Замужем в Америке

Ир­ку­тс­кая жур­на­ли­ст­ка Ма­ри­на Лы­ко­ва зна­ко­ма дав­ним чи­та­те­лям «Пят­ни­цы» — она не раз пуб­ли­ко­ва­лась в на­шем еже­не­дель­ни­ке. Несколько лет на­зад она выш­ла за­муж за аме­ри­кан­ца пос­ле зна­ко­м­ства по Ин­тер­не­ту на од­ном из брач­ных сай­тов и пя­ти (!) лет об­ще­ния. Ма­ри­на про­дол­жа­ет рас­ска­зы­вать чи­та­те­лям «Пят­ни­цы» лю­бо­пыт­ные ве­щи о жиз­ни в США и о сво­ем за­му­же­ст­ве.

Много еще нерассказанного осталось от поездки в Парк желтых камней и на Соленое озеро. Знаю тут одного американца армянского замеса. Так вот он, 60-летний мужик, как только к Соленому озеру, что в Юте, приблизился, сразу же решил, что искупнется. Он вообще себе слово когда-то давно давал, что плавать будет везде, где только водоем увидит. Ну, он и занырнул. С разбега. С головой. С открытыми глазами.

Через секунду он, вопя от боли (соль разъедала не только глаза, но и кожу, просачиваясь через поры), скакал как ошпаренный к крану с проточной водой, до которого бежать и бежать. Но с тех самых пор он уже не ныряет в любой водоем, который видит. И вообще его Бог миловал, что первым попалось ему на пути великое Соленое озеро, а не манящие своей лагунной голубизной горячие источники американского Парка желтых камней.

Начиная с 1870 года смерть за смертью регистрируются в парке, и все эти несчастные случаи связаны с падением человека в горячий источник либо с желанием спасти кого-то другого. Человека ли. Собаку ли.

24-летний калифорниец Дэвид с другом и его псом приехал в парк, чтобы полюбоваться на зловещие красоты, коими и славится Йеллоустонский заповедник. Песик, обалдевший от моря новых запахов, свежего воздуха и необъятных просторов, выскочил из машины и рванул вперед, к «воде». Прыгнул в источник и тут же завопил от боли. Хозяин кричавшей о помощи собаки не знал, что можно сделать. Люди вокруг хором утверждали, что пса не спасти, но животина орала, варясь заживо. Дэвид, наплевав на запретительные возгласы толпы (туристов здесь всегда так много, что не протолкнуться, и даже машины двигаются чуть ли не впритык друг к другу и так медленно, что пешком получается гораздо быстрее да и увидеть можно гораздо больше), сделал два шага в горячий источник, а затем и нырнул. Головой вперед, под воду. Доплыл до собаки, вытолкнул пса на твердую почву, затем, вновь уйдя под воду, попытался выбраться на сушу. Люди, помогавшие ослепшему и обожженному спасителю собаки выбраться на твердую почву, сняли с него ботинок и обнаружили снятый вместе с ботинком носок из человеческой кожи. Кожа слезала с Дэвида как со змеи в пору линьки. Ожог третьей степени по всему телу — все 100%! Дэвид умер на следующее утро в госпитале Солт-Лейк-Сити, куда был доставлен на вертолете, так и не узнав о том, что песик не выжил.

Глупость? Смелость? Спешка в принятии решений? Нежелание здраво оценить ситуацию, ныряя головой вперед в неизведанную бурлящую химическую зловещую и убивающую все живое бездну?

Такие случаи здесь, увы, не единичны. Парк вообще славится как минимум десятью «натуральными» способами прощания с жизнью.

Например, тут можно: свариться заживо в одном из многочисленных горячих источников; утонуть в озере; не очень удачно развернувшись, свалиться на автомобиле (с женой на переднем сиденье) с высоченного обрыва в пропасть; погибнуть от нападения бизона (но народ продолжает не только фотографироваться в обнимку с диким рогатым зверьем, но и подсаживает детей к нему на спину); нападение гризли (тут без комментариев); замерзнуть насмерть; стать жертвой катящихся с горы камней (несколько смертей в парке случились именно по этой причине, тогда как одна смерть на совести развлекавшихся туристов, скидывавших исключительно ради забавы булыжники с вершины гор вниз и не думавших о том, что там могут быть люди; можно быть убиенным падающим деревом, и хоть такие случаи вообще в жизни редки, в парке «Йеллоустон» такое случалось неоднократно; исчезнуть с лица земли благодаря молнии или лесному пожару (здесь случалось и такое); употребить в пищу ядовитые растения (двое наелись похожих на морковку плодов болиголова, который растет тут повсюду, как и в моей родной Сибири, и то был их последний в жизни прием пищи). Но и это не единичный случай: смотритель парка, его жена и их друг-ученый отведали водоросли, выросшие вокруг одного из больших гейзеров. Мучились они долго и страшно...

От парня, который, по словам сестры, неожиданно угодил в самый горячий в парке источник, остались ремень да бумажник. При этом от деревянных подмостков (специально построенных для того, чтобы люди могли любоваться красотами парка, а не дохнуть, варясь заживо), он, 23-летний выпускник престижного американского университета, проделал путь в 225 ярдов (205,74 метра). Он не самоубийца. Он законопослушный гражданин (исключительно, видимо, до этого момента). А еще он просто идиот, приехавший сюда с сестрой, чтобы отметить этим запоминающимся путешествием окончание университета.

Каждый раз, посещая парк, я готова клюнуть на кажущуюся фантастическую прохладу ярко-голубых бездн и манящее отдохновение. Особенно в жаркий день так и хочется с разбега плюхнуть уставшую разморенную на солнцепеке тушку в одно из таких живописных озерец, коих тут более десятка тысяч. Но знаю еще с детства: природа хрупка, и даже один неловкий шаг или неверное движение могут разрушить ее.

Помню лет с трех, с тех самых пор, когда мы всей семьей каждое лето проводили у бабушки и дедушки в селе Иваническом, что корове или уж тем более быку (бизоны — те же быки, только в разы больше и опаснее, не так ли?) в красных штанах или рубахе лучше на глаза не попадаться.

И уж совершенно точно я научена, что прежде чем нырять (и даже просто по глупости свернув с туристической тропы, наплевав на расставленные повсюду таблички про то, что «шаг вправо, шаг влево — козленочком станешь», и, приблизившись к источникам, смотреть на которые (видимо, есть на то причины!) лучше издалека и все-таки с той самой туристической тропы), не мешает «узнать брод».

То есть не нырять, взявшись за руки (был тут случай, пятеро пацанов запрыгнули, раздевшись до трусов, в кипяток, с виду вполне себе такой голубенький «бассейн» и даже ничуть не бурлящий) и с широко открытыми глазами (как сделал это знакомый генацвале), а хотя бы потрогать водицу пальчиком.

16 лет назад три сезонных рабочих, задумав «срезать путь» и взявшись за руки, перепрыгивали через «лужи». Не отдавая себе отчета, куда движутся, в кромешной темноте ночи они оказались в глубочайшей части бассейна с водой, температура которой доходила до 82 градусов по Цельсию. Двадцатилетняя девчонка погибла на другой день в больнице, а парни, провалявшись на больничных койках месяц, вышли с едва вылеченными ожогами второй степени. 

Турист, попавший в снежную бурю и не разбиравший дороги к отелю, угодил в кипяток, обварившись от ступней до подбородка. Выбрался, дошагал до отеля еще в одежде, но уже без кожи. Из-за непогоды о вертолете и прочей скорой медицинской помощи не могло быть и речи, и друзья просидели у кровати умиравшего всю ночь. К утру его не стало. В таких историях, которые физически больно читать, слушать по радио или видеть в новостях, меня больше всего угнетает факт бессилия окружающих.

То есть когда очевидцы хотят помочь, но не могут. Видят, как заживо варится в бурлящей химической солянке чья-то любимая собачка или чей-то ребенок, а помочь не могут. Потому что знают, чем чревато геройство.

Чуть ли не вчера седовласая американка сняла себя с помощью селфи-палки с лежавшим у дороги бизоном — как она его гладит и по-свойски чешет ему за ушком, и уже чуть ли на него верхом не садится. На би-зо-на. Дикого бизона!!! Американские туристы ведут себя так, словно бы и не знали никогда, что они — в объятиях дикой природы, а не в зоопарке с милыми плюшевыми зверушками, где все санитарно и антибактериально, вылизано и добродушно виляет хвостиком.

Видела видео, где группа американских туристов в этом же парке лицом к лицу (дело было на мосте!) столкнулась с медведицей с медвежатами. Что сделает нормальный человек? Правильно. А что сделала группа туристов? К счастью, все остались живы. Не повезло четверым в 2010 и 2011 годах, также повстречавшим на своем пути медведей.

А вот женщине, которую ветворогий олень подсадил на рога просто потому, что она подошла к нему слишком близко, повезло чуть больше. Она хотя бы жива, чего не скажешь про новорожденного бизончика. На прошлой неделе папа с сыном повстречали на дороге детеныша бизона и, решив, что ему грустно, одиноко, холодно и голодно, запихали теленка в свой легковой автомобиль. Чтобы погрелся, мол, пока катается. Папе выписали штраф «за проявленную доброту и отзывчивость» (ну, понятное дело, по американским понятиям «доброту», «отзывчивость» и вообще «за любовь к природе»), а прокатившегося по парку с ветерком бизончика усыпили. Потому что не приняли его свои (бизоны) в свое бизонье стадо обратно. А изгою одному даже в лесу не выжить.

Ну, с этим все вроде понятно. Мне непонятно другое: за последний год парк заработал на более чем четырех млн туристов почти 594 млн долларов. (Около 7000 человек со всего мира трудились здесь, чтобы туристы чувствовали себя комфортно и могли здесь ни в чем себе не отказывать.)

Так почему бы при таких денежных потоках не сколотить по-быстрому загончик для теленка и оставить его живым? Но это отдельная тема.

Было дело: в конце 1800-х всемирно известный гейзер по имени «Старый Верный» использовался путешественниками, исследователями, охотниками... в качестве прачечной. Испачканную и мокрую одежду раскладывали на молчащий гейзер, и уже через 15 минут, чистая, сухая и теплая, она разлеталась во все стороны как из пушки. Успевай только ловить!

Забава эта в те времена была столь популярной, что даже без испачканной одежды, которую следовало бы простирнуть, в гейзер закидывались щелок и мыло. Это было доброй парковой традицией (что-то вроде бросания монеток, чтобы однажды вернуться вновь) и бедствием для служащих отеля одновременно: мыла в гостиничных номерах катастрофически не хватало. В магазинах сувениров-подарков именно мыло разлеталось как горячие пирожки.

Известно, что отдельные умельцы забрасывали в гейзеры подковы или бутылки, чтобы, выудив через какое-то время вещицу, изменившую цвет и структуру, загнать как оригинальный сувенир.

Йеллоустон — огромный парк, до которого от моего крыльца езды примерно с час, в прошлом году посетило более четырех млн человек. В этом году туристов в парке несказанно больше. А значит, будет больше несусветных глупостей и человеческих смертей. Во всяком случае, именно так все и выглядит. Только открыл парк свои ворота весной этого года (как и 152 года назад), и вот уже нарушаются правила: «Не подходить к диким животным ближе, чем на 23 метра, если вам повстречались бизон, лось, олень» (кои здесь на каждом шагу). А вот если повезло чуть больше и встретились медведь или волк, то любоваться ими лучше всего с расстояния не ближе чем сто ярдов (91,44 метра), а не то съедят. Вместе с заплечным рюкзаком. Но людьми (в подавляющем большинстве это жители США) правит непонятное мне чувство псевдобезопасности, и они продолжают усаживать своих детенышей на спину медведя или бизона. Увы, это не выдумка, но задокументированная жестокая и горькая правда. Первый Национальный парк желтых камней, верю, — один из самых неповторимых (более 10 000 гейзеров!) не только во всей Америке, но и на планете — славится непередаваемо страшными историями, заканчивающимися не хеппи-эндом, но человеческими смертями, коих уже более трехсот. Страшны эти истории смертей до ужаса потому, что они настоящие. Не выдуманные.

Все мы тут, на Земле, на минутку. Вроде как заскочили в летящий на всех парах паровоз, чтобы на ближайшей станции выскочить обратно. В небытие. У одних выскакивать получается быстрее, и таких, вижу, увы, становится все больше и больше с каждым годом.