За­му­жем в Аме­ри­ке. Черный пиар, запряженный судьбою

Ир­ку­тс­кая жур­на­ли­ст­ка Ма­ри­на Лы­ко­ва, несколько лет на­зад вышедшая за­муж за аме­ри­кан­ца, про­дол­жа­ет рас­ска­зы­вать чи­та­те­лям «Пят­ни­цы» лю­бо­пыт­ные ве­щи о жиз­ни в США и о сво­ем за­му­же­ст­ве.

Моя знакомая писательница, с которой мы пуды соли вместе съели по молодости, издала уже не одну книжку рассказов приличными тиражами. Теперь уже практически звезда своего жанра, она, популярная на Родине, в России, как-то посетовала, что популярности ее способствовала... людская зависть. Больная, черная зависть больного, черного человека. Книжки в невзрачных, скромных и дешевеньких обложках расходились как горячие пирожки потому, что некая «доброжелательница» годами (!) постила в Сети различные придумки о жизни сочинительницы. «Доброжелательница» сама сочиняла и печатала нелепые грязные небылицы на сайтах, где мелькало имя писательницы, желая побольнее укусить и растоптать удачливую молодую женщину. Она проводила в Сети сутки, недели, годы напролет и, кажется, не спала и не ела, потому что такова была ее зависть. (О личной и вообще какой-то жизни и речи быть не могло, ведь большие пакости много времени отнимают.) Хотела злодейка как хуже, а получилось — лучше не бывает! Негативная информация сама себя продает скорей позитивной, потому что так уж устроен человек, что ему жареное подавай.

Бесплатный пиар — вот что получилось в итоге!

— Так ты, Нина, должна бы платить ей уже начинать за такое продвижение, она же тебе популярность бешеную обеспечила! Другие специально людей нанимают, чтобы «горяченькое» сочиняли, но у тех и за большие деньги тяги не хватает писать так, как эта. А твоя гляди как строчит! Аж иной народ верит! — хохочу я. Нина, миниатюрная невысокого роста женщина-подросток, старше меня лет на десять, согласно и весело кивает в ответ ухоженной головкой с крашенными в дорогом салоне волосами и вспоминает, что, когда она приехала в Россию навестить семью и друзей (живет Нина с мужем, как и я, далеко от родного дома, где папа и мама, где школа, где бескрайнее голубое небо и все такое родное и близкое сердцу), лучшая подруга при встрече сразу же, не разнимая объятий, принялась ощупывать ее живот. «Я не поняла даже, чего это она. Подумала я, что растолстела ужасно, раз моя лучшая подруга так на меня отреагировала», — рассказывает, весело вспоминая прошлое, Нина.

— А вечером дай, думаю, загляну на тот сайт, где моя «почитательница верная» пишет обо мне двадцать четыре часа в сутки. Интересно же, чего сегодня она напридумывала, работая над «общественным мнением», потому что другой работы у нее нет — это факт. Не будет человек, которому есть чем заниматься, тратить свою жизнь на такое... И на личном фронте у нее, уверена, кирдык, потому что какой здоровый мужик такую женщину выдержит? Вот и к вопросу про душевное здоровье подобрались незаметно. Со здоровьем психическим там тоже, что явно, нелады, потому что нормальная, здоровая замужняя женщина не станет гробить свою жизнь на то, чем занимается эта. Если бы ей платили, и платили хорошо, тогда можно было бы понять, но даром так вкалывать?! — делится впечатлениями от «общения» по Интернету со своей поклонницей-тенью удачливая умница.

— Вот смотри, Марина, что она пишет! Вот читаю черным по белому: «А Нинка-то полетела домой, в Россию, из гребаной своей Германии аборт делать. Спит на чужбине с кем попало, фингалы от любовников и прочие увечья получает, и все за спиной мужа!». И все в таком духе, в общем, а народ наш читает и верит! Потому что чем неправдоподобнее ложь, тем легче она «прокатывает». Чего только та моя «лошадка по продвижению» не сочиняла, Маринка! Мама дорогая! Я специально, поняв, что она не совсем, скажем мягко, здорова, распечатывала ее сочинительства. На протяжении почти восьми лет (надо отдать ей должное!) фантазия у нее все еще не исчерпалась. То муж мой (он профессор в университете, читает лекции по всему миру) взятки берет, а то я, чтобы книжки свои опубликовать, взятки даю. То я работаю тут жопомойкой, а то проституткой под фрицами. Дескать, мщу за дедов. И, главное, что бы я ни писала и ни говорила о моей жизни в Германии, это все не важно. Комментарии ее всегда сильнее, потому что они «глас народа» и «правда правдивая». Так вот, Марина, я все опусы ее распечатываю и в папочку архивную складирую. Как в очередной книжке надо мне будет психически нездоровую женщину, головкой на чужбине двинувшуюся, изобразить, так мне те ее опусы ой как пригодятся! Из первых рук, так сказать! — смеется моя дорогая Нинка.

— Ты, что, все эти годы так вот все это и терпела? — удивляюсь я, листая «опусы», от прочтения которых волосы встают дыбом.

— Знаешь, Марина, я давно уже смирилась. Сперва хотела судить эту полоумную. Вычислили мы давно с помощью официальных органов, кто этот человек и где проживает (дело техники, причем минутное!), к юристам на консультации с мужем ходили. Жареным там пахло для моей «промоутерши», потому что есть закон уже давно о всех этих комментариях в Интернете, оказывается. Не знаю, как в России или у вас, в Америке, а у нас, в Германии, до истечения определенного срока (несколько лет) напечатанное даже в «безликих» и безыменных комментариях и под липовыми именами приравнивается к слову живому. А слово, известно, не воробей. Ей грозил штраф от пары сотен тысяч евро до изгнания из города. Пожизненно. Есть тут, оказывается, и такое. Мы на консультации юридические тогда потратились прилично, на изучение юристами всех ее «писулек», а потом мне вдруг чисто по-бабски жалко ее стало. Живет старая советской закалки замотанная непосильным трудом на чужбине женщина, света белого не видит. Вот и остается ей одно — писать, писать, писать задаром, лишь бы какой отклик был, лишь бы кто слово сказал, пусть и в Сети. Она, возможно, воображает себя молодой, с упругим телом и острым умом творческой личностью. Ну и пусть! Пусть фантазирует. Пусть живет в своем придуманном мирке. Пусть мстит мне за одной ей известно что. Мне-то какое дело до нее? Вот она одно время чуть ли не по пять раз на дню писала, какая замечательная дорогая новая совершенно черная машина досталась ей от супруга в подарок. И марку без конца прописывала. Настойчивое повторение одного и того же — налицо. Чтобы не быть обманутым в Сети, надо уметь разбираться в людях. Даже в людях виртуальных. А вообще, права ты, Марина, я не в суд на нее подавать должна, а платить ей за продвижение моего творчества, ведь таких активисток, жизнь складывающих на то, чтобы очернить и расстроить чью-то репутацию, еще поискать надо, — делится мыслями моя добрая и умная, живущая в далекой Германии, Нинка.

baikalpress_id:  107 880