За­му­жем в Аме­ри­ке. Корабль гурманов

Ир­ку­тс­кая жур­на­ли­ст­ка Ма­ри­на Лы­ко­ва, несколько лет на­зад вышедшая за­муж за аме­ри­кан­ца, про­дол­жа­ет рас­ска­зы­вать чи­та­те­лям «Пят­ни­цы» лю­бо­пыт­ные ве­щи о жиз­ни в США и о сво­ем за­му­же­ст­ве.

Сегодня закончу свой рассказ о путешествии на круизном лайнере. Я расскажу о еде. На корабле кормят как на убой. Причем не банальной жареной картошкой и привычной для сибиряков квашеной капустой, а лучшими блюдами мировой кухни класса люкс. Каждое блюдо — шедевр поварского искусства, и я нисколько не преувеличиваю. Если завтракать-ужинать в ресторане, где все чинно, с музыкой, где вышколенные белозубые официанты только успевают менять тарелки-ножи-вилки и где мы, публика, — в соответствующей одежде утром и в вечерних туалетах и смокингах за ужином. Но есть еще буфеты, куда можно запереться в купальнике, только-только вынырнув из бассейна. С дамы ручьями стекает вода, и филиппинец в форменной одежде, счастливо улыбаясь, следует за «купальником» повсюду. Подтирает. Чтобы не поскользнулся никто. А дамочка и в ус не дует. А еще можно в буфет прийти, оказывается, в бигуди и в халатах банных. Я наблюдала как-то утром стайку тяжеловесных черных женщин в халатах на голое тело и с полотенечными чалмами на бритых головах. Баклажанового цвета тетки шумели и напористо распихивали стоявших в очереди — то им это, то им то, и чтобы без ожидания. А в то же самое время стоило лишь сделать несколько шагов, в другом зале, — точно такой же буфет. Точно с таким же набором блюд. И совершенно никакой очереди. Но люди, точно как в любом американском супермаркете, не желают немного пройтись, чтобы найти свободную кассу, но будут толпиться у первой попавшейся, простаивая в очереди... Где ближе — там и лучше. Это если про еду. Если же про туалеты, то не раз наблюдала такую картину: американки ни за что не станут тормозить у первой попавшейся кабинки. Психология, видимо, такова: кабинка, расположенная ближе всего от входа, — самая грязная, потому что ей пользуются все. Вот и идут американские дамы дальше, в туалетную глубь, а первая кабинка всегда остается самой пустой и самой незамусоренной.

Смотрела я на все это на корабле: на нескончаемые очереди за едой, на желание ухватить кусочек послаще и как можно чаще (еда-то вся, считай, дармовая, потому что платить ни за что не надо, ведь все уже включено в стоимость круиза).

И пришла мне в голову такая мысль: а как поведет себя почтеннейшая публика, окажись вон то пирожное последним на всем судне? Как четыре тысячи человек (3000 пассажиров плюс 1000 экипажа) себя поведут? Как долго сумеют держать человечий облик? Люди ведь — такие животные.

Представила себе корабль с населением с небольшой американский городок, волею судеб оказавшийся в открытом море со сломанным мотором, без еды-питья, с неисправной канализационной системой. Такое уже, говорят, случалось: на судне был пожар, и потерпевший корабль, оказавшись у берегов Мексики, не стал пришвартовываться, а продолжил свой путь обратно к американским берегам, не дав голодному и позабывшему на несколько дней народу, что такое душ и свежие рубашки, сойти на берег. Почему пассажиров и персонал не выпустили тогда из плавучей тюрьмы? Не у всех были с собой заграничные паспорта. А коли паспорта на чужбине нет — добро пожаловать за решетку, вот капитан корабля и не стал рисковать судьбами своих пассажиров.

Тогда на том корабле все, говорят, было чинно и мирно, даже невзирая на отсутствие привычных пассажирам разносолов, на поломки в системе вентиляции и канализации. Да, туалеты были тогда в некоторых каютах переполнены, но те, у кого такой проблемы не было, с радостью распахивали свои двери для других, уступая свои нужники соседям по несчастью. К слову, двери на том судне не закрывались вообще: счастливые обладатели кают с балконами держали их нараспашку, чтобы обитатели кают внутренних (где ни балкона, ни даже мало-мальского окошечка) могли видеть свет (освещение на судне на работало) и могли дышать в круизе не фекалиями, а морским воздухом.

Но вернусь к теме голода и потери человеческого обличья в условиях полнейшей роскоши. Как долго протянет среднестатистический сытый-пересытый американец, внезапно лишенный сразу всех тридцати трех блюд, не вступая в конфликт с законом? Как долго будет сохранять спокойствие? Как долго сумеет держать благожелательный тон? Насколько живуча будет улыбка на его лице? Ведь никто не знает, как поведет себя вон тот суперблагополучный на вид белый господин в белом смокинге, окажись он в хоть сколько-нибудь критической ситуации. А что станет через пару-тройку дней вон с той дамой в бриллиантовом колье, что грациозно вышагивает по палубе в мини-бикини и вся увешанная дорогими блестяшками? Эти люди еще вчера заправски пользовались ножом, разделывая сочный стейк. Они гордились своими изысканными манерами в ресторане корабля размером с футбольное поле. Они аплодировали пианисту. Пили лучшее шампанское. Танцевали. Покупали дорогой парфюм и колечко с голубым бриллиантом в корабельном магазине. Не исключено, что они становились несчастны, если хлеб на ужин был недостаточно теплый. Смотря новости по ТВ, они, возможно, искренно хватались за сердце: «Что за варвары там живут? Как далеко им, бедным и диким, до цивилизации!» (Впрочем, путешествовать, будучи молодым, богатым и успешным, по нищим странам и чувствовать себя при этом как бы выше ростом — не вижу в этом ничего неправильного.) Вспоминаю мое первое путешествие в Египет. Мне было двадцать семь, и я была в шоке: река цвета дерьма, босоногие худющие грязные голодные люди повсюду, лачуги и палящее солнце. «И это Египет, куда так рвутся наши туристы? И это Египет, куда пачками выходят замуж наши русские писаные красавицы?» — не переставала поражаться я увиденному. Плечи сами собой расправились, подбородок взвился ввысь, и в Иркутск тогда я вернулась невозможно гордая: «Я гражданка великой страны России! Я живу в цивилизованном мире!»

Как известно, если цивилизация исчезает снаружи, она исчезает и изнутри.

Человек человеку уже не товарищ и брат, а волк. Почему-то мне кажется, что те, кто хлебнул в жизни и кто знает не понаслышке, что такое голод, останутся людьми на подольше. Почему-то мне кажется, что это будут в первую голову индусы и китайцы. И да, египтяне. Остальные же — граждане «стран первого мира» — незамедлительно кинутся прочесывать каюты в надежде найти что-нибудь съестное в чужих чемоданах. А там и до драки с людоедством уже недалеко. Вот и готов сюжет для голливудского кинофильма.

Барная стойка в лобби корабля никогда не бывает пустой
Барная стойка в лобби корабля никогда не бывает пустой
Легкий завтрак моей дочери Лины.  Еда на круизах бесплатная, и можно есть хоть целый день
Легкий завтрак моей дочери Лины. Еда на круизах бесплатная, и можно есть хоть целый день
Меню каждый день разное, читать — не оторваться! Иногда, когда мне сложно сделать выбор между ножками лягушки, мясом акулы или аллигатора, я заказываю все. Все, что хочу отведать
Меню каждый день разное, читать — не оторваться! Иногда, когда мне сложно сделать выбор между ножками лягушки, мясом акулы или аллигатора, я заказываю все. Все, что хочу отведать
Официанты здесь не только приносят напитки и блюда, но и пляшут!
Официанты здесь не только приносят напитки и блюда, но и пляшут!
Загрузка...