Вокруг отстойников БЦБК собирают грибы

Шламонакопители бывшего комбината превращаются в озера и свалки

Один из проблемных вопросов моногорода Байкальска — отходы, оставшиеся от ушедшего в небытие БЦБК. О них много и долго говорили, пока за работы не взялась компания «ВЭБ Инжиниринг». Но, как это часто бывает в Иркутской области, у «ВЭБ Инжиниринга» что-то не срослось. После этого, говорят местные жители, о шламонакопителях будто бы забыли. Мы побывали на отстойниках, где, как рассказывают местные, уже и берега поросли соснами, и в тех соснах собирают грибы местные старушки и продают их на трассе.

Про отстойники забыли?

Действительно, любителям лигнинных грибочков есть чем поживиться. Вокруг отстойников вымахал лес, а в нем много грибов. Во время дождей отстойники превратились в живописные озера. Но это не озера. Под тонким слоем воды скрывается ядовитая жижа.

В Байкальске отстойники называют картами. Устроены они просто: забетонированные короба. Их всего 14. Эти короба и принимали отходы БЦБК все годы существования комбината (он был пущен еще в шестидесятых). Накопилось более 6 миллионов кубов, которые нужно утилизировать.

— В начале 2000-х пытались узнать, что в картах. Загнали экскаватор. Но экскаваторщику, который работал там, стало так плохо, что его еле спасли. И работы на том прекратили, — рассказывает байкальчанка Таиса Барышенко, пенсионерка и гражданская активистка.

Она не раз водила на отстойники «экскурсантов» — представителей Байкальской экологической волны, иностранцев. Говорит, последний раз общественность интересовалась отстойниками пару лет назад. А потом все, будто про них забыли.

— Больше никому они не интересны. Только бабки да дедки грибы рядом собирают, на трассе продают, — говорит Таиса Барышенко.

Слева за рекой Бабхой три карты. Большая же часть отстойников простирается вдоль трассы в поселке Солзан, а также за ним.

— Я не понимаю, как люди там живут. Запах невыносимый стоит — тухлой капустой очень сильно пахнет.

На момент нашей экскурсии возле отстойников ничем не пахло. Это вполне объяснимо — они покрыты водой. Куда потом девается эта вода?

— Короба давно треснули, все сочится в Байкал, — сообщает Таиса Степановна.

Она рассказывает, что на территорию карт на Бабхе теперь вывозят мусор. Много лет назад был проект — выращивать на лигнине (лигнин — одеревеневшие стенки растительных клеток) из отстойников клубнику. Планы остались планами. Может, оно и к лучшему.

— Теперь мусор валят, везут со всего города. Там памятники с кладбища валяются…

Дорога к 12-й карте-накопителю, куда ТЭЦ комбината когда-то вывозила золу, перекрыта шлагбаумом. Рядом будка. В будке охранник. Он охраняет мусор. Давным-давно, еще в девяностых, эта карта была отдана под мусорный полигон. Вид с полигона роскошный, ведь мусор вываливают прямо у подножия Хамар-Дабана. Его размывают талые и дождевые воды, ручьи уносят грязь в Байкал.

Прокуратура знает об этом полигоне, но запретить его не может — нет в Слюдянском районе другого. Вопрос вроде бы на контроле, вроде бы принимаются меры — с помощью федеральной целевой программы планировали построить новый полигон. Можно было бы соорудить мусороперерабатывающий завод на соседних картах. Но пока ничего этого нет, только планы.

Работы по накопителям остановлены

— Вы говорите, что никаких работ не ведется. А как же отстойники, на которых вела работу компания «ВЭБ Инжиниринг»?

Таиса Степановна пожимает плечами.

— Да ничего и не было.

После того как БЦБК закрыли окончательно, общественности был представлен проект компании «ВЭБ Инжниринг», который одобрили на всех государственных уровнях: содержимое отстойников будет обезврежено и превращено в монолит по совершенно новой прогрессивной технологии. Работы будут сделаны за 6 лет. Цена вопроса — 6 миллиардов рублей.

Иркутские ученые сразу предупредили, что технология известна (ее тестировали еще в девяностых на Селенгинском целлюлозно-картонном комбинате), и она не сработает. К тому же, если смешать лигнин, которым полны отстойники, и известь, то запах вокруг Байкальска будет стоять невыносимый, куда более отвратительный, чем был при работавшем комбинате при выбросах метилмеркаптана. Еще в 2014 году экспертная комиссия на региональном уровне забраковала этот проект. Но у него, очевидно, было серьезное лобби.

Проект же иркутских ученых был отвергнут сразу. Наши предлагали за пять лет ликвидировать шлам-лигнин через обезвоживание, дезодорацию и захоронение, используя золу углей. На этом нейтральном субстрате, разумеется после покрытия его почвой, можно выращивать леса. На разработку проекта компания «ВЭБ Инжиниринг» получила по федеральной целевой программе «Охрана озера Байкал» более 130 миллионов рублей. Экологическая экспертиза была пройдена. А в апреле этого года Генеральная прокуратура РФ вдруг предписала реализацию проекта приостановить, усмотрев в нем серьезные нарушения: «Росприроднадзор необоснованно утвердил положительное заключение экспертизы, реализация которого создает условия для деградации и полного уничтожения уникальной экологической системы Байкальской природной территории». Вопрос отстойников снова повис в воздухе.

Но интерес к этому вопросу не исчерпан. Комиссия Общественной палаты РФ по экологии и охране окружающей среды решила выехать в Иркутск, чтобы обсудить проблему ликвидации отходов БЦБК на месте.

Председатель комиссии Общественной палаты РФ по экологии и охране окружающей среды Сергей Чернин собирался не только встретиться с губернатором, но и посетить отстойники БЦБК, чтобы оценить проблему.

Иллюстрации: 

Это прекрасное, пасторального вида озеро и не озеро вовсе, а залитый дождевой водой шлам-накопитель.
Это прекрасное, пасторального вида озеро и не озеро вовсе, а залитый дождевой водой шлам-накопитель.
Еще один шлагбаум. Он ведет на отстойник. Возле шлагбаума домик-будка и дворняжки. Из домика выходит охранник — опознавательный знак службы безопасности БЦБК у него на форменной куртке. За шлагбаум нас не пускают — говорят, надо связаться со службой безопасности БЦБК. Какой смысл, если на любые отстойники можно попасть прямо с трассы, оставив машину на обочине и пройдя двести метров?..
Еще один шлагбаум. Он ведет на отстойник. Возле шлагбаума домик-будка и дворняжки. Из домика выходит охранник — опознавательный знак службы безопасности БЦБК у него на форменной куртке. За шлагбаум нас не пускают — говорят, надо связаться со службой безопасности БЦБК. Какой смысл, если на любые отстойники можно попасть прямо с трассы, оставив машину на обочине и пройдя двести метров?..