За­му­жем в Аме­ри­ке. Граффити

Иркутская журналистка Марина Лыкова, вышедшая замуж за американца, продолжает рассказывать читателям «Пятницы» любопытные вещи о жизни в США и о своем замужестве.

Сегодня я покажу вам граффити по-американски. Граффити — рисунки или надписи, накарябанные, выбитые, вырезанные, написанные, нарисованные чем бы то ни было на любых (!) поверхностях. К граффити можно отнести все: от единичных слов до по-настоящему ценных в художественном понимании произведений. Граффити представляют собой, как выяснилось из прогулок по Лас-Вегасу, не одни психоделические ребусы со все такими же «не для каждого ума» переплетениями букв и цифр: существует, оказывается, множество разных стилей и видов, и как бы там ни было, но граффити сегодня — самое мощное движение в искусстве. И, как говорят люди знающие, символ краха системы.

Граффити сегодня даже в Сибири уже не редкость. Стены зданий. Заборы. Трансформаторные будки и гаражи. Единственный тогда на весь Иркутск подземный переход, что на улице Байкальской... Все, на чем можно рисовать, шло в пору моего юношества в ход. В родном Иркутске я видела эти самые граффити чуть ли не с рождения: во времена CCCP не было никаких рекламных щитов, баннеров и растяжек, но были революционные плакаты, слоганы, лозунги. Краской. Преимущественно алой. На стенах зданий жилых и не только. Яркие. Красочные. Повсеместно. В общественных местах. Для поддержания духа коммунизма в стране: «Ленин жил. Ленин жив. Ленин будет жить» или «Мы за мир во всем мире!». Для воспитания взрослых и подрастающей поросли (во все тех же заводских и школьных столовых): «Хлеба к обеду в меру бери. Хлеб — драгоценность, его береги!».

Потом, с годами, я начала видеть и другие, но уже неофициальные граффити: «Маша — сука!» (с суперсхематичным портретом Маши, само собой), «Здесь был ...» (и тут без художеств не обходилось), «Х...» (и соответствующие содержанию всеобъемлющего слова, которым можно выразить буквально все, схематические и ни с чем не спутываемые рисунки). То было художество взрослых. Дети рисовали собачек, солнышки, облачка, пап и мам, взявшихся за руки. И вся эта «наскальная живопись» на стенах и заборах была вроде как неосознанным протестом против серости и обыденности, против собачьего дерьма, вылезающего с наступлением весны из-под растаявших снежных сугробов, против переполненных мусорных контейнеров (мусор из которых разметало ветром по всей округе), расположенных аккурат в сердце двора, против разломанных подъездных скамеечек и украденных каким-то умным дачником урн.

Можно долго разглагольствовать о красотах граффити, что я увидела в Лас-Вегасе, но дело тут вовсе не в художественном исполнении, а совсем в другом: граффити для Города греха является сегодня чуть ли не проблемой номер один и рассматривается жителями исключительно как акт вандализма.

Главный вопрос городских властей: где взять деньги на борьбу со всем этим «искусством», ведь чем дальше от центра города, тем больше и быстрее граффити появляются на стенах...

Слышала, что несколько лет назад всемирно известный Оскар Гудман, выступая на ТВ, предложил отрубать пальцы лас-вегасовским панкам-граффитистам прямо в прямом эфире. Чтобы, мол, неповадно другим уродам было город портить. Ведь граффити для властей Лас-Вегаса — исключительно негативный фактор, и они напрямую связывают преступность, желание прохожих мусорить, шуметь и хулиганить с... граффити, а потому борьба с уличными художниками лишь ужесточается. Каждый налогоплательщик теперь платит на 6 долларов в год больше (что выливается ежегодно в 490 000 долларов) за то, чтобы очистить город от этого «искусства». Но и этого вряд ли окажется достаточно, чтобы покрыть расходы на краску и работу маляров, чтобы закрасить всю эту мазню. Граффити-движение в Городе развлечений, кажется, приняло уже соревновательный характер, и граффити-художники отныне, похоже, задались целью разрисовать тут все вдоль и поперек. И чем ожесточенней против этого вида искусства война, тем скорее на еще не просохшей белой краске появляются каждую ночь новые произведения. Но мажут в большинстве своем не те, кто уже давно зовется граффити-художником и годами греется в лучах мировой славы; не те, кого знают и ценят во всем мире; не те, кого приглашают в другие города и государства и оплачивают авиабилеты-отели-обеды лишь затем, чтобы там им стенку разрисовали, потому что ведь «пачкать» одну и ту же стену можно по-разному. И если после творчества одних слышны лишь маты злого бессилия от невозможности что-либо исправить горожан (ведь многие верят, что там, где граффити, всенепременно ощущение нужды и нищеты, мерзость запустения и необъяснимое чувство животного страха от малопонятной, в общем-то, опасности), то творчество других (тех, кто тоже «стены пачкает», но делает это иначе, со своим уже неповторимым стилем и почерком) — не забудут еще долго. Те же, кто только встал на этот путь, кинулись разукрашивать крыши домов Лас-Вегаса, потому что так спокойней и безопасней, ведь платить от 500 до 5000 долларов за возможность предъявить на суд всему миру свое «искусство» им пока еще не по карману.

baikalpress_id:  103 159
Загрузка...