Замужем в Америке. Интернет-знакомства

Ир­ку­тс­кая жур­на­ли­ст­ка Ма­ри­на Лы­ко­ва зна­ко­ма дав­ним чи­та­те­лям «Пят­ни­цы» — она не раз пуб­ли­ко­ва­лась в на­шем еже­не­дель­ни­ке. Несколько лет на­зад она выш­ла за­муж за аме­ри­кан­ца пос­ле зна­ко­м­ства по Ин­тер­не­ту на од­ном из брач­ных сай­тов и пя­ти (!) лет об­ще­ния. Ма­ри­на про­дол­жа­ет рас­ска­зы­вать чи­та­те­лям «Пят­ни­цы» лю­бо­пыт­ные ве­щи о жиз­ни в США и о сво­ем за­му­же­ст­ве.

Наберитесь терпения, уважаемые читатели «Пятницы». Сегодня — большая история о русском человеке, с которым я случайно столкнулась тележками в супермаркете. Итак.

— Ну блин!!! — непроизвольно вырвалось у меня. Я вообще-то никогда в жизни не выругивалась вот так низко и не материлась, ни единого такого словца за всю мою сорокалетнюю жизнь не произнесла, а уж тем более таких вот слов-паразитов типа «блин» не выговаривала прежде даже под страхом смерти. Но то было в России. Тут, в Америке, можно хоть трехэтажным крыть (что иные мои соотечественники и делают), потому что все равно ведь никто не поймет...

«Ну блин!!!» сказано было неспроста. На повороте из одного торгового ряда в другой моя телега столкнулась с груженной под завязку всякой там холостяцкой заморозкой другой такой же телегой. Истерично звякнув, перекатилась из одного края в другой чудом не разбившаяся бутылка французского вина, которую я выбирала минут сорок. Облаченный в замызганные шорты и не слишком презентабельную хлопчатобумажную футболку невзрачный низкорослый мужичонка почему-то не кинулся, как принято у американцев, даже и без малейшего повода (а повод все-таки случился!), извиняться. Он, наоборот, как-то весь оживился, подобрался и почему-то несказанно обрадовался моему «Ну блин!!!». И тут же пригласил продолжить наше знакомство. Прямо вот тут, в Costco.

— Мне еще много чего надо купить. Давайте вместе шопинговать!

— А почему нет? — моментально рассудила я, ошарашенная звуком родной речи.

Мою одинокую бутылку вина было единогласно решено переселить в его уже с горой набитую замороженными обедами-ужинами каталку: «Так сохраннее будет». Обложив мое вино упаковками с уже натертым чьими-то заботливыми руками сыром и с порезанными на дольки яблочками, он ловко припарковал мою совсем пустую каталку подальше от «народной тропы».

Мы молча продолжаем путь по торговым рядам, и я мысленно наспех соображаю, о чем бы завести содержательную беседу. Его телефон нет-нет да и дзынькает призывно, извещая о приходе очередного сообщения. Он тут же как ошпаренный хватается за трубу. Читает текст. Затем, словно вспомнив обо мне, извиняется: «Мои женщины...» «Жена? Дочка? Верная подруга?» — проносятся в голове догадки. Но внешний вид моего знакомца говорит вроде бы об обратном. А телефон беспрерывно пиликает! И женщин у него, судя по тому, как занят его мобильник, гораздо больше, чем три: Дзынь! Дзынь! Дзынь!

«Дзынь!» нескончаемо. Знакомец почти не отрывает глаз от трубы. Тем не менее вопросы «Как зовут?», «Замужем?», «С кем живешь?», «Дети есть?», «Как в Америке оказалась?» из него сыплются. «Кем работаешь?» и «Кем трудится муж?» тоже не остались неохваченными. На мой встречный вопрос про работу немолодой знакомец ответил как-то невнятно. Что да, мол, работаю. Работал еще там-то и там-то. И все, говорить больше вроде бы и не о чем. Шопинг закончился. Моя винная бутылка перекочевала из его телеги на кассу, а с кассы — чуть позже — в багажник моего авто. Когда я в ответ (исключительно из вежливости) предложила свою помощь в укладке тонны его покупок в багажник его же авто, услышала: «Спасибо, но я сам. Я ведь холостяк уже много лет и давно привык сам за собой ухаживать, сам себе готовить... А вообще-то приятно. Ни одна из моих женщин мне такого не предлагала...»

Мы обменялись телефонами и помахали друг другу ручкой. Мы оба знали, что встретимся опять.

...Отец бросил его мать, едва мальчику исполнилось три года. Папка развелся с женой и, бросив бывшую семью, уехал в Москву. Там ждал его «запасной аэродром». Женился он чуть ли не на следующий по прилете день, а чуть позже умотал с новой, старшей по возрасту и страшной внешне, зато состоятельной и бездетной женой-еврейкой, у которой почти все родственники давно и прочно обосновались в Штатах, в вожделенную Америку. Навсегда. Мальчик так и рос, представления не имея, каким он был, этот его папка-«космонавт» и «капитан подводной лодки», а по-настоящему так просто — ловелас.

Не прошло и двадцати с лишним лет, как «папка» вдруг решил, что настало время позаботиться о «кровинушке». Как-то искрутившись, он вдруг выписал уже взрослого сына с женой и с совсем крохотной внучкой к себе. В Америку. Поселились они все вместе в большом и шумном городе Нью-Йорке. К взрослому сыну у папаши никаких, как оказалось, родственных чувств за все прошедшие в разлуке годы так и не проявилось, зато больно приглянулась ему юная жена сына. День мой герой проводил вне дома — искал работу. А свекор времени не терял: пытался залезть под юбку к снохе, сидевшей дома с его собственной внучкой. Очень скоро узнав про это, сын тут же набил отцу морду и, собрав вещи, увез жену с крохотной дочкой в неизвестном направлении.

Они сняли первую попавшуюся грязненькую квартирку в подвальном помещении, с крохотным оконцем, затхлым запахом и за 650 долларов в месяц, с предоплатой на год вперед. Ни семьи. Ни друзей. Никакой помощи ниоткуда. Безденежье. Работа никак не находилась, а молодая жена с каждым днем становилась все мрачнее: витрины буржуйских магазинов манили ее своими огнями, ей хотелось одеваться и развлекаться, хотелось красивой и легкой жизни, точь-в-точь как в голливудском кино.

Однажды поздно вечером, вернувшись домой, мой герой увидел на столе записку: «Встретила я здесь, в Нью-Йорке, одного бывшего русского. Он тут восемь лет уже и пообжился неплохо. Крыша над головой у него есть, работа есть. Мы вместе с ребенком переехали к нему. Навсегда. Нас не ищи». Работу в городе большого яблока он нашел на другой же день после того, как его бросила жена. Благо английский он знал чуть ли не в совершенстве. Зарабатывать стал вроде неплохо — едва хватало на алименты, на пропитание да на оплату ставшей ненужной одному ему квартиры. Работал на износ, без выходных: то курьером, то переводчиком. В общем, ничем не гнушался. Но время от времени все равно выходило так, что все-таки оказывался на улице. Бездомным был, если кому непонятно.

Когда меня жена бросила, я кольцо обручальное долго не снимал. Не встречался ни с кем. Пахал как проклятый. Все надеялся, что вернется она ко мне с дочкой и что все у нас будет как прежде. Верность ей хранил. А потом как-то зимним вечером увязалась за мной у метро какая-то странная женщина. С виду полный урод. Хромая. Кривая. С акцентом сильным стала мне кричать что-то в спину, как сумасшедшая. Я сам не знаю, зачем остановился, повернулся, дав ей возможность начать говорить со мной. Оказалось, она бывшая наша. Таджичка, кажется, если быть точным. Зарабатывает гаданием. Попросила с меня предоплату в 20 долларов и тут же выдала мне, что есть у меня «трещинка» и что надо бы мне «по-
осторожней быть», а иначе недолго проживу. Я обычно никогда внимания ни на какие гороскопы-гадания не обращал, а тут меня как подменили.

Испугался я. Решил, что раз есть у меня «трещинка», то жить лучше так, как в последний день я жил бы.

Не ждать, что вот наступит Прекрасное Завтра и жена ко мне вернется. Не ждать, что вот найду работу приличную, и тогда вмиг все образуется. Не ждать, что будет День и осуществятся мечты... В общем, решил жить, словно умру скоро. Пошел напропалую. Уволился с более-менее хорошо по тем меркам оплачиваемой работы и устроился в телефонную службу оператором. Копейки платят, зато времени у меня стало свободного море, а ответственности ноль.

— Вот живу я «как в последний раз» уже лет двадцать, а «трещинка» все никак знать о себе не дает! (Он смеется радостно и открыто, как могут смеяться только победившие страшную болезнь люди.) Теперь все свое свободное время я в Интернете провожу. Знакомлюсь с женщинами постарше. Очаровываю. Встречаюсь. Влюбляю в себя по-быстрому. Все по уже отработанной годами схеме проходит. Сбои бывали, но мне-то что? Одиноких баб в мире — поле непаханое. И, главное, мне не надо ни с кем в городе, где живу, встречаться: есть автомобили — самолеты — отели. И, главное, желание всем этим заниматься есть. Потому что я, знаешь ли, быстро от такой жизни вошел во вкус.

Интернет для меня — единственный способ отдыха. И заработка. Они, женщины все эти, наивно полагают, что любовные отношения вылечат их от скуки и тоски, от отсутствия смысла в жизни. Они все до одной надеются, что партнер заполнит собой пустоту их жизни, и готовы за надежду на полноценную бабью жизнь платить. Какое грубое заблуждение! 

У нас, русских, все принято называть своими именами. В случае с моим знакомцем пока никак не могу определиться: а кто он? Секс-турист? Жиголо? Казанова? Любитель? Профессионал? А может, просто самый что ни на есть нормальный мужик, отважившийся жить не так, как заведено, а так, как хочется. Хочется-то всем, но не каждому дано. Не у каждого получится. Кем бы он там себя ни называл — он стал этим случайно. Начал подрабатывать, чтобы подкормить себя, чтобы не остаться самому без крыши над головой. Потом стал работать побольше, чтобы было с чего алименты платить и ребенка баловать. Затем… Затем ему такая работа понравилась. Не нравилось лишь то, что выбирают его, а не он. Решил, что для того, чтобы компенсировать ущемленное мужское самолюбие, не мешало бы и самому начать перебирать представительниц слабого пола. И он уже совсем крепко засел за Интернет, проводя теперь в Сети каждую свободную минуту. Он есть на всех (!) самых популярных сайтах знакомств. Сколько их всего? Точной цифры я не знаю, но знаю наверняка, что много. Очень много. Он же утверждает, что его фотографии украшают собой сайтов так пятнадцать. (Уверена, он лукавит и число это гораздо больше.)

Начав выбирать себе дам и знакомиться с ними, он и не подозревал, насколько легкой может оказаться эта добыча. «Это с нашими, российскими, женщинами надо, чтобы пора ухаживаний прошла как по маслу, чтобы конфеты-букеты да любовь-морковь, и чтобы непременно с обещаниями жениться. С американками все гораздо проще. Они к этому делу подходят как к... делу. Им это — все равно что руки лишний раз с мылом помыть. И любить они не умеют так, как наши. Потому и расставаться с ними просто: а что может быть лучше коротенькой интрижки, где никто никому ничего не должен? Со временем он понял, что просто выбирать, знакомиться, встречаться — этого мало. Запутаться можно, кто, чего, с какого сайта...

Он, по его признанию, разработал целую систему: на каждом сайте у него разное имя. Точнее, все его ники так или иначе созвучны с паспортным именем, но все-таки изобретенные им вариации позволяют ему сразу же сообразить, с какого сайта нарисовалась пишущая дамочка.

Вообще, ждать у моря погоды — не в характере моего героя.

Он перелистывает интернет-странички и охотно, не под копирку (!), не скупясь на то, чтобы называть даму по имени со всевозможным, любимыми нашим братом уменьшительно-ласкательными «зайка», «ангел» и «солнышко», пишет «своим женщинам». Чтобы охватить всех приглянувшихся, придумал вот что: по понедельникам (насколько хватает времени) прочесывает такой-то сайт вкупе с таким-то, во вторник — день для Badoo.com и для еще одного, более популярного. Среда — www.luckylovers.net да еще парочка других, помельче. Четверг — еще там что-то. Месяца как раз хватает, чтобы написать всем тем, кому хочется (а поскольку делает он это уже не один десяток лет, то писать приходится только женщинам на сайте новеньким, а времени это много не занимает). Главное в его деле — как можно скорее увести даму с сайта. Зачем ему с ней там нянькаться, если можно обмениваться сообщениями да друг другу звонить? Вот он и старается как можно скорее всучить женщине свой номер телефона с приглашением обмениваться текстами в любое удобное для дамы время. Или видеться по Skype. Потому что когда дзынькает в его трубке очередное сообщение, он чувствует, что как бы живет. Он считает, что теперь не одинок. Что он кому-то малознакомому (малознакомой, точнее) очень даже сильно нужен. Он сам себя обманывает.

Попросить разрешения заглянуть в навороченный, последней марки дорогущий телефон моего героя я, естественно, не могу. Не так воспитана. А очень хотелось бы взглянуть там, в трубе, на созданные им классификации-подклассификации. Знаю только с его же слов, что с трубой своей — последней модели айфоном — он не расстается даже ночью. Особенно ночью. Увидев, однажды проснувшись, как какая-то очередная пассия копается в его сообщениях, он готов был ее убить. Но терпения ему не занимать. Особенно с женщинами. Он просто нашел приличный повод, чтобы выкинуть ее из собственной постели на следующее же утро. Про то, что видел, как она рыщет в его личной жизни (телефонная переписка), он не сказал ей ни слова.

«Глyпaя женщина дepжит мyжчину зa горло. Умная — за pуку. Мудрая — воoбщe нe дeржит. Марина, ты знаешь, я выбираю только умных и мудрых. Потому что дуры мне неинтересны. А умная сама поймет, что со мной нельзя иначе. Она знает, чем это чревато...» — подытоживает наш первый телефонный разговор, длившийся без малого час, мой новый знакомый.

baikalpress_id:  98 288
Загрузка...