Выполняя особое задание, иркутский летчик погиб на чужбине

В середине 30-х годов Восточно-Сибирское управление гражданской авиации было крупнейшим в Аэрофлоте: 11 авиалиний, 35 аэропортов, 6 отрядов.

Кроме Иркутской области авиаторы ВСУ ГА обслуживали Красноярский край, Читинскую область, Якутскую и Бурятскую республики. В Иркутске размещались само управление, сухопутный и водный аэропорты, три отряда, ремонтные мастерские, стройконтора, склады, пошивочная, конный обоз, автогаражи.

Примерно с 1932—1933 года здесь, на Московской авиалинии (участок Иркутск — Красноярск), летал пилот Сергей Асямов. Работал хорошо: много и безаварийно. По итогам года награждается почетной грамотой — «за ударный труд» (да-да, было в советское время движение ударничества — это поощрялось).

Вскоре Асямова, как уже опытного пилота, переводят на тяжелый северный участок — до Бодайбо и Якутска. Именно тогда командир 11-го отряда Антоний Мансветов пишет знаменитую характеристику своего подчиненного:

«Отношение к полетам — летать очень любит, есть чувство соревнования.

Техника полета — летает очень хорошо. Техника пилотирования отличная.

Выносливость — вынослив, напорист.

Смелость — излишне смел.

Уверенность — до самоуверенности.

Поощрения за летную работу — премирован костюмом, путевкой на курорт, денежной премией 1000 рублей…»

С января 1935 года Восточно-Сибирское управление возглавил 30-летний Александр Евгеньевич Голованов. Чуждый «кабинетного» стиля летчик-практик, новый начальник быстро сходился с людьми, вникал в проблемы, лично освоил несколько трасс. И за неполных три года вывел предприятие в лучшие по стране. К несчастью, в Иркутске, как и повсюду, начались массовые аресты. Опасаясь расправы, в октябре 1937 года Голованов с семьей бежал в Москву, чтобы доказать свою невиновность…

Голованов избежал горькой участи. При этом некоторые историки намекают на особое расположение Сталина к двухметровому голубоглазому красавцу, неизменно подтянутому и элегантному. Например, когда обсуждали макет ордена Суворова, Верховный приложил золото-платиново-эмалевую пластину к груди Голованова со словами: «Вот кому это пойдет!» И за войну военачальник получил три такие награды.

Кстати, благодаря личным обращениям к Сталину Голованову удалось освободить из заключения авиаконструктора Туполева, вытащить из лагерей многих замечательных летчиков, в том числе и Мансветова, который закончил войну кавалером пяти боевых орденов.

В августе 1941-го Голованов становится полковником.

25 октября 1941-го — генерал-майором авиации.

5 мая 1942-го — генерал-лейтенантом.

26 марта 1943-го — генерал-полковником.

3 августа 1943-го — маршалом авиации.

19 августа 1944-го — главным маршалом авиации.

О том, как появилась Дальняя авиация, Голованов рассказал в мемуарах (он послал Сталину письмо, в котором четко обосновал необходимость нового вида войск).

«Сталин:

— Вы не возражаете, если мы немного поправим и расширим ваше предложение? Будет издано специальное постановление о создании авиации дальнего действия. В составлении его и вы примете участие.

— Тогда разрешите мне встретиться с лицом, которое будет во главе этого дела. Я доложу ему все соображения, которые у меня имеются, и если он будет согласен, внесем вам на утверждение.

— А мы с этим лицом и ведем сейчас разговор.

— Вы имеете в виду меня, товарищ Сталин?

— Да, именно вас.

— Разрешите, товарищ Сталин, подумать.

— Боитесь?

— Я никогда не был трусом!

— Это нам давно известно, — спокойно сказал Сталин. — Вы лучше подумайте, как практически все это осуществить…»

Вскоре вышло постановление об организации АДД. К себе — на тяжелые самолеты — генерал Голованов отбирал лучших гражданских летчиков, особенно тех, кто имел опыт работы в трудных условиях Сибири и Якутии. С июля 1941 года и Сергей Асямов занял командирское кресло на 4-моторном бомбардировщике Пе-8 в 746-м полку АДД.

К январю 42-го экипаж Асямова выполнил 48 боевых вылетов в глубокий тыл противника, сбросил на объекты врага 100 тонн бомб. Однажды из-за плотной облачности решил производить бомбометание с 500 метров. Бомбы накрыли цель, но вражеские зенитки подожгли машину. Экипажу удалось сбить пламя и на трех моторах дотянуть до базы. За успешные рейды по глубоким тылам на Ленинградском, Волховском, Северо-Западном фронтах, за обеспечение проводки союзнических караванов Сергей Асямов награждается орденом Боевого Красного Знамени.

12 апреля 1942 года президент США Рузвельт попросил И.В.Сталина направить для переговоров в Вашингтон наркома по иностранным делам В.М.Молотова. Лететь предстояло через Англию. Главный маршал авиации Голованов вспоминал:

«...Нужно было решить вопрос о составе экипажа. Выбор остановился на Сергее Александровиче Асямове, которого я хорошо знал по совместной работе и полетам в Восточной Сибири. По характеру Асямов был летчиком чкаловского «покроя», безупречно владеющим полетом в любых условиях и не теряющимся в самой сложной обстановке».
Однако вначале запланировали тренировочный полет: 29 апреля — через 7 часов и 10 минут пути — «Петляков-восьмой» Асямова произвел посадку на аэродроме в Шотландии, а в Лондон наш экипаж доставили небольшим самолетом «Фламинго». Англичане же попросили разрешения осмотреть невиданный доселе огромный бомбардировщик и с советским командиром отправились на место посадки. После осмотра на обратном пути английский самолет внезапно воспламенился и развалился в воздухе. Десять человек, в том числе майор Асямов и три члена советской военной миссии, погибли.

Гибель Асямова произвела на Сталина тягостное впечатление:

— Ну и союзнички у нас! — воскликнул он. — Только и смотри за ними в оба!

Голованов тоже считал, что дело тут нечистое. Но в его мемуары этот эпизод цензура не пропустила — его позже воспроизвел в своей книге Феликс Чуев…

А Молотов все-таки полетел: 20 мая он встретился с Черчиллем (в Англии), 29 мая — с Рузвельтом (в США).

Союзники обещали открыть второй фронт уже в текущем году, но свое обещание, увы, не сдержали. На обратном пути

Молотов снова завернул в Англию — оттуда послал в советские газеты текст совместного коммюнике (на случай, если в пути будет сбит фашистскими истребителями).

10 часов — до Англии (забарахлил мотор), почти столько же — до Америки. На большой высоте — в кислородных масках, за бортом 50 градусов мороза. Молотов — неуклюжий в меховой одежде, скрюченный в железном чреве.

Самолет вел Пусэп, штурман — Штепенко: уже при жизни легендарные личности. И 12 июня нарком вернулся в Москву. А Гитлер пришел в ярость, узнав, что у него под носом через Европу, два океана и три моря туда-сюда мотался посланник Сталина с переговорами о втором фронте…

20 июня 1942 года Сергей Александрович Асямов был удостоен звания Героя Советского Союза (посмертно). Могила его (если таковая вообще есть) неизвестна. Но пытливые историки и журналисты до сих пор продолжают исследовать все обстоятельства той странной авиакатастрофы близ Йоркшира.

Главный маршал Голованов после смерти Сталина впал в немилость. Половина его скромной пенсии в 4000 р. уходила на оплату большой квартиры в центре Москвы, 500 р. он отсылал старенькой маме, на оставшиеся деньги содержал семью, поднимал пятерых детей (выручал предусмотрительно купленный в деревне дом с огородом, лошадь, корова и живность помельче). Сына и дочерей Александр Евгеньевич рано приучил к труду, и они не считали зазорным продавать грибы, ягоды, молоко и яйца на рынке…

В 2012 году в Якутске на конференции, посвященной 70-летию перегоночной трассы Аляска — Сибирь, я узнал, что в порту Тикси ржавеет пароход «Летчик Асямов». А в Иркутске на мемориальной доске у Вечного огня имени Асямова нет…

baikalpress_id:  100 805