Витина любовь

Он потом оправдывался, вернее, делал вид такой, что оправдывается, таращил глаза, уверяя Гришу, что вот ни на минуту не предполагал, что они все придут. Все одновременно притащатся.

И ждал от друга восхищенных возгласов, завистливых расспросов. А Гриша молчал, сидел, словно отбывал повинность, и много-много каких-то лишних движений делал: чашки переставлял, сахарницу, конфетным фантиком шуршал, в десятый раз отказывался от рюмки. А Витя настаивал: «Ну давай — за дружбу, за любовь». И взгляд Витин — просительный, искательный. Наконец, умотанный бестолковым разговором Гриша встает, в прихожей еще мнется. Ему почему-то стыдно смотреть в Витины глаза. А по дороге домой неожиданно заходит в киоск, покупает там водки и дома под насмешливым взглядом жены пьет одну рюмку, вторую, пока жена не отбирает бутылку. Да, умотал всех Витя. У Вити был день рождения, и он назвал гостей — собрал всех своих знакомых женщин за одним столом. Всех не всех, но пришли пятеро. Это если Гришину жену не считать, но она вообще не в счет. Гришина жена в жизни Вити проходит как жена друга. Витя ее терпит с трудом и считает занудой. Вите с ней скучно, потому что она его считает несерьезным человеком. Так и говорит как училка: «Ты, Витя, несерьезный какой-то». Видно, что презирает. А кто таких женщин любит — чтобы презирали? А Гриша хотя бы молчит, но однажды, давно, все-таки признался, что вообще-то он от Витиных выкрутасов не в восторге. Что там, как всегда, Витиных знакомых женщин касалось. А Витя тогда решил, что Гриша на самом деле ему просто завидует. Но вообще-то считается, что они друзья. Живут рядом, все такое, в одном классе учились. Хотя Гришина жена так и говорит Вите, прямо в глаза говорит, что при такой коллекции женщин иметь друга совсем необязательно. Есть кому утешить, кто поможет. Вот даже деньгами, все побегут прямо наперегонки. Женщины для Вити — самые верные друзья.

Они все и пришли, ну, почти все. Бывшая жена, бывшая невеста, бывшая начальница, бывшая такая женщина-друг с элементами подруги, спонсор, короче. Ну и нынешняя, как ее назвать, кандидатка.

Слишком много их получилось в тесной квартирке да за одним столом. Слишком много духов, все перемешалось, эффект противоположный, даже балкон приоткрыли, чтобы комнату проветрить. Всего вообще слишком — прически слишком парадные, одеты тоже. Как-то все чересчур. И накрашены чересчур. Для обшарпанной Витиной халупы. Но у Вити есть оправдание — жена вывезла все, когда разводились. Что-то вывезла да на психе посрывала со стен картинки. С тех пор куски обоев и висят ошметками. А ремонт Вите делать лень. Он считает, что все выглядит трогательно — женщины приходят и начинают его жалеть. Сидит тут один. А жена, подлая, все увезла, гнездо разорила. А если жену послушать, то все по-честному, если Витя остается при квартире, а она — с ребенком на руках. Хотя ребенок тогда уже в шестом, кажется, классе учился. Витя считает себя не самым плохим отцом, потому что денег дает. А разошлись глупо. Потому что ничего такого, в чем его жена обвинила, не было. Никаких этих женщин, правда. Все потом началось, после развода. Витя тогда как с цепи и сорвался. А с женой они, как обычно, поссорились, поругались, поскандалили, жена сдуру засобиралась к матери. А Витя кричал вслед — давай, давай. И оба так увлеклись игрой в доказательства, кто первым начал, игрой в «ссоримся — миримся», что не заметили, как их действительно развели. И Витя растерян, и жена его, теперь бывшая, тоже растеряна. И расходятся они в разные стороны, и никто из них не оглянулся. Потому что гордые и обидчивые. А Витя все ждал, что она прибежит извиняться, и жена чего-то ждала. А у Вити на работе как раз такая интересная Таня появилась, и Таня эта сама в ситуации развода. И у Тани печаль, а Витя взялся ее утешать. И вот эта Таня, потом другая Таня. И когда до бывшей жены стали доходить слухи, она взялась кричать в трубку каким-то бабским голосом: «Витька, одумайся». Каким-то жутким голосом старой нервной тетки. А Витю уже несло. Несло, несло. И вот, пожалуйста, сорок лет. И все они за столом.

Витя шутит, он теперь все время шутит и шутит. И всех этих женщин уже раздражают его шутки, они молчат и смотрят друг на друга с ненавистью.

Витя каждой успел шепнуть в прихожей: «Звал ведь только тебя, а эти не знаю даже как узнали». Прямо секретная информация. Сам же всех приглашал и упрашивал, а потом в отчаянии уже стал названивать Грише — спасай, друг! А друг — не могу, мы собаку купили. Они купили щенка и теперь пытаются воспитывать по всем правилам, и сейчас у собаки прогулка по расписанию. Но Витя чуть не плачет, и Гриша соглашается неохотно. Хотя бы зайти и подарок вручить. Гриша ему книгу купил, Гриша такой, он всем знакомым книжки дарит на дни рождения. Долго выбирает, волнуется, ищет то, что бы сам хотел получить. Как правило, толстенный том незнакомого никому писателя-фантаста. Шикарно. С картинками. Никто, конечно, этой фантастики потом не читает, никто вообще ничего уже не читает. Но выглядит все очень даже. На самого Гришу в это время смотреть — ухохочешься, так он волнуется. А Гриша книжку еще в красивую бумажку завернул, а Гришина жена торопит: «Зайдем на двадцать минут, а там пусть он сам со своими бабами разбирается». И зашли. Вместе с собакой. А эти женщины увидели еще одну женщину и почти взвыли. Хотя знают Свету все почти сто лет. Но они знали ее все по отдельности, а тут выясняется, что Света со всеми знакома. Значит, она просто предательница. Никто, конечно, ни в какие подруги не просится, но все равно некрасиво. Но тут на сцену вышел щенок, и все женщины стали охать — какой хорошенький и какая прелесть. А Света следила, чтобы не накормили его какой-нибудь дрянью. И щенок принялся весело бегать, весело прыгать и весело тявкать. И все женщины тянули к нему свои надушенные, наманикюренные ручки, а щенок чихал, хватал их острыми зубками, а женщины смешно так вскрикивали. Так по-девичьи. А потом щенок устал и затих, и про него забыли, но ненадолго. Потом вспомнили и всполошились, потому что нашли его в прихожей среди кучи обуви. И он лежал там и увлеченно грыз голенище чьего-то сапога. Чьего, сразу стало понятно, потому что одна из женщин стала кричать и даже очень ругаться. И вылетала с банкета первым номером, это как раз которую Витя наметил как кандидатку. А тут стало понятно, что ничего у него с ней не выйдет, потому что такие крики и лексика. Когда девушка так кричит, она так кричит напоследок, после таких криков обычно никто не возвращается. Она так кричала и трясла сапогом, а щенок рычал. А Света сказала мужу: «Пойдем, Гриша, он спать хочет». И они ушли, и бедная несостоявшаяся кандидатка заковыляла за ними следом. И плакала еще на улице, а Гриша еще хотел ее пожалеть, хотел подойти, сказать что-то утешительное, но Света поволокла его домой и сказала еще, что всех Витькиных баб не нажалеешь.

А Витя остался в компании уже четверых, и эти женщины принялись сразу разнообразно веселиться.

Одна пила и пила стаканами, другая петь начала, а две прочих  состязались друг перед дружкой — кто из них лучшая хозяйка. Прямо конкурс на Мисс Посудомойка. Все со стола чего-то уносили и почти ничего не приносили. Так что там и пить-есть уже нечего было, поэтому праздник стал заканчиваться, пока совсем не закончился. И они все ушли. Почти одновременно. Все они так устали от этого веселья, что сил не было даже попрощаться с Витей как следует, то есть чего-то ему все-таки пожелать. А Витя остался один и заплакал. И уснул в слезах. А утром проснулся — вроде все ничего, посуда чистая, пол чистый, все в холодильник сложено аккуратно, все несъеденное и невыпитое. У Вити даже настроение поднялось. Вот он и вызвонил друга Гришу — поговорим, выпьем, опять поговорим. А Гриша пить с ним не стал. Ну, в общем, что дальше тему мусолить — почему Гриша не стал с Витей пить, такой, значит, день был. А Витя, главное, чувствует, что все неправильно. И звонить никому нет охоты, и самому отвечать на звонки лень. И так один день проходит, второй, неделя. А потом жена позвонила бывшая. Говорит: «Твой сын жениться собрался». А Витя что-то наобещал, а сам никуда не пошел. И все обиделись, и прошел год, и полтора. И опять бывшая жена звонит: «Поздравляю тебя, дедушка, внучка у тебя родилась». А Витя не понимает, как ему реагировать, он вообще отвык от таких слов, когда люди поздравляют, а не кричат. А Витя еще идти не хотел, думал: приду, а там. Думал, как его все воспримут, а про девочку совсем не думал, только про себя, кто как на него посмотрит. Но пошел. В общем, увидел он девочку, и мир стал меняться. Так бывает. Редко, но правда бывает. Витя полюбил первый раз в жизни — сначала свою внучку Марусю, потом Марусиных родителей и потом весь мир в придачу.

baikalpress_id:  103 813