Вершина Тутуры: жизнь по природному календарю

Жители качугской Эвенкии находятся в другом измерении, хотя от райцентра их отделяют двадцать минут полета

Почти половину салона воздушного судна занимают коробки с продуктами, всевозможная утварь. Труднодоступность, особенно в летнее время, лишает жителей обособленного эвенкийского мира элементарных благ. Вертолет — редкая возможность отправить родственникам в тайгу, не испортив в тяжелой дороге, к примеру фрукты. Похоже, и вертолетчики с многолетней «провиантной» традицией смирились. Против груза не возражают, хотя понимают, что главные пассажиры — члены избирательной комиссии. Выборы для охотников, которые хоть и надеются на изменения в жизни, увы — не главное. Когда живешь в 160 километрах от райцентра, среди болот и тайги, многое воспринимается по-другому, в том числе и большая политика.

На поляне вертолет встречала сельская ребятня. Позабыв, что находится на уроке, детвора вывалила из школы на улицу. Держать учеников за партами в эти минуты бесполезно — слушать учителя все равно не будут.

— Надо же, каких-то двадцать минут полета — и мы в другом измерении!

— Это у вас другое измерение, а здесь нормальная жизнь человека в единении с природой, — деликатно поправила Надежда Перова.

В Вершину Тутуры Надежда приехала в девяностых, молодой учительницей. Вышла замуж за промысловика-охотника и для эвенков стала своей. Дальше дети — свои и чужие, школа каждый день, сельская трудовая жизнь. Богатые ягодники, орешник затянули было Надежду, но уехала в Качуг ради будущего дочерей. Перспектив для них в селе не видит. Поездка на землю, ставшую родной, для Надежды — спасение от рутины, встреча со светлым прошлым.

— Пойду сегодня в лес за брусникой. Во мху валяться буду, впитывая энергию. Счастье-то какое!

От былого благополучия осталась школа

Сегодня кажется невероятным, но еще в 1942 году в Тутуре работал колхоз, содержавший более 800 оленей!

— Родители моего мужа еще кочевали. Владимир — единственный в своей семье, кто в роддоме рожден. Остальные его братья и сестры, как говорится, под деревом. Свекровь при жизни нам рассказывала. «Почувствую, — говорит, — время пришло — останавливаемся в тайге, мужики чум собирают, женщины воду греют на костре. Роды примут, полежу пару часов, ребенка — в зыбку, зыбку на шею, и дальше едем», — делится жена главы сельского поселения Ирина Щапова.

Обычно женщина вела оленя, за которым вереницей шли остальные, до десяти голов и более, навьюченные материалом для чума, домашней утварью, едой. Верхом на оленях сидели дети, а управлявшая рогатым караваном покрикивала: «Мода, мода, мода!»

От былого благополучия в Тутуре осталась только школа, на сегодня — 27 учеников. Магазины тоже есть, целых два: «У Фомича» (по всей вероятности, назван по отчеству владельца) и магазин «Купцы и купчихи». Официального названия у последнего нет, но народ так кличет, потому что принадлежит торговая точка семье главы сельского поселения — людям с предпринимательской жилкой. Щаповы знают, как их величают, реагируют спокойно. Да и какие могут быть обиды — в селе практически у каждого прозвище. Со стороны возникают вопросы, когда, к примеру, мужчину зовут Сергей Алексеевич, а для селян он Аркаша. Почему? Приклеилось когда-то, теперь уже никто и не помнит предыстории.

Тутурская пастораль

В эвенкийском селении по-прежнему много проблем. Бесконечная тема — отсутствие электроэнергии. Еще недавно обсуждаемый на региональном уровне вопрос электрификации села путем установки солнечных батарей повис где-то в коридорах власти. Но есть и видимые улучшения уровня жизни отдельных, трудолюбивых, селян или тех, кому везет больше. Капитализм научил эвенков жить под девизом: каждый сам за себя. Вместо оленей во дворах тутурцев пасутся кони. Многие лошадей сменили на снегоходы, квадроциклы, внедорожники.

В Тутуру вместе с выборами пришли первые заморозки. Утренний туман, на градуснике — минус восемь. Из деревенских печных труб струился дым. По хребтам, окружающим Тутуру, стелился туман. Коровы в сопровождении телят подались за околицу. Для полноты образа не хватало утреннего кукареканья петухов. Но тутурцы, как выяснилось, не держат птицу. Смысла нет: в каждом дворе — охотничьи собаки, которые, повинуясь инстинкту, могут отправиться на промысел, не выходя за околицу.

Выбор в пользу «орехи»

Избирательный участок в Тутуре расположен в здании школы. Пережившая хорошие и плохие времена, она по-прежнему несет свою важную социальную миссию, являясь основным местом трудоустройства для немногочисленных работающих селян. Первым по долгу службы пришел глава — Владимир Щапов, его семья. К часу дня на участке отметилось лишь 15 тутурцев, на момент закрытия участка — 25 человек из 148 зарегистрированных в списке избирателей. Наблюдатели от разных политических партий следили, по сути, только за членами избирательной комиссии. Но и последние не первый год «заседают», не обращали особого внимания на окружение. Когда-то самый праздничный для жителей любой деревни нашей большой страны день выборов превратился на этот раз в посиделки, в данном случае — в тутурские посиделки.

— Почему население проигнорировало выборы? — цеплялась с вопросом к первым встречным.

— За «орехой» мужики в тайгу уехали, некогда на выборы ходить. В воскресенье многие из леса выезжали. Но вертолет из-за непогоды не прилетел. А теперь что говорить… Нам природа рабочий график устанавливает, — с укором ответила незнакомка.

— Женщины днем ягоду собирают. Нынче брусничник богатый. С вечера стиркой были заняты. Пока свет горит — успевают. Посмотрите, в каждом дворе веревки с бельем, — более оптимистично рассуждала Вера Щапова.

— Вы бы… это… пожили подольше, так, может, свет бы у нас не отключали, — на полном серьезе заметил Юрий Попов.

— Пусть те, кто там наверху сидит, знают: не ходя на выборы, мы выражаем свой протест!

— Если б я здесь жила, тоже не пошла бы в такой ситуации голосовать. И понимаю всех наших. Люди в тайге живут — ни связи, ни дороги. А тут еще и последнего — света — по нескольку часов в день лишены, — подвела итог Надежда Перова.

Дорогое топливо

Электроэнергии в деревне нет с июня. Нет вообще. Каждый с проблемой справляется как может. Одни смиренно ждут заботы государства, сохраняя дары природы старинными дедовскими способами. Другие приобрели автономные дизели, но пользуются экономно, включают лишь морозильные камеры да пару лампочек вечером.

Накануне выборов из райцентра в деревню приезжал «Трэкол». Он привез бочку солярки для местной дизельной станции. Топливо растянули на четыре дня — по три часа электроэнергии на каждый. Возмещение так называемых выпадающих доходов, или денежный лимит, 420 тысяч рублей ежегодно, выделяется на Тутурское поселение по линии министерства жилищной политики. Целевые деньги отпускаются на приобретение и доставку дизтоплива в Тутуру, для обслуживания дизельной станции. Тема обеспечения деревни соляркой не сходит с уст тутурцев в любое время года и обрастает всевозможными слухами.

— Сколько себя помню, лимиты на выпадающие доходы для Тутуры всегда на одном уровне. Говорим, просим, но годами ничего не меняется. Раньше, конечно, этих денег хватало — цены-то на топливо другие были… Хотя без света мы все равно сидели: то оборудование на станции ломалось, то работники в загул уходили, чего уж там скрывать... Сейчас другая проблема. На дизельной, считаю, у нас порядок, все исправно. Кто бы денег теперь выделил... Нам не меньше трех с половиной миллионов рублей в год надо на топливо для дизельной. Вот и тянем в час по чайной ложке. По мне, так лучше сейчас без электроэнергии потерпеть, чем зимой. Да и зимник еще не встал, на чем солярку доставлять? Людям только это не объяснишь, — разводит руками глава Тутурского поселения.

Щапова, как и любого главу любого сельсовета, жители всегда найдут за что критиковать. Сейчас из-за отсутствия бесплатного света на Владимира буквально ополчилась вся деревня. Хотя, возможно, есть и какие-то другие причины. Открыто селяне отрицательно не высказываются, но по общей атмосфере чувствуется. Даже, казалось бы, безобидный разговор — предположение о том, кто из кандидатов в депутаты Госдумы выиграет выборы, принимает неожиданный поворот.

— Вот у этого, Михаила Щапова (кандидат, который в общем итоге прошел по большому 93-му округу. — Прим. авт.), шансов в Тутуре нет никаких, — улыбаясь, заметила дочь главы поселения, Вера.

— Это почему же?

— Вы на фамилию его обратите внимание! — залилась смехом моя собеседница.

В целом актуальное для любой российской глубинки «кто про кого хуже скажет» в Тутуре повсеместно присутствует.

— Жизнь наша во всем виновата: общество расслоилось. Кто понаглее — в люди пробиваются. Чуть богаче выглядят на общем фоне. Другие завидуют, осуждают, но тоже как могут стараются, тянут лямку. А кто характером слаб — руки опускают, алкоголем спасаются, — в очередной раз заметила Надежда Перова.

О пище духовной и не только

Жителей Тутуры приятно отличает любовь к чтению. В местной библиотеке книжный фонд — пять тысяч экземпляров. Читают селяне все подряд. Потребность в пище духовной, информационный голод, недостаток общения тянут эвенков в библиотеку. Истинные книголюбы просыпаются утром пораньше, чтобы с первыми лучами солнышка погрузиться в прекрасное, фантазийное, детективное. Жизнь в Тутуре полностью подчинена природному циклу. Сейчас сезон заготовки ореха, ягоды, потом начнется рыбалка, затем — белковка.

Хлеб все жители Тутуры пекут сами. Привезти свежую выпечку из райцентра можно только по зимнику. От пекарни райпо остались лишь воспоминания и металлические формочки для выпечки. Последние продавали после закрытия пекарни (в начале девяностых годов) в местном магазине, служат тутурцам до сих пор. У многих во дворах сложены специальные кирпичные печи. Зимой и летом они активно используются. Внутрь топки закладываются дрова, когда они сгорают, накалив кирпичи, потухшие угли убирают, а на их место ставят формочки с поднявшейся закваской. Каждой хозяйке при сборе мужей-промысловиков в тайгу приходится до 15—20 буханок хлеба печь за один прием. А еще детей дома нужно накормить. Эвенки в этом плане большие молодцы. Если семья крепкая, трудовая, обязательно в ней по пять-шесть ребятишек. Качугцы, к слову, на эту тему жизненный анекдот распространяют, мол, в Тутуре света нет, людям вечерами занять себя нечем…

Утром все по замкнутому кругу. Прогулка на сельский погост, ожидание вертолета. Школьная ребятня, выбежавшая на солнечную поляну встречать и провожать шумную железную птицу. Внутри воздушного судна — посылки, теперь уже с эвенкийской земли на Большую, стойкий запах свежей речной рыбы. 20 минут полета. Качуг. Машины. Встречающие…

Следующий авиарейс к эвенкам не раньше чем через год. Жители Вершины Тутуры, Тырки и Чинонги будут выбирать главу сельского поселения. Думается, явка будет высокой.