«Задача школы — не убить интерес к знаниям»

Конец мая — начало июня — это время, когда школьные дела затрагивают даже тех, у кого в семье нет школьников. Ностальгические воспоминания при виде белых фартуков и бантиков на улицах, ожесточенные споры о судьбах образования, когда в прессе появляются цитаты из ответов ЕГЭ…

Пользуясь моментом, мы поинтересовались мнением Михаила Щапова, депутата Законодательного собрания Иркутской области и кандидата в депутаты Государственной думы, о современной школе с точки зрения как родителя, так и представителя законодательной ветви власти.

— Михаил Викторович, какие воспоминания у вас остались от школы?

— Мне повезло — меня миновала школьная муштра. Я же вырос на Синюшке. Школа была не из сильных, за показатели никто особо не боролся. Да и родители учебу не контролировали — у нас не было заведено делать со мной уроки. Никто не требовал от меня исключительно пятерок. Я увлекался математикой, литературой, историей, не ощущая угрызений совести, что с остальными предметами дела обстоят не так хорошо. Сегодня у детей совсем другой опыт. Со старшей дочерью мы уже прошли полный курс средней школы — преимущественно мама, конечно. И я могу подтвердить, что перспектива ЕГЭ держит в напряжении всю семью: учителя переживают за результаты и заранее нагнетают атмосферу, родители волнуются за своих детей, дети смотрят на родителей, и им начинает казаться, что экзамен — это что-то невероятно страшное. Школа превращается в натаскивание на сдачу тестов, при этом естественная детская тяга к знаниям убивается на корню.

— Но с другой стороны, считается, что ЕГЭ открыло школьникам из провинции престижные столичные вузы…

— Это так, хотя и с определенными оговорками. Но сколько школьников поступает в столичные вузы? А через жернова ЕГЭ проходят все, даже те, кто вообще не собирается получать высшее образование. На мой взгляд, разумнее перенести ЕГЭ в высшие учебные заведения. Если мы боимся коррупции — единый госэкзамен ведь придумали для борьбы со взятками, — хорошо, давайте сделаем независимую площадку, где каждый желающий после школы, армии, техникума может пройти ЕГЭ, результаты которого будут обязательны для вузов. Но именно желающий, а не все подряд. А в школе оставим сочинение и контрольные.

Весь мир сегодня идет по пути преобладания творческого начала в образовании, стремится делать его индивидуализированным. А мы, наоборот, движемся назад, к унификации, усредненности: ЕГЭ, единый учебник…

— На ваш взгляд, какие моменты в образовании сегодня требуют незамедлительного вмешательства государства?

— Государство сегодня в социальной сфере скатывается на определение «выгодно — невыгодно». Но в образовании не может быть понятия выгоды.

Образование лежит в основе всего — промышленности, науки, культуры, качества управления страной. Если мы претендуем на лидерство во взаимоотношениях с другими странами, то и образование должно быть на высоте.

Помните, когда-то на обложках тетрадей писали, что образование — это государственная политика. А сегодня это объявили услугой. Но услуга — это что-то необязательное, без чего, в принципе, можно обойтись. А образование, если проводить аналогию с человеческим организмом, — это жизненно важный орган.

И еще. Школа должна быть ориентирована не на сегодняшний день, а на будущее. Те, кто пойдет в первый класс в этом году, закончат вузы лет через 15—20. А посмотрите, что происходит в мире: на рутинных работах человека заменяет техника. Через поколен и едва это станет повсеместным явлением, и тогда нужны будут не рабочие на конвейер, а специалисты с творческим мышлением. А для этого нужно менять саму систему образования, потому что 30 человек в классе и единый учебник — это не те условия, в которых воспитываются такие качества.

— К вопросу об индивидуальности: в ней ведь сейчас даже учителям отказывают… Авторские программы плохо поддаются отчетности, а она в школе сегодня просто чудовищна.

— Учитель, на мой взгляд, — это человек особый, ответственность которого намного превосходит ответственность разного рода топ-менеджеров, министров. Он работает с душами, а значит, цена ошибки очень высока. Сегодня учителя вынуждены брать 2 ставки, чтобы прокормиться. Хотя основная работа учителя — подготовка к урокам, самообразование — происходит вне школьных часов, при таком раскладе у него не остается на нее ни сил, ни времени. Поэтому вознаграждение учителей должно быть достойное. Тогда те, кто видит свое призвание в преподавании, смогут реализовать его в полной мере.

И конечно, бюрократия сегодня разрослась во всей стране. И школу тоже не обошла стороной. Как управленец, я могу точно сказать: простым сокращением аппарата эту проблему не решить.

Надо в принципе менять подход к образованию. Если школа будет не местом, где ребенка напичкивают определенным объемом знаний, а местом, где не будут ломать естественную тягу к обучению, то и сверхконтроль будет не нужен.

— Давайте пофантазируем о будущем: в какую школу вы бы хотели привести своих внуков?

— Это школа без парт. С обучением, построенным на диалоге между учеником и учителем, на привязке знаний к практике. Скажем, если это химия, то не сухие формулы, а опыты. Это школа, которая развивает фантазию, мышление, где неуемную энергию детей не подавляют, а подхватывают и направляют в мирное русло, опираясь на сильные стороны ребенка.

— Это будет школа с инклюзивным обучением?

— Да. Ведь школа не только наукам учит, но и таким универсальным вещам, как гуманизм.

Иллюстрации: 

Михаил Щапов, депутат Законодательного собрания Иркутской области и кандидат в депутаты Государственной думы
Михаил Щапов, депутат Законодательного собрания Иркутской области и кандидат в депутаты Государственной думы
Загрузка...