За­му­жем в Аме­ри­ке. Лас-Вегас (продолжение)

Ир­ку­тс­кая жур­на­ли­ст­ка Ма­ри­на Лы­ко­ва, несколько лет на­зад вышедшая за­муж за аме­ри­кан­ца, про­дол­жа­ет рас­ска­зы­вать чи­та­те­лям «Пят­ни­цы» лю­бо­пыт­ные ве­щи о жиз­ни в США и о сво­ем за­му­же­ст­ве.

Продолжаю рассказывать читателям «Пятницы» о своей поездке в Лас-Вегас.
Здесь в неимоверной близи от денно и нощно жаждущей зрелищ и секса толпы можно, оказывается, зажмурив глаза и подставив лицо декабрьским солнечным лучикам, просто наслаждаться тишиной утра и этим синим-синим небом. Мне очень нравится смотреть в небо Лас-Вегаса. Небо здесь удивительно синее и глубокое. А еще мне сложно оторвать взор от гигантских кактусов, коих тут немало. Наблюдаю, как любопытные и совсем ручные дикие кролики, кажется, готовы запрыгнуть за мной прямо в дом. В паре минут ходьбы — огромный пруд, где уточки, гуси, лебеди… и море зелени. Кусты. Деревья. Высоченные, подпирающие небо пальмы. В пустыне-то! Чтобы по-настоящему оценить то, что окружает в Лас-Вегасе приезжих, неплохо бы самому постараться вырастить здесь хоть что-то. Если и получится, то потребует огромных затрат: к каждому кустику, к каждой тычинке здесь подведена индивидуальная поливальная установка. Иначе растению тут, в Неваде, не выжить. И пьют эти пальмы, говорят, по ведру воды в день. Каждая. Нам, сибирякам, с нашими бескрайними таежными лесами такая экологическая благодать и девственность даже и не снилась. И это при всем при том, что самолеты приземляются в аэропорту здесь, по словам сторожилов, каждые две (или все-таки три?) минуты.
Сложно представить, глядя на все это многообразие, что чуть ли не вчера еще ничего этого здесь не было. Теперь же Вегас — один из самых известных городов мира. Лас-Вегас — город, по сути, с единственной улицей. Ну, вроде как Иркутск с улицей Урицкого. Единственная центральная улица Вегаса прозвана Стрип. Что такое Лас-Вегас — Стрип и почему эта единственная улица носит такое название, не смогли мне ответить даже старожилы. Но ответ, впрочем, слышен в самом названии. «Что-то от стриптиза, думается», — отвечал мне рано утром каждый второй местный житель, когда я выходила на утреннюю пробежку в тихом, невозможно красивом и ухоженном элитном Иркином районе, где приобрести недвижимость могут только те, кому перевалило за 55. Именно здесь, говорят, на Стрипе, сосредоточены самые большие отели и казино мира. Это семикилометровый отрезок бульвара Las Vegas, где находится большинство крупнейших гостиниц и казино. С наступлением темноты это место становится непролазным. Громкая музыка. Толпы народа. Разные бесплатные шоу прямо на тротуарах. На каждом шагу идет активная раздача флайеров с телефонами девочек по вызову. (Раз есть предложение, значит, есть и спрос.)

...Да, Лас-Вегас, как узнала я к своему удивлению, не единственный в мире город с таким именем. Есть свой Лас-Вегас в штате Нью-Мексико (США) и свой — на Канарских островах. Есть, оказывается, одноименный городок в Гондурасе.

Впрочем, ничего нового: город Москва есть, как известно, не только в России, но даже в моем родном штате Айдахо. И вообще, Лас-Вегас разнолик. Неимоверно громадных размеров здания отелей-казино как целые отдельно стоящие города со своей внутренней инфраструктурой, с собственными фишками и неповторимыми изюминами. Сбор копий известных мировых достопримечательностей — одно из украшений города. Внутри отеля The Venetian есть прекрасные венецианские каналы. Не только перед входом в отель-казино, но и на третьем, как мне показалось, этаже. Канал, наполненный водой с нарисованными по обеим сторонам домами и с настоящими вполне магазинчиками и ресторанчиками. Настоящие, а не нарисованные гондолы катают праздную публику. Поют красавцы-гондольеры. Фонтаны здесь такие, что позавидовал бы сам Петергоф. Искусственное небо, ярко-голубое, с редкими облачками, я приняла за настоящее уже после полуночи, нисколько не усомнившись, что ну не может быть так светло в такое время ночи. Прошла мимо «Италии», «Испании», «Франции». Вот и статуя Свободы... Вcе эти достопримечательности находятся на бульваре Лас-Вегас (Las Vegas Blvd.). Не стану более описывать казино-отели-рестораны хотя бы потому, что про них писано-переписано в Интернете. Расскажу лучше про то, что за три дня под руководством Ирины я успела увидеть многие из лучших мировых отелей не только снаружи, но и изнутри, но мне все равно было достаточно просто выделить среди всего этого мирового великолепия один особенно понравившийся отель «Белладжио». Фонтаны. Обычные и поющие. Внутренний сад. Стеклянные цветы Дейла Чихули (Dale Chihuly). Шоколадное кафе от Жана Филиппа... За любую роскошь в жизни, известно, надо рано или поздно платить. Но находясь внутри всего этого великолепия и величия, невольно чувствую, как сами собой распрямляются мои и без того не сутулые плечи.

Лас-Вегас — это не только город-казино, но еще и одна из театральных столиц мира. Впрочем, на театры времени у меня не было.

А вот побывать в Вегасе и ни разу не сыграть — это, на мой взгляд, форменное преступление.

К любым деньгам (российским ли, американским ли) я отношусь с огромным уважением. И потому вытащить из бумажника целых три доллара, мысленно готовясь через пару секунд их навсегда и бесповоротно потерять, мне было непросто. Но я в Лас-Вегасе! Отважно достала-таки из бумажника ровно три бакса, и... понеслось! «Однорукий бандит» проглотил мои денежки, долго-долго мигал и издавал какие-то звуки, и выплюнул наконец-то кусок бумаги, на котором было нарисовано $11.20. Народ, привлеченный к моему игровому автомату долгоиграющей автоматной музыкой, с восторгом принял благую весть: «Значит, можно не только проигрывать!» На лицах американцев и наших, русских (коих в Вегасе, оказывается, великое множество), сияли улыбки искренней радости за меня.

Кто-то сразу же подсчитал, что «выигрыш равен почти что четыремстам процентам! Невиданная прибыль!» Несмотря на ажиотаж, я забрала бумажку и отправилась деньги обналичивать, с детства приученная к тому, что «хорошего должно быть понемножку», что «копейка рубль бережет» и что «делу время, а потехе час». Ведь не проигрывать же я сюда пришла!

По дороге к кассе ко мне приблизился, чтобы познакомиться, седовласый степенный джентльмен лет шестидесяти:

— Привет! Меня зовут Дэрэл. А тебя? Я, видишь ли, еще пару минут назад наблюдал за твоим триумфом. Везет тебе! Может быть, ты хочешь сыграть еще? В рулетку, например?

Я честно призналась, что понятия не имею, как там все, в рулетке этой, устроено. Дэрэл, молча, взял меня за руку и повел к столу. Достал из бумажника новехонькую сотенную и протянул крупье.

— Марина, какое твое любимое число?

Подобных вопросов мне не задавал никто со времен девчачьих анкет, которыми мы, советские девчонки, увлекались, будучи младшеклассницами. Я честно напряглась и придумала, что моим любимым числом будет отныне цифра семь.

Дэрэл поставил за меня на семь и еще на десяток других цифирей. Рулетка закрутилась. Закрутилась. Закрутилась... И стрелка остановилась на цифре 7! Фишки мгновенно подползли в мою сторону, а крупье — в противоположную от меня, потому что после каждого выигрыша (не в пользу заведения) казино незамедлительно меняет крупье.

Потом было другое мое любимое число. Почему-то я решила, что это должно быть 18. И снова выигрыш! Официантка подскочила с алкогольными коктейлями в ассортименте: для тех, кто играет, напитки в казино — за счет заведения! А вот моему спонсору было недвусмысленно дано понять, что помогать даже просто раскидывать фишки по сукну стола ему негоже, потому что играть здесь может только один человек. И человек этот — я.

На третий раз — но уже после первого и единственного пока проигрыша — я вновь, как когда-то в детстве говорил мне папа, сказала себе: «Хорошего помаленьку!». Воодушевленный моим успехом Дэрэл кинулся объяснять мне, сколько денег я выиграла и, принеся из кассы эти самые хрустящие зеленые купюры, протянул все мне. Я вежливо отказалась, поблагодарив его за то, что объяснил мне правила игры, и отшутившись, что вообще-то это он должен с меня за обучение плату брать. Моему учителю по рулетке ответ явно пришелся по душе, но от затеи меня озолотить он не отказался. Он всего лишь взял из денег, что держал в ладони, свою сотню долларов. Остальное, мол, Марина, твое.

К деньгам я не прикоснулась. Даже не взглянула на них. Тогда Дэрэл решил поступить иначе: он разделил выигрыш на двоих. Я пожала ему руку и уверенно попрощалась: приятные впечатления и добрая память стоят гораздо дороже любых денег. Тем более ценнее тех, что не достались тяжким трудом, а вроде как с неба свалились. Легко пришли — легко ушли.

Дэрэл, пока мы бродили в поисках «правильного» стола для игры в рулетку, успел рассказать мне, что он родился и вырос в Лас-Вегасе, что по профессии он инженер, но, несмотря на более чем приличный заработок, он из казино практически не вылазит. И казино платит ему взаимностью: мой визави поведал, что в его коллекции — ювелирные украшения стоимостью в сотни тысяч долларов, за которые он не отдал и цента. «Да, я нашел много колец женских в казино. Уж не знаю, как женщины их теряют, что даже и не замечают пропажи. А я, когда вижу чье-то оброненное украшение, всегда поступаю согласно закону: сдаю находку в службу охраны заведения. Если никто собственность свою не забирает в определенный период времени, то находка официально становится собственностью того, кто нашел…» И это, замечу, не считая крупных дэрэловских выигрышей.

Кто придумал казино? Для чего они существуют? Ради эксплуатации веры человека в свою собственную исключительность? (Мол, всем дуракам не везет, а мне, умному, вот вдруг возьмет да и повезет.) Или просто как еще один, сто первый, способ тупо убить время?

Кто-то, говорят, по-настоящему сходит тут с ума.

Человек продает все, что есть у него за душой, в каком-нибудь маленьком, забытом Богом американском одноэтажном городке: дом, машину, кухонную утварь. Все. Все, что было в доме, включая собственную одежду. И ставит всю сумму (скажем, 150 000 долларов) на какую-нибудь такую вот любимую цифру 7. И выигрывает, удваивая свой капитал! Или проигрывает.

В казино по понятным причинам фотографировать нельзя. Но я все-таки умудрилась нащелкать кучу снимков. Одна девушка-болгарка, крупье, увидев в очередной раз вынутую мною из сумки камеру, демонстративно нахмурила брови. Но, услышав мой русский акцент и пару выражений на ее родном языке, на мою просьбу мне попозировать и поулыбаться тут же охотно ответила, что вообще-то снимать в казино строго-настрого запрещено, но если я сниму ее, славянскую мою сестру, так, как будто бы она ничего об этом не ведает, то тогда все останутся при своих интересах. Что я и сделала.

...Из Вегаса я улетала рано утром со старинной картиной под мышкой. Картина в золотой тяжеленной багетной раме, натюрмортом, написанным маслом, подарком Ириного супруга Роберта, который, хоть и американец до мозга костей, но все равно как настоящий грузин, едва заметив, что картина мне невозможно понравилась, взял да и, недолго думая, снял ее со стены и протянул мне. На память.

Еще у меня на долгую память нашли свое место в сумке три колоды игральных карт. Исключительно в качестве сувенира. Я и не знала раньше, что карты меняются здесь, в местных казино, после каждой игры. А еще я улетала из этого города со слезами на глазах. Слезы текли непрерывными непросыхающими ручьями. Мне никак почему-то не хотелось расставаться с этим диснейлендом для взрослых. Для тех из нас, кто уже в том возрасте, когда начинаешь понимать, что жизнь покатилась под горку и надо тупо успевать жить. Просто жить, ценя каждый день и синее-синее небо с редкими облачками. И лужайки, по которым скачут непуганые зайцы. И тишину Иркиного Лас-Вегаса.

В Айдахо, если верить Интернету, снег, пурга, гололед. А в Лас-Вегасе у Докучиц все еще по-летнему жарко, высоченные пальмы и невозможно красивые длинноногие темнокожие дамы, щеголяющие в платьях с открытыми спинами. Хорошего, известно, помаленьку, и сказка вроде как подошла к концу. Но кто сказал, что одну и ту же книгу нельзя перечитывать заново?

Продолжение в следующем номере «Пятницы».

Иллюстрации: 

Надпись в руках уличного попрошайки гласит: «Просто глазею  на задницы»
Надпись в руках уличного попрошайки гласит: «Просто глазею на задницы»
Эта статуя Свободы сделана из... конфет
Эта статуя Свободы сделана из... конфет
Материалы в тему: 

Лучшие мастера деревянной скульпторы со всей России собрались под Ангарском на фестивале «Лукоморье»

По итогам предварительного отбора к участию в фестивале деревянной скульптуры «Лукоморье», который проводится в Ангарском районе, отобрано 12 команд, в которые вошли 18 скульпторов. Как рассказали в пресс-службе фестиваля «Лукоморье», 15 мая 2012 года участники фестиваля из Барнаула, Ульяновска, Пер...
baikalpress_id:  100 853