За­му­жем в Аме­ри­ке. Детские развивающие центры

Ир­ку­тс­кая жур­на­ли­ст­ка Ма­ри­на Лы­ко­ва, несколько лет на­зад вышедшая за­муж за аме­ри­кан­ца, про­дол­жа­ет рас­ска­зы­вать чи­та­те­лям «Пят­ни­цы» лю­бо­пыт­ные ве­щи о жиз­ни в США и о сво­ем за­му­же­ст­ве.

 Любой американский детский развивающий центр — практически национальная гордость. Главное здесь — безопасность ребенка. Вытаскиваю из бумажника зеленые деньги. Отсчитываю ровно 8 долларов. (Цена, замечу, не зависит от возраста: киндер вы или сопровождающая бабушка-пенсионерка.) Но не тут-то было. Кассирша, настороженно оглядев меня, интересуется, одна я или с ребенком?

— Я одна. Моей дочери уже 18, и ей подобные заведения не интересны. В отличие от меня. Вот и фотоаппарат наперевес.

Девушка-администратор в замешательстве. Она просит меня предъявить удостоверение личности. И, забрав мои водительские права, ждет, когда я протяну ей руку, чтобы она могла надеть на мое запястье браслет. Цветом, видимо, сообщающий посвященным, что я сегодня — не просто бездетная (читай: опасная), но и с фотокамерой. Мне тут же объясняют, что снять с меня этот браслет должен только представитель администрации детского заведения. Собственноручно! И только тогда я получу обратно свое удостоверение личности. Сохранность детей здесь, в Штатах, превыше всего. Но формальности улажены и... понеслась душа в рай!

На входе меня встречает могучее дерево, похожее на тот самый дуб из пушкинской сказки, на которой выросло не одно поколение. Пара шагов — и глаза зовут скорее к тому углу, где расположились «строители». Облаченные в желтые строительные каски малыши самостоятельно управляют подъемным краном, крутят лебедку. Кажется, совсем позабыв про возраст, мои ноги сами несут меня прямиком на балкон высотки — в вертолетное царство. Медицина с пропеллером призвана спасать людские жизни в считанные секунды, и потому каждый ребенок может здесь примерить на себя роль рентгенолога, стоматолога, парамедика, спасателя, вертолетчика... и просто хорошего и готового прийти на помощь в любое время дня и ночи человека.

Я очень скоро заблудилась в этом мире, созданном исключительно для детей и их родителей: вот здесь — магазин самообслуживания с кассами и тележками, там — самая что ни на есть настоящая ферма с коровами-лошадьми, с грядками капусты-моркови-редиски, где современные дети большого города могут, «выдернув» деревянную капустку из металлической лунки, прочесть, что за овощ оказался в их руках. Здесь же дерево с деревянными фруктовыми плодами.

С интересом наблюдаю, как молодой интеллигентный кучерявый папочка в очках терпеливо и с любовью играет со своей маленькой дочечкой в игру, которая очень напоминает нашу под названием «Съедобное — несъедобное». Девочка лет трех снимает с дерева уже навешанные туда кем-то картошку, грушу и тут же старается найти для овощей и фруктов свои родные «дома» — на грядке или на дереве. За каждое верно принятое решение счастливый папка нацеловывает в макушечку свою умницу так радостно, что ей уже ну никак не хочется ошибиться и отца разочаровать.

Этажом выше наряду с кино- и театральной студиями расположена мультипликационная.

Мечты сбываются (пусть и по прошествии трех десятков лет): с детства грезила о дне, когда смогу сама выпустить собственный мультипликационный фильм. Рисованный. Тот самый, когда, чтобы заставить персонаж двигаться, нужно было прорисовать тысячи картинок (компьютера в те времена не было). Для их создания нужно гораздо больше труда, таланта и времени, но если уж рисованный мультик советских времен выходил на телевизионные экраны, детей нельзя было оторвать от «мутного глаза». Уж не знаю, почему, но кукольные «мультики» я никогда не любила. Они казались мне невозможной халтурой. От мультяшных кукол разило холодом, и я спешила к телевизору, чтобы переключить канал. То ли дело мультфильмы рисованные!

 В этой будочке можно на собственной шкуре испытать, что значит ураган. На стене напротив — трубки на магнитах и мячики, которые должны скатываться по трубкам, но только при условии, что ребенок начнет дружить с физикой. А в зале рядом — игрушечный вроде как самолет, но на мягких самолетных сиденьях в его нутре без труда уместится человек сорок.

Лина, не пожелавшая идти со мной «в какой-то там детский центр» и тратить «на всю эту ерунду» целых восемь баксов и — самое главное (!) — драгоценное время, которое можно с большей пользой провести в модных бутиках, меня уже давно потеряла. Я и сама от себя не ожидала, что взрослая тетя сорока с маленьким хвостиком лет захочет облазить каждый уголок в этом многоярусном доме. Даже внушительных размеров песочницу. Облазить мало — надо еще и потрогать все собственноручно! И я щелкаю вверх-вниз гигантским выключателем. Заглядываю в ковбойский «отсек». По-быстрому смотрю на все, посвященное индейцам и их культуре. Включая вигвам. Замираю от восторга в «ТВ-студии», где новости делаются вот прямо сейчас. Любым желающим. В прямом эфире!

Игра, Америку не открою, развивает. Но в моей лично жизни с окончанием детского сада места играм и игрушкам совсем почему-то не осталось.

У меня появился братик, и мое детство закончилось. Здесь же, в любом из таких центров, в детство можно вернуться всегда. И неважно, сколько тебе лет. Ребенок ты или убеленный сединами дедушка. Кроме различных научных экспериментов и фокусов, кроме массы увезенных домой в мой штат Айдахо впечатлений я сделала для себя свое собственное открытие: неважно, чем ты занимаешься в жизни, но важно, чтобы ты любил то, чем занимаешься. Этот развивающий, игровой и еще какой хотите центр придумал, уверена, человек, который не хотел расставаться с детством. Он делает то, что ему хочется и всегда нравилось, но только с той разницей, что теперь детские игры приносят недетский доход. Кто бы мог подумать, что из игры можно сделать бизнес?

Продолжение в следующем номере «Пятницы».

Загрузка...