Замужем в Америке. Деньги и мужчины (продолжение)

Ир­ку­тс­кая жур­на­ли­ст­ка Ма­ри­на Лы­ко­ва, несколько лет на­зад вышедшая за­муж за аме­ри­кан­ца, про­дол­жа­ет рас­ска­зы­вать лю­бо­пыт­ные ве­щи о жиз­ни в США и о сво­ем за­му­же­ст­ве.

Моя подруга Ленка на пороге 55-летия твердо решила выйти замуж за рубеж. Встречали мы ее долго. Муж решил ехать за гостьей в аэропорт и даже отправился уже в дорогу, но с полпути вернулся: пурга сделала трехчасовое путешествие невозможным. Было решено устроить гостью на ночь в отель, а утром ехать снова, чтобы уже окончательно ее встретить. Роберт забронировал и оплатил для Ленки номер в одной из близлежащих от аэропорта гостиниц и договорился, чтобы гостью нашу встретили. От отеля до аэропорта и обратно ходит такси — дармовое для тех, кто сделал свой выбор на предмет «где бы переночевать». Тем более час уже поздний: стрелка часов перевалила за десять вечера. Звоню Ленке на мобильный, чтобы удостовериться, что все хорошо, что ее встретили, довезли и она уже плещется в белоснежном джакузи. Не тут-то было! Она, оказывается, все еще торчит в аэропорту, у того самого выхода номер 6, куда должен подъехать встречающий Ленку гостиничный водитель. Звоню в гостиницу. Так, мол, и так, говорю, подругу мою из России, из Иркутска, по-английски не шпрехающую, никто не встретил. «Так не было ее там! Был наш шофер, но вернулся. Отправим еще, не переживайте. Только попросите ее стоять, где было оговорено», — вежливо говорит мне трубка. Звоню снова Лене. Она, оказывается, видимо, грелась, когда машина подъезжала за ней, и еще она почему-то думала, что водитель ее в аэропорту искать станет. Уточняю, что будет этот же водила на такой-то машине, напоминая между делом, что машина прибудет с таким-то логотипом отеля, и прошу полузамерзшую, судя по голосу, Лену подождать еще немного. Звоню через час снова, удивляясь, чего это подруга моя не отзванивается. Она, оказывается, все еще в аэропорту торчит.

— Как так? — говорю. — Тебя же встречали два раза уже. Полночь скоро, а ты все там? Ты где была-то, если тебя шофер не увидел?

— Так нигде я не была. Все время тут, у входа этого стояла.

— И что, машины из отеля не было?

— Была! Была машина! С логотипом! Все как ты говорила! Но я же ждала, что водитель ко мне выйдет, имя спросит, багаж мой возьмет. Отель-то вон какой приличный. Ждала-ждала, но он так и не вышел из-за руля. Постоял минут десять и взял да и уехал.

— Ленка, ты че?! А сама-то чего не подошла к нему?

— Ну так говорю же — не подумала. Мне хотелось увидеть, как он, черный-пречерный весь, мой багаж руками своими, облаченными в белые перчатки, брать станет. Чтобы все как в кино!

— Да ты знаешь, что ему тут, стоит из машины выйти, штраф грозит? Какое кино? Какие перчатки белые? Ладно. Я, Лена, снова звоню в отель!

...И кто сказал, что снаряд три раза в одну воронку не попадает? Забрали Ленку из аэропорта только на четвертый раз, ясно дав мне понять, что «этот раз последний и другого уже не будет».

Меня, как только мы с Линой сюда переехали, всегда удивляло, как мой супруг, открыв дверцу холодильника, смотрит и долго так думает, что бы ему съесть на обед, ужин или завтрак.

Мысли про то, что бы такое съесть, могут посещать его задолго до трапезы. Он может думать, прислушиваясь к своему организму, чем бы себя попотчевать, довольно долго. Часами. Мне это было в Америке попервости дико. Мы с Ленкой, как и все русские нашего поколения, воспитаны не так: мы всегда ели то, что дают. Размышлять особо на предмет «Что бы такое съесть?» мы не приучены. Поколение мое, в отличие от наших детей, уж точно не избаловано разносолами. И это, увы, не только про еду. Мы не избалованы вниманием. Мы не избалованы любовью. И потому в жизни продолжаем вести себя как оголодавшие подростки, у которых выбора нет: «Или жри, что есть, или вали отсюда...»

Прибыла она в Америку в стареньких мужицких кроссовках, с потрепанной сумчонкой да с зубной щеткой, которую первый же Ленкин хахаль, завидев в туалетной комнате отеля это полуистертое нечто под названием «предмет личной гигиены», ужаснулся и, даже не спросив хозяйкиного разрешения, тут же отправил в мусорный бак. (Надо отдать ему должное: он в этот же день купил ей новую зубную щетку.)

Но главное не это. Главное то, что Ленка прилетела покорять Штаты с умопомрачительными ногтями. Огромными. Накладными. Цвета розового перламутра. И каждый встречный мужчина делал комплимент ее ногтям. А я смотрела на мои остриженные по-мужицки коротко «натурал» и зачем-то вспоминала, что единственный раз в жизни красила их бесцветным лаком в день собственной свадьбы...

Нам, не избалованным мужским вниманием сибирским женщинам, объяснять не надо, что мужчина в нашей жизни не заводится сам, как моль в очередной пошитой мамой в ателье шапке-боярке. Я еще помню те времена, когда мама ежегодно по осени шила на заказ себе шапку, а уже к следующему лету выяснялось, что ее почикала моль и надо бы шить другую. Помоднее и «побогаче». Так мы и жили, считая смену годов пошитыми из натурального меха и сожранными молью шапками. Как бы там ни было с шапками и молью, а в нашей, бабьей, жизни мужик совершенно случайно и как бы из ниоткуда, увы, не нарисовывается. Мы, русские женщины, с детства выучили, что за внимание мальчиков надо бороться. И если Бог обделил яркой внешностью и хрупкой фигуркой, а именно таких девочек мальчики целовали в школе, таких, но не меня, ширококостную и крепко стоявшую на ногах толстуху, то в дело идут мозги.
Я класса с шестого специально проглатывала книжки по судебной медицине и прочие взрослые «ужасы» лишь для того, чтобы при удобном случае ввернуть что-нибудь эдакое и стать интересной очередному понравившемуся мальчику. Потому что, если не взять инициативу в собственные руки, кто-нибудь более проворный, начитанный и сообразительный сделает это вместо тебя.

— Чего ждать-то?! Надо не сидеть, а действовать! — целых полтора года в письмах, по телефону и скайпу командовала я своей знакомой из Иркутска.

— Да вот схуднуть бы надо! И денег пока нет на дорогу. Дорого до вас добираться.

— Жизнь пройдет, а ты так и умрешь толстой, без денег и без мужа! — мотивировала я Ленку, брызжа слюной на монитор.

Я тоже была воспитана в традициях, что барышня «должна сидеть и ждать», когда же, наконец, приплывет к ее берегу корабль под алыми парусами. Но кое-как на собственных несчастьях, рывками повзрослев и даже вырастив с помощью родителей (и абсолютно без мужа) дочку, поняла, что «если сам себя не продашь, никто тебя не купит». А вот показать товар лицом — вот в этом-то и состоит вся наша женская хитрость. Но показывать свой «товар» лучше все-таки правильной «целевой аудитории», а не всем подряд, кто носит галстук. Пусть даже и в самой Америке!

Но Лене покуда все равно. Она своими розово-перламутровыми ногтищами рада бы привлечь всех подряд просто потому, что мужики тут — не наши, русские. Мужики здешние — а-ме-ри-кан-цы. Читай — «небожители».

Жизнь, известно, интересней любого романа или, как сказал режиссер фильма «Выживут только любовники» Джим Джармуш, «у жизни нет сюжета».

Когда Лена позвонила мне из магазина и полушепотом-скороговоркой спросила, стоит ли принимать в подарок деньги от ее нового ухажера, я потеряла дар речи. Никогда я прежде как-то вот не думала над вопросом: «Брать деньги у потенциального жениха или не брать?». И если брать, то сколько при условии, что дают от всей души и чистого сердца? Но еще больше моя челюсть отвисла, когда на мой праздный вопрос: «Вы где?» — услышала, что жених привез ее на шопинг... в секонд-хенд. Точнее, он предложил Ленке отправиться вместе за покупками и уже прокатил ее по всем местным магазинам ношеного тряпья. Теперь вот они в этом, последнем. И он, пока я спешно прокручивала вместе с Еленой ситуацию про «брать ей деньги или не брать» и как вообще поступают в подобных случаях, уже всучил своей русской женщине целых двадцать долларов. Я, обалдевшая от такой жениховской внезапной щедроты и едва нажав на кнопку «закончить разговор», услышала, как Лена позвонила снова. И спросила, что ей теперь с деньгами этими делать. Потратить прямо сейчас на какое-нибудь ношеное дерьмо или все-таки уместно положить деньги в кошелек, чтобы распорядиться подарком позже? И тут я оказалась не сильна. Пообещав Ленке подумать над вопросом: «Что международный этикет говорит в таких случаях?», я повесила трубку. Через минуту Лена позвонила снова и произнесла упавшим голосом: «Марина, ты знаешь, он их у меня забрал».

— Чего забрал? — не дошло до меня.

— Деньги забрал! — чуть ли не рыдала Ленка.

— Как так? — недоумевала я. — Он же только что их тебе подарил и просил ни в чем себе не отказывать.

— Ну так-то да. Но он присмотрел себе три каких-то свитера говеных и решил, то раз я себе ничего не покупаю, то тогда он потратит эти деньги на себя.

Когда Ленке пришло время возвращаться на родину, в Иркутск, она крепко призадумалась: как «разрулить» всех ее женихов так, чтобы не столкнуть их носами и чтобы каждый продолжал пребывать в святой уверенности, что он у ненаглядной русской — любимый и единственный. Одному прибывшему из города Большого Яблока и ради встреч с русской поселившемуся в отеле неподалеку на целых две недели (потом, правда, выяснилось, что он женат!) моей землячке пришлось врать, что ей вздумалось с раннего утра, когда пенсионного возраста ухажер еще спит, поплавать в бассейне Gold’s Gym. Второму пришлось сочинить историю про то, что едет Ленка в путешествие по национальным паркам Америки... Как все это ей удавалось без знания английского языка, мне до сих пор непонятно, потому что так водить вокруг пальца тех, кто родился пусть и в Америке, но не вчера все-таки?

Это первый попавшийся американский жених с очень популярного американского сайта знакомств. Просто чтобы читательницы «Пятницы» представляли, с чем и с кем женщинам приходится иметь дело. Почему-то в последние годы к интернет-знакомствам отношение, что у слабого пола, что у сильной половины, не самое восторженное. И это не только в России или в Америке
Это первый попавшийся американский жених с очень популярного американского сайта знакомств. Просто чтобы читательницы «Пятницы» представляли, с чем и с кем женщинам приходится иметь дело. Почему-то в последние годы к интернет-знакомствам отношение, что у слабого пола, что у сильной половины, не самое восторженное. И это не только в России или в Америке
Загрузка...