проволочек выдал мне конверт. Тут же предложил мне позвонить прямо из его офиса моему мужу и дать отмашку, что «можно снова покупать билет!» и перевести мне деньги, что я и сделала. По дороге «домой» в мою новую семью я накупила всякой деликатесной еды и раскошелилась на бутылку супердорогого коньяка.

После этого случая я очень сильно почувствовала разницу между «нашим русским» и «чужим нерусским». Это было так наглядно! И шли все события словно бы «шаг в шаг». Как и люди в моей истории: русские и американцы. Понятно теперь, Марина, кому я посвятила эту мою историю? Лучше наших людей нет. Или в жизни мне попадались исключительно лучшие русскоговорящие (украинские, русские...) люди? Или мне не повезло, и я попросту не встречала американцев (не считая собственного мужа), на которых можно положиться? Наташе я подарила на память при расставании свои жемчужные серьги. Мы часто перезваниваемся, и она говорит, что носит мой подарок с удовольствием, не снимая. Надю я усиленно зову к нам в гости во Флориду (они часто бывают в Штатах, но ни разу не были еще в моем штате). Она обещала приехать с мужем. Аня пишет мне в «Одноклассниках»...

Загрузка...