Во время выселения из квартиры должница в Ангарске вскрыла себе вены

У каждого своя правда. Приставы обязаны исполнять судебные решения, но ответчица уверяет, что выселение ее из квартиры неправомерно: и ее, и суд, и приставов обвели вокруг пальца мошенники.

О двухлетней просрочке платежей, о жесте отчаяния и о том, почему ангарская пенсионерка Наталья Сундукова осталась без квартиры, — сегодня в «Пятнице».

— В феврале мы получили из суда исполнительный лист о выселении должников из квартиры в 10-м микрорайоне, — рассказывает предысторию судебный пристав-исполнитель Ангарского районного отдела судебных приставов Игорь Ломаченко. — Постановление о возбуждении исполнительного производства о взыскании квартиры изначально отправили с курьером. Подтвердить подписью получение письма ответчица отказалась. Принудительный привод сотрудниками порядка деятельности судов тоже ничего не дал — она опять отказалась получать и подписывать требования. А потом она сама пришла к нам в отдел по другому поводу, и тогда я в присутствии понятых зачитал ей это постановление — так положено по закону.

Со слов Игоря Ивановича, Наталья Сундукова неоднократно фигурировала в документах приставов в качестве должника: сначала были долги физическим лицам, потом задолженность по платежам за квартиру. И всякий раз женщина отказывалась получать документы.  

— Наша задача — исполнить решение, которое принял суд, вглубь проблем мы не вникаем — не наша прерогатива. После прочтения вслух постановления Сундуковой был назначен день выселения, — говорит Игорь Ломаченко.

Время на добровольное освобождение жилплощади у Сундуковых было, кое-что из дома они вынесли, но съезжать отказались. Утром 6 июля женщина встретила судебных приставов-исполнителей и силовиков у подъезда. Очередные переговоры кончились ничем.

А дальше разыгралась настоящая драма: когда люди в бронежилетах и касках решительно двинулись к подъезду, женщина встала у двери и перегородила путь. Попытка отодвинуть ее от входа обернулась кровопролитием — Наталья Сундукова, все это время зажимавшая лезвие бритвы в ладони, перерезала себе вены на запястье левой руки. Под возмущенные крики соседей мужчины скрутили должницу, забрали лезвие, уложили ее на землю и остановили кровь. В итоге Наталью Николаевну увезли на скорой, а приставы поднялись в незапертую квартиру и приступили к описи имущества.

— Работа длилась долго, почти всю ночь. Никакой техники там не оказалось: ни компьютера, ни телевизора, ни холодильника — это жильцы вынесли. Теперь имущество передано на ответственное хранение представителю взыскателя, то есть банку, — объясняет Игорь Иванович. — В течение двух месяцев женщина может забрать вещи. Если же они будут не востребованы, то имущество продадут, а вырученные средства будут обращены в доход государства.

Не так однозначно выглядит эта же история, если выслушать саму Наталью Сундукову.

Все началось в 2007 году, когда супруги Сундуковы решили улучшить жилищные условия. «У нас была двухкомнатная квартира, жили там впятером — мы с мужем, двое сыновей и внучка, дочь моей дочери. Девочка подрастала, и нам стало тесно», — рассказывает ангарчанка. На семейном совете было решено продать двушку, добавить денег и купить 3-комнатную.

— Я оформила займ 1, 4 миллиона в Иркутской ипотечной корпорации, из них 200 тысяч рублей без согласования со мной взяли за услуги купли-продажи квартир. Займ был оформлен под проценты на 15 лет, ежемесячный платеж — 14 078 рублей, — продолжает Наталья Николаевна.

Несколько лет все шло нормально — деньги платили через банк «Союз», иногда уносили непосредственно в офис Иркутской ипотечной корпорации, а потом заемщикам рекомендовали открыть счет в Газпромбанке. «Мы оставляли там деньги до востребования, а потом их оттуда снимали. Кто — нам неизвестно», — говорит пенсионерка.

В начале 2010 года у Сундуковых понизились доходы, и в платежах появились пробелы. Наталья Николаевна говорит, что просила у заемщиков пересмотреть размер платежа, т. к. сумма стала неподъемной. Через некоторое время заемщик обратился в суд, только это была уже не Иркутская ипотечная корпорация, а некая акционерная организация «ГПБ-Ипотека».  

— Как мне объяснили в суде, произошла переуступка прав. Почему нас никто не уведомил — непонятно. Сейчас я думаю, что это одна и та же контора, которая просто поменяла название. Тогда я плохо ориентировалась во всех этих делах и особо не вникала — просто продолжила вносить платежи, — рассказывает ангарчанка. 

Выплатив 630 тысяч рублей, женщина перестала исполнять обязательства. «Последний взнос был в ноябре 2013 года. Все стало настолько запутанным, что мы не понимали, кому отдаем деньги и уменьшается ли наш долг. А потом я и вовсе узнала, что еще в 2011 году банк переписал квартиру на себя! Те бумаги, которые есть у приставов, — это фальсификация! Именно поэтому мне не дают ознакомиться с документами — они скрывают их, чтобы я не могла оспаривать эти бумаги в суде, хотя я имею на это полное право. У них свой личный интерес», — уверяет Наталья Николаевна.

— Допустим, я не права, и квартиру забрали по закону, — рассуждает ангарчанка. — Почему тогда мне не возвращают разницу? Я внесла 630 тысяч рублей. Плюс оставшийся долг — около 2 миллионов. Отнятая у моей семьи квартира стоит уже 3,4 миллиона. Где разница в 1,5 миллиона?

Пенсионерка убеждена, что все происходящее — мошенничество, ноги которого растут из Иркутской ипотечной корпорации.

Сейчас в ее доводах разбираются юристы: «Нами занимается уголовный адвокат. Мы снова обратились в суд и будем добиваться справедливости!» 

Четвертинки бритвенного лезвия хватило, чтобы у подъезда осталась большая лужа крови. В больнице женщине наложили на рану 13 швов. «Это был жест протеста, жест отчаяния! Я продала свою двухкомнатную квартиру, чтобы улучшить жилищные условия, оформила займ и выплачивала его до конца 2013 года. Платила сколько могла! А теперь мы все оказались на улице. Это мошенничество», — уверена ангарская пенсионерка Наталья Сундукова
Четвертинки бритвенного лезвия хватило, чтобы у подъезда осталась большая лужа крови. В больнице женщине наложили на рану 13 швов. «Это был жест протеста, жест отчаяния! Я продала свою двухкомнатную квартиру, чтобы улучшить жилищные условия, оформила займ и выплачивала его до конца 2013 года. Платила сколько могла! А теперь мы все оказались на улице. Это мошенничество», — уверена ангарская пенсионерка Наталья Сундукова
Ангарчанка Наталья Николаевна Сундукова взяла себя в руки и готова идти до победного конца: «Я не единственная, кто прошел таким же путем — в Ангарске уже несколько семей потеряли квартиры, которые когда-то были куплены через Иркутскую ипотечную корпорацию. Здесь налицо продуманная схема мошенничества, и я буду это доказывать. Документы уже в суде. Кроме того, у меня много вопросов к приставам. Один из них — силовая операция, это нарушение всех моих прав!»
Ангарчанка Наталья Николаевна Сундукова взяла себя в руки и готова идти до победного конца: «Я не единственная, кто прошел таким же путем — в Ангарске уже несколько семей потеряли квартиры, которые когда-то были куплены через Иркутскую ипотечную корпорацию. Здесь налицо продуманная схема мошенничества, и я буду это доказывать. Документы уже в суде. Кроме того, у меня много вопросов к приставам. Один из них — силовая операция, это нарушение всех моих прав!»
Судебный пристав-исполнитель Ангарского районного отдела судебных приставов Игорь Ломаченко: «Во время принудительного выселения в квартире никого не было. По словам соседей, двое сыновей, прописанных по указанному адресу, с родителями не проживают; муж, вероятно, был на работе; а 17-летняя внучка, которая находится под опекой Натальи Сундуковой, ушла еще до начала выселения. Исполнительное производство могло бы быть отложено, если бы Наталья Сундукова предоставила нам документы, что обратилась в суд для дальнейшего разбирательства. Таких бумаг нам не поступало»
Судебный пристав-исполнитель Ангарского районного отдела судебных приставов Игорь Ломаченко: «Во время принудительного выселения в квартире никого не было. По словам соседей, двое сыновей, прописанных по указанному адресу, с родителями не проживают; муж, вероятно, был на работе; а 17-летняя внучка, которая находится под опекой Натальи Сундуковой, ушла еще до начала выселения. Исполнительное производство могло бы быть отложено, если бы Наталья Сундукова предоставила нам документы, что обратилась в суд для дальнейшего разбирательства. Таких бумаг нам не поступало»
Загрузка...