Вырвалась из ада

Известный ведущий Андрей Малахов помог жертве домашнего насилия вернуть детей

Бывают в жизни ситуации, когда никто не может помочь и защитить. Особенно это актуально для женщин — жертв семейного насилия. У нас не принято выносить сор из избы. И такие женщины годами живут в постоянном страхе, подвергаясь систематическим побоям и издевательствам. Общество считает, что так и надо. И даже самые близкие люди говорят: терпи, он муж, отец твоих детей. Сегодня в «Пятнице» — история Олеси Фроловой. Ей хватило воли и сил вырваться из ада. Огромную роль в ее судьбе сыграла популярная программа Первого канала «Пусть говорят». Выпуск с участием Олеси должен выйти в эфир в ближайшее время.

Власть через побои

Олесе Фроловой 26 лет. Высокая, стройная, видно, что еще недавно была красавицей, но жизнь ее не пощадила. Все лицо в страшных шрамах, измученный взгляд. Кризисный центр, в котором сейчас живет Олеся, находится на окраине Иркутска. Удобств здесь по минимуму, но все же лучше, чем тот ад, в котором она жила почти 9 лет.

Родом Олеся из Бурятии, поселка Озерного, что в 360 километрах от столицы республики. Благополучная семья, мама — хранительница очага, работящий отец. Если между ними и случались конфликты, то только словесные. Когда Олеся выходила замуж, думала, что и у нее будет так: «Мне было 17, Сергей на 20 лет старше. Это его третий брак. Я знала об этом и о том, что он со своими прежними женами не общается».

Олеся была доверчивой, неопытной девочкой, поэтому даже не задумывалась, почему предыдущие его браки распались. Догадываться начала спустя два года, когда забеременела первым ребенком. Неожиданно Сергей усомнился в своем отцовстве, мол, в его возрасте это маловероятно, и в припадке ревности жестоко избил жену. «Он и раньше мог меня ударить, пощечину дать, толкнуть, но в тот раз он взялся за нож», — Олеся показывает шрам на шее.

Шрамов много, и она помнит их все, где, когда и за что: «Вот этот, на щеке, это 28 февраля было. Когда уже Оксана родилась». Оксана — третий ребенок Олеси. Сейчас ей четыре года. Старшей Маше семь лет, средней Фаине пять. Дети необычайно красивые. И у всех удивительно недетский взгляд. Они все знают, отец истязал маму на их глазах. Это было обязательным компонентом «воспитания» жены в его представлении. Он ее бил, издевался, обривал наголо, резал ножом. Сколько у Олеси закрытых черепно-мозговых травм — посчитать невозможно. Она не обращалась в больницу.

После — как это обычно бывает — Сергей просил прощения и обещал, что больше этого не повторится. А через некоторое время все повторялось: кровь, синяки, порезы.

Вопрос, почему не ушла, почему столько лет терпела, задавать бессмысленно. Это классический сценарий насильника и жертвы. Сначала муж-садист изолирует жену из социума, запрещает видеться с друзьями, родственниками, не пускает учиться и работать. В семье Олеси и Сергея так и было. На словах муж соглашался: да, надо получить специальность, потом находил предлоги, чтобы она оставалась дома. Без работы, специальности, друзей. Мужу-насильнику выгодно, когда женщина полностью от него зависит. Уйти ей некуда, пожаловаться тоже некому.

Впрочем, в наших реалиях и с нашими традициями даже близкие жертв считают, что так и надо. В случае Олеси самое страшное, что все знали об истязаниях, в том числе и родители. «От них не было защиты, — вспоминает женщина, — они были на его стороне. Когда я убегала, мама ждала, когда он протрезвеет, шла к нему и рассказывала, где я прячусь».

Об ужасном положении Олеси знали и в полиции. Несколько раз полицейских вызывала сестра. Но все бесполезно. Его забирали, а утром он возвращался домой. Ни протокола, ни направления на освидетельствование — ничего.

Однажды Сергей ударил Олесю ножом под сердце. Ее увезли в больницу, а Сергея в отделение. Там ему сказали: «Иди и как хочешь вымаливай прощение, чтобы к нам не поступило заявление». И Сергей нашел выход — он ей позвонил, мол, если не вернешься домой, ты не увидишь ни меня, ни детей в живых. Олеся вернулась.

В другой раз он облил весь дом бензином, взял детей на руки и сказал: «Если не простишь, подожгу себя и детей». Олеся простила.

Увы, это наша суровая действительность. Отдельного закона о домашнем насилии в России до сих пор не существует, а полиция не заинтересована в том, чтобы разбираться в делах семейных. У нас так принято. Бьет — значит, заслужила. «Сама во всем виновата» — пожалуй, ключевой момент. Находясь в постоянном страхе, женщина теряет волю к сопротивлению, окончательно превращаясь в грушу для битья. От отчаяния и безысходности Олеся сломалась, стала пить. И, наверное, рано или поздно это должно было закончиться трагедией. Но все изменил случай.

Крутой поворот

Решение окончательно разрубить узел пришло к ней 21 августа. Олеся собирала девочек в баню. Сергей пришел домой уже на взводе — мол, если через пять минут в доме не будет все убрано, я тебя закопаю. Свои слова он подкрепил пинком.

В этот момент Олеся со всей ясностью поняла, что сегодня муж будет ее убивать. Она схватила паспорт и убежала в чем была. Но не к родителям, потому что знала: это только оттянет расправу. Олеся пошла в лес. Ночевала там прямо на земле, это было не страшнее, чем дома с мужем-садистом. Страшнее было думать о детях, которые остались с мужем, но взять их с собой в лес было невозможно.

Придя немного в себя, Олеся решила связаться со старшей сестрой, живущей в Иркутской области. Та сказала, что примет ее. «Я приехала и все ей рассказала, даже то, чего никто не знал». Обсудили ситуацию, что делать. Появилась идея обратиться в «Пусть говорят». Сестра написала письмо, и буквально через два дня позвонил редактор: «Вылетайте!»

Решиться на участие в программе, которую покажут на всю страну, было непросто. Но Олеся решилась, потому что это была единственная реальная возможность вернуть детей.

И вот Москва, «Останкино». Перед началом программы редакторы ей шепнули, что дочки тоже здесь — приехали с отцом и бабушкой. С Олесей случилась истерика: «Я их месяц не видела. Андрей Малахов минут десять меня успокаивал. Сказал: «Не волнуйся, после передачи дети будут с тобой».

Что происходило во время записи программы, Олеся помнит смутно. Все как обычно: одни ее защищали, другие обличали. Морально это было очень тяжело, особенно когда прилюдно стали задавать вопросы. Тяжело было вспоминать все подробности. Но она понимала, что в сложившейся ситуации гласность — ее единственное оружие и единственная защита. 

После окончания программы редакторы сдержали слово — они каким-то образом сумели убедить мужа показать детей Олесе. «Меня вывели, чтобы он не видел, что я ухожу с детьми. И сразу на самолет».

Так Олеся с детьми оказалась в Иркутске, в кризисном центре помощи женщинам. Конечно, она еще не полностью отошла от девятилетнего кошмара, да, наверное, это и невозможно, но уже думает о будущем, страстно хочет выкарабкаться, встать на ноги: «Обратной дороги нет. Я не вернусь домой. С этим покончено навсегда. Жизнь дала шанс, другого может не быть. Наталья, основатель и директор центра, говорит, что можно получить специальность, мне бы очень хотелось. Главное — дети со мной. Моя цель — чтобы у них в жизни такого не было».

  • Что за программа

«Пусть говорят» — российское ток-шоу с ведущим Андреем Малаховым. Программа выходит с 2001 года. Производят ее студия спецпроектов Первого канала и продюсерский центр «Новая компания». В настоящее время выходит с понедельника по четверг, кроме праздников. Передача имеет семейно-драматическое, в том числе бытовое содержание. Андрей Малахов разбирает основные проблемы населения (бракоразводные процессы, лишения родительских прав), социальные и психические аномалии (преступность, наркомания, суицид, проституция), проблемы общегосударственного характера (теракты, миграция, межнациональные отношения).

  • Нужна помощь

Дорогие иркутяне, вы тоже можете помочь героине программы «Пусть говорят» Олесе и ее детям. Если у вас есть ненужная одежда для девочек 4—5—7 лет, вы можете связаться с волонтером Светланой по телефону 89025160026.

Иллюстрации: 

Олеся с дочками Машей, Фаиной и Оксаной. Наконец-то они чувствуют себя в безопасности, но взгляд у всех настороженный. Дети были свидетелями жестоких издевательств над матерью, и это огромная психологическая травма для них. Практически отец отнял у них детство
Олеся с дочками Машей, Фаиной и Оксаной. Наконец-то они чувствуют себя в безопасности, но взгляд у всех настороженный. Дети были свидетелями жестоких издевательств над матерью, и это огромная психологическая травма для них. Практически отец отнял у них детство
Это фото Олеси в сети «Фейсбук» на странице Алены Поповой, основательницы и руководителя фонда «Человеческий капитал», эксперта программы Первого канала «Пусть говорят». Алена активно продвигает закон против домашнего насилия. «Олеся пыталась вырваться, — написала Попова после программы, — убегала, но у нее, как и у многих жертв домашнего насилия, стокгольмский синдром. Олеся — типичная жертва, очень терпеливая, считающая, что она сама виновата! Этот ад надо прекращать. И мы не остановимся и будем биться за закон. Нет у нас закона о домашнем насилии. Это сфера частного обвинения, поэтому жертва может забрать заявление. А знаете, почему забирает? Потому что кошмарное «бьет— значит, любит» до сих пор считается нормой. И Олесе другие женщины говорили все время: «Терпи, это он от любви, ведь если бы не любил, то и не бил бы...»
Это фото Олеси в сети «Фейсбук» на странице Алены Поповой, основательницы и руководителя фонда «Человеческий капитал», эксперта программы Первого канала «Пусть говорят». Алена активно продвигает закон против домашнего насилия. «Олеся пыталась вырваться, — написала Попова после программы, — убегала, но у нее, как и у многих жертв домашнего насилия, стокгольмский синдром. Олеся — типичная жертва, очень терпеливая, считающая, что она сама виновата! Этот ад надо прекращать. И мы не остановимся и будем биться за закон. Нет у нас закона о домашнем насилии. Это сфера частного обвинения, поэтому жертва может забрать заявление. А знаете, почему забирает? Потому что кошмарное «бьет— значит, любит» до сих пор считается нормой. И Олесе другие женщины говорили все время: «Терпи, это он от любви, ведь если бы не любил, то и не бил бы...»