Воспоминания о Новом годе

Сколько я себя помню, у нас дома всегда Новый год был с елкой.

Готовились к нему заранее, примерно за неделю начинали стряпать пельмени, стряпали их много (в некоторых семьях по кулю). Мясо для них рубили сечками в специальных деревянных корытцах, считалось, что рубленое мясо вкуснее перекрученного на мясорубке. 30 декабря парили паренки (это брюква, нарезанная кусками) и потом выносили на мороз. В этот же день морозили сырники (творог, смешанный со сметаной и сахаром). Столовой ложкой выкладывали их на противни или специальные деревянные доски. Иногда на каждый творожник клали по три ягодки брусники для красоты и выносили на мороз, ели мерзлыми. 31-го рано утром пекли пироги с грибами, с капустой, с брусникой, с рыбой, шаньги с творогом, разные булочки-завитушки — тарочки, фигурные пряники — козульки, пекли небольшой пирог солодник, его еще называли «пирог с молитвой». Для него брали немного теста, из которого пекли хлеб, раскатывали примерно величиной с тарелку и на одну половину сыпали немного соли, второй половиной прикрывали — и в печь.

Обязательно весь декабрь и январь ели много орехов, в основном кедровых, но были и грецкие, реже вологодские — это фундук. Считалось, что эти два месяца их употребление было особенно полезно, т. е. оберегало людей от хвори, от голода и вообще несло в дом благополучие. Кроме того, грецкие орехи и кедровые шишки были обязательным украшением елки, а также мандарины, яблоки, пряники и конфеты тоже висели на елке рядом с игрушками. На Рождество стряпали хворост, пекли пироги и пирожки с осердием, запекали мясо, курицу, утку или гуся — у кого что было. Жарили котлеты, голубцы и рыбу, а из свежепойманной и сразу замороженной рыбы большинство мужчин любили есть расколотку.

Варили студень, варили и картошку, но заправляли ее ошурками. Ошурки — это то, что осталось от топленого сала или жира, все это было вкусно и полезно. Слово «коляда» мы не знали, у нас говорили «славить». Молодежь наряжалась, или, как тогда говорили, маскировалась, надевали маски, шубы выворачивали кверху мехом, приделывали смешные усы, бороды, из штор делали длинные и широкие юбки и в таком смешном одеянии вечером выходили на улицу, играли, шутили, пугали друг друга, смеялись, иногда славили, но только у своих хороших знакомых или соседей.

Моя первая елка в обществе была в яслях в 1937 году в селе Хомутово. Мне было три года, я не помню, какие на елке были игрушки, но помню, что стояла она напротив манежа. Я была с мамой, всем было весело, детям дарили игрушки, мне подарили большого гуся на колесах, на нем можно было ездить верхом. Ясли по тем временам были очень богатые, отдельно была столовая, игровая комната, спальня и малышовая, где находились дети-груднички. Было много разных игрушек, во дворе были две деревянные горки, и с этих горок дети катались на больших педальных машинах. Детей в яслях переодевали во всю ясельную одежду, штанишки, рубашки, платья, панамки. И подарки на Новый год были не только хорошие, но и дорогие, и родители за них нисколько не платили. Заведующей в то время была Александра Потапова.

В Новый, 1941 год я была на елке в Пашках (было такое село). Елку для всех детей села устроили в каком-то большом доме.

Помню, взрослые сидели и стояли вдоль стен, в середине вокруг елки — дети с Дедом Морозом. Было интересное выступление школьников, потом Дед Мороз веселил всех и просил детей рассказать стих или спеть песню, за это снимал с елки игрушки и дарил их, а потом были подарки, большие пакеты, и чего в них только не было, разные конфеты, фрукты, шоколад. Но самые лучшие елки для меня были в Хомутовской школе во время войны, с 1941-го по 1945 год. И хотя время было трудное и подарков уже не давали, но елки эти были как показательные, их можно было смело назвать выставкой елочных игрушек, сделанных в 30-х годах. Это надо было видеть, какое обилие и разнообразие было этих игрушек. Елка была сплошь увешанная стеклянными игрушками. Были и картонные, много было ватных игрушек, сделанных вручную на московских предприятиях.

Мальчишки и девчонки с большим интересом, а иногда и с удивлением разглядывали в первую очередь именно ватные игрушки. Эти игрушки подобно мультикам увлекали детей. Вот и теперь для любителей старины такая игрушка — удачная находка. Елку можно было долго разглядывать и находить на ней все новые и забавные игрушки. Интересные сценарии для проведения новогодних праздников придумывали сами учителя. Особенно старались в этом деле Ольга Александровна, учительница английского языка, и учительница начальных классов Евдокия Яковлевна Леонтьева-Саватеева. Конечно, большое место в этих сценариях занимала тема войны. Многие жители села у себя дома тоже ставили елки. В магазинах (это сельпо, сельмаг и горт) к каждому Новому году продавали елочные игрушки, и их быстро раскупали, даже в войну они не задерживались на прилавках. Я помню елку у Колесовых, у них была большая семья, в доме идеальная чистота, в переднем углу елка. Девочки из этой семьи умели делать красивые новогодние маски. Помню елку у Валентины Андриановны Казанковой, ее семья елку наряжала к старому Новому году. Была она у них украшена почти одними стеклянными игрушками.

Вскоре после войны, наверное в 1946 году, я была на елке во Дворце пионеров Иркутска. Елка была неплохая, подарки были отличные. Это был большой пакет из серой бумаги, в нем килограмма два разной карамели и печенья, и было непонятно, где устроители этой елки в такое голодное время достали так много сладостей, да еще бесплатно.

С начала 50-х годов магазины Иркутска были завалены разными елочными игрушками.

В некоторых магазинах, а именно в универмагах № 1, № 3 и главунивермаге, ставили большие и очень красивые елки. На Центральном рынке, в районе теперешней автостоянки, всегда ставили высокую елку, украшенную настоящими игрушками. А вокруг этой елки жители деревень торговали разными овощами, причем многие привозили свой товар на колхозных лошадях, и прямо на санях было все разложено. Елку разглядывали, но никто и никогда не снимал с елки игрушки.

Интересно и красиво было на площади Кирова. Елка была наряжена настоящими игрушками, вокруг было много красочных, или даже можно сказать, сказочных временных ларьков. Например, избушка на курьих ножках, а в ней Баба-яга продает горячие блины.

Очень интересно проходили новогодние праздники в культпросветшколе. Это было с 1951-го по 1954 год. Кроме красиво наряженной елки красиво наряженными были и стены. Всюду висели разные смешилки, нарисованные студентами. В классных комнатах были интересные выставки, играл духовой оркестр, танцевали вальс, польку, фокстрот и падеграс. Было много смеха, разных шуток. Некоторые маскарадные костюмы были так искусно сделаны, что кто именно из студентов в них, было не узнать. Я помню, как Люся Никифорова, худенькая девушка в костюме черта, весь вечер выделывала интересные трюки, и всем было от этого весело, но еще веселее и интереснее было, когда она сняла маску. Или Вика Брагина, красивая девушка, предстала в новогодний вечер в образе смешной старухи, ее тоже не могли узнать. Или три богатыря — три молодых студента — тоже были неузнаваемые. И что интересно, костюмы делали тогда из ничего, но они получались правдоподобными и были для всех интересны.

Теперь многие говорят и думают, что в те далекие годы у нас не было красивых игрушек и тем более стеклянных. Были, и еще какие красивые (и не только елочные). Были и стеклянные, и картонные, и бумажные, и ватные. О ватных игрушках особый разговор, они были особенно красивые, без них елка была не елка. Какое удовольствие было их разглядывать, а разглядывать было что. Это и летящая ласточка, а на спине у нее Дюймовочка, медведь на санках с мячиком, маленький поросенок с соской на бутылочке, завернутый в одеялко, разные балерины, клоуны, снеговики, дети на коньках, повар с поварешкой, девочки со скакалками, с мячиками, с муфтами, утка в капоре, всего не перечислить. Я как сейчас помню удивленное лицо одного мальчика, когда он увидел маленькую ватную куколку, завернутую в одеяло. И помню девочку, которой предложили выбрать себе любую игрушку с елки, и она выбрала ватного зайчика с узелком на протянутых лапках. А когда ее спросили, почему именно этого зайчика, она сказала: «Мне его так жалко, он, бедный, бежит куда-то». А это значит, что игрушка была сделана хорошо.

Стеклянные игрушки тридцатых годов тоже были красивые. Это были шары, прожекторы, фонарики, кувшинчики, чайники, самовары, лампы, дирижабли, шишки, орехи, рыбки, птицы, сердечки, звездочки, домики, корзинки, бусы и даже трубы духового оркестра. Некоторые продавались наборами в коробках, но большинство поштучно. Я помню, как во время войны появился елочный стеклянный виноград, совсем как настоящий, кисти были почти в натуральную величину, и еще была как настоящая красная смородина. После войны игрушек почти не было, а те, что были, — не такие, как хотелось, т. е. некрасивые. А вот в 50-м году откуда-то они и взялись, красивые, на любой вкус. В 1951-м, 1952-м, 1953 году ими были завалены прилавки универмагов № 1, № 3, главунивермага и магазина культтоваров. Ватных почти уже не было, но зато стеклянных человечков было много красивых и разных, в основном сказочные герои, и эти стеклянные человечки на прищепках заменили собой ватные игрушки. И еще живы те люди, которые покупали их или просто видели их, и продавцы, которые продавали их. У нас не было только цветной мишуры, она была одного — золотого — цвета, сделанная из металла, но зато были стеклянные бусы. Не было таких красивых масок, как теперь, капрона и нейлона для шитья костюмов, не было пиротехники, а только были бенгальские огни, но игрушки были разные и очень красивые.

Загрузка...