За­му­жем в Аме­ри­ке. На Гавайи 2

Ир­ку­тс­кая жур­на­ли­ст­ка Ма­ри­на Лы­ко­ва, несколько лет на­зад вышедшая за­муж за аме­ри­кан­ца, про­дол­жа­ет рас­ска­зы­вать чи­та­те­лям «Пят­ни­цы» лю­бо­пыт­ные ве­щи о жиз­ни в США и о сво­ем за­му­же­ст­ве.

Сегодня продолжу рассказывать о своей поездке на Гавайи к иркутянке Ирине Докучиц, которая вышла замуж за американца и живет на острове Оаху.

В 1778 году на Гавайи прибыли первые путешественники из Европы: английский капитан Кук (которого, как пел Высоцкий, съели папуасы). Так вот, Кук назвал новооткрытые острова Сандвичевыми, а почти сто лет спустя миссионеры, прибыв на острова и ужаснувшись непотребному стилю в одежде местных, решили «прикрыть грех» у «безбожников» и понадевали на папуасов грубые холщовые (или вроде того) рубахи. Жизнерадостные гавайцы разукрасили свою скучную и тоскливо выглядящую одежку яркими цветами, изобразив на тех, своих самых первых рубахах, как мне представляется, павлинов, акул, попугаев, горы, ананасы, океан... И уже совсем скоро гавайская рубаха отметит свою сотую годовщину.

Время, как известно, главный судья популярности. Аборигены, как и современные жители Гавайев, называли и называют гавайскую рубаху «алоха».

Еще эти пестрые «вырви глаз» рубашки называют гавайками. Атрибут красивой жизни — термин «гавайка» — появился в уличном сленге в 1930-х как раз тут, в Гонолулу. По тем временам, читала, обладание гавайкой было настоящей роскошью: поклонники «расслабленного» стиля Марлон Брандо, президент Кеннеди, Элвис Пресли внесли вклад в то, что теперь гавайские рубашки носят во многих странах мира, независимо от того, был человек на Гавайях или нет. Гавайская рубашка — сигнал, по которому тунеядцы всех стран все эти годы безошибочно узнают друг друга. А женщины, находящиеся в поисках богатой и беззаботной жизни, безошибочно все по тем же гавайским рубахам «алоха» вычисляют тех, кто может им эту жизнь обеспечить. (Из личных наблюдений: чем состоятельнее и серьезнее человек, тем скромнее будет выглядеть его гавайка. Она будет не кричащих расцветок, потому что настоящий и по-настоящему состоятельный джентльмен отдаст предпочтение темной, с преобладанием черных, коричневых, темно-синих красок гавайке. Но все равно это будет дорогостоящая рубашка «алоха».) 

Кстати, про цены. Слышала, что здесь это «две большие разницы». То есть для жителей Гавайев здесь цены на все совсем другие, нежели для заезжих туристов. Не знаю, правда это или нет, но очень даже может быть, ведь не раз меня в магазинах, перед тем как наступал мой через расплачиваться, кассиры зачем-то спрашивали: «А вы тут живете?» Позже, прокручивая обратно нить разговора, приходила к выводу, что то было отнюдь не праздное любопытство.
Вот и пример. Захотелось мне вдруг, прожив на Гавайях уже целых десять дней, слетать на другой остров, на несколько часов всего. Туда, где действующий вулкан. Билет на самолет — двести с копейками. Долларов. Туристу, раз или два в жизни отрывающемуся на Гавайях, несомненно, такое нужно себе позволить. А вот как быть человеку местному, у которого на островах живут члены многочисленной семьи, у которых случаются дни рождения, похороны или что там еще? Слышала, что для местных стоимость этого же авиаперелета будет раз в пять дешевле.

Здесь, в районе Вайкики, я съела самое дорогое в моей жизни яблоко. 3 доллара за штуку. А что? Цены здесь такие, потому что 90% всего продовольствия на остров привозится. Зато за акупунктурный массаж с меня, как с местной (даже водительское удостоверение не спросили) взяли 40 баксов против 72 по прейскуранту. 

— Бог ты мой!!!

Она закричала так, что я решила, что на женщину, шедшую за моей спиной из тропического леса, наступала гигантская горилла. Резко обернувшись и едва не поседев, я услышала на моем родном языке:

— Ох, какие горы!!! 

Женщина кричала, явно осознавая, что никто рядом ее не понимает. Потому что она говорит на русском, а не на английском или, там, японском (японцев здесь не меньше, чем, кажется, в самой Японии).

И русскоговорящая тетушка, как выразилась бы моя приятельница, «блестяшка деревенская», как ни в чем не бывало, принялась позировать с помощью палки selfie stick на фоне гор, зачем-то то и дело поправляя отвислые груди.

Русское семейство плещется в океане. Папа, мама и маленькая белокурая девочка. Они ничем не отличаются от толпы других «пляжных ленивцев», за исключением того, что кричат все трое что есть мочи:

— Мы милашки! Куклы-неваляшки! Куклы-неваляшки! Яркие рубашки! 

Видно, что им нравится так вот дружно и громко всем троим орать, потому что никто их вокруг не понимает, и это вроде как возвышает их, выгодно отделяет от толпы таких же полуголых купающихся людей. Им весело. Им хорошо втроем от одного осознания того, что их троих на всем огромном пляже никто не потревожит. 

Соотечественники мои в любой стране мира по определению не рады встрече с себе подобными, и когда вокруг нет «русской угрозы», им, русским же, хорошо и спокойно. Они не знают о моем молчаливом присутствии.