Виктор Нарыжный: и плотник, и мэр

Школьные годы Виктора Нарыжного прошли на Украине — в Луганской области, селе Новобелая.

Когда парень учился в 11-м классе, у него была мечта по­ехать по комсомольской путевке в Сибирь. В то время строилась Усть-Илимская гидроэлектростанция, уже была создана Братская ГЭС.

— Было в этом что-то заманчивое, романтичное. Будучи старостой класса, я агитировал всех одноклассников. В итоге на весенних каникулах мы поехали в райком комсомола. Но нам в поездке отказали. Сказали: «Зачем вам Сибирь, комары, морозы? Лучше идите к нам строить атомную станцию».

После окончания учебы Виктор Нарыжный ушел в армию. Вернувшись в 1968 году, работал на заводе электронного машиностроения. А потом из Сибири поступило предложение ехать на строительство железной дороги. Недолго думая Нарыжный отправился в Иркутскую область. Устроился на ветку Хребтовая — Усть-Илимск в СМП № 219. Трудился и на строительстве, и на просеке.

— И тут был дан клич отправиться на строительство БАМа. Мы с друзьями прошли медкомиссию в Усть-Куте, нас признали годными, и мы, радостные, побежали на вертолет. Добрались до Улькана. Это был январь 1975 года, — говорит Виктор Нарыжный.

Молодых сотрудников встретили с распростертыми объятиями. Здесь требовались рабочие руки, для того чтобы строить жилье и социальные объекты. Первую ульканскую школу возвели за один год. Только первоклашек в новое учебное заведение пошло сразу пять классов!

— Наш поезд — СМП № 571 — называли «Юность Сибири», поскольку мы были зачинщиками разных хороших мероприятий — таких, например, как «Я — хозяин стройки», «Сохраним березку» и т. д. В 1976 году Улькан был признан лучшим на БАМе. Поселок был красивый, чистый и зеленый. У нас был даже приказ по поезду: за лишнее срубленное дерево штраф и — вплоть до увольнения.

В двух километрах от поселка располагалась деревня Юхта, в шести километрах — Тарасово. В основном там и жили все строители: одна часть на подселении, а другая в приспособленных зданиях. Кровати громоздились в два, а то и в три яруса. Однако, несмотря на неудобства, все жили сплоченным коллективом. Работали от зари до зари, причем в любую погоду. По словам Виктора Нарыжного, с 1975-го по 1977 год здесь стояли самые лютые морозы.

Температура понижалась до -58—60 градусов. Зимой отсюда улетали даже птицы.

— За время строительства мне пришлось освоить столько профессий. Я был и плотником, и лесорубом, и монтером, и бригадиром железнодорожного пути. В этой должности я проработал до сдачи Западного участка БАМа — 29 октября 1981 года он был сдан в эксплуатацию, — вспоминает Виктор Александрович.

Во время стройки он успел заочно окончить Братский индустриальный институт по специальности «Промышленное и гражданское строительство». С 1990-го по 1994 год, в самое тяжелое для страны время, он работал мэром поселка Улькан. Затем вернулся на железную дорогу, где трудился вплоть до ухода на пенсию в 2009 году. В его ведении находилось 154 километра путей.

— Считаю, что годы строительства БАМа были лучшими в моей жизни. Мы никогда не закисали, не сидели без дела. Было весело, и различных курьезов случалось немало. Я, например, хорошо помню один случай, который со мной произошел в то время. Есть такое мнение, что человек может ко всему привыкнуть: и к морозам, и к грязи, и к неудобствам. Я с этим согласен. Но вот за 40 лет работы в этом районе так и не смог привыкнуть к одному: к комарам и мошкаре. Комары больно кусаются, а мошка не дает даже глаза открыть.

Без накомарника было невозможно ходить. И вот, помню, во времена стройки в выходной день я пошел на рыбалку и забыл взять с собой средство от насекомых. Порыбачил, пришел домой. Все было нормально. На следующий день ко мне должна была приехать в гости мама с младшим братом. Я заранее отпросился у бригады, для того чтобы встретить их утром. И вот сплю. Просыпаюсь, открываю глаза, и все время темно. Сплю дальше. Уже бока стали болеть. Выспался. А так все и темно. В итоге я руками приоткрыл веки и увидел, что на улице совсем светло. Оказалось, меня так накусала мошка, что глаза и лицо все заплыли. Я быстро сделал примочки холодной водой, надел солнцезащитные очки и побежал на вокзал. Как раз и мои родные подъехали. Уже потом мне мама сказала, что, когда они меня увидели, Димка, младший брат, сказал: «Ну ничего себе Витька харю наел!»

Виктор Нарыжный может долго говорить о том времени, что он провел на БАМе.

Годы строительства магистрали стали легендой для страны.

И сейчас, будучи на пенсии, Виктор Александрович внимательно следит за развитием железной дороги.

— Перспективы у нас были и есть. Дорога нужна. Я постоянно слежу за сводками и, например, знаю, что грузооборот на ВСЖД постоянно увеличивается. А это значит, что железная дорога всегда будет востребована — и в народно-хозяйственном плане, и в стратегическом.

Виктор Нарыжный считает годы, проведенные на Баме, лучшими в своей трудовой деятельности.
Виктор Нарыжный считает годы, проведенные на Баме, лучшими в своей трудовой деятельности.
Загрузка...