Васильки и ромашки

Мать у Кати активистка-общественница. Правда, Катины подруги называют ее тусовщицей, и все потому, что Альбины Ивановны никогда нет дома.

С такой ее вечной хлопотливой занятостью не захотели мириться оба мужа. И Катин отец, который едва дотянул до Катиного пятилетия, ушел, и последовавший за ним веселый дядя Вася — тоже сорвался, предпочел тихую славную медсестру из районной поликлиники. Теперь у Кати уже своя дочка, а обиды не прошли. Потому что никакой «бабы», «бабушки»! Нельзя и подумать, чтобы так обращаться к Альбине Ивановне. «Зови меня Аля!» — приказывает Оле бабушка. Пока дочка Катя тихо бунтует, внучка Оля кричит, что у всех есть бабушки, а у нее кто? Но Альбине Ивановне тихий писк ее родственников не слышен. Да и когда ей вслушиваться и вникать в проблемы? Уходит утром, приходит вечером, а если воскресенье или праздники — любой из ненавистных ей дней, потому что приходится сидеть дома и маяться бездельем, — она все равно на телефоне и сорвется по любому зову. Любит она помогать. А когда Катя вяжется: «Посиди с Олей, мне надо…» — то Альбина Ивановна отмахивается, не дослушав, скажет как отрежет: «Я тебя одна воспитывала, вот и ты крутись сама». И смотрит выразительно. Катя хочет возразить: как это одна? А папа? А бабушки? В воспоминаниях Альбины Ивановны ее материнство — сплошное мученичество, отречение и подвиг во имя того самого материнства. Или как его там — когда дети на попечении кого угодно, кроме вечно занятой матери. «Вот бы еще дачку, — мечтает Альбина Ивановна, — вот так бы можно было развернуться». И не грядки-теплички ее интересуют, а общественная деятельность. Вот ведь рассказывают ее знакомые, какие там интересные у них садоводческие товарищества, какие горячие собрания-диспуты проходят, по любому поводу — спор и дискуссия. На выставках Альбине Ивановне скучно, на театральных премьерах — одиноко. Не поговорить, не обсудить громко, в музеях, в залах, тишины требуют, а в театре все артисты на сцене. А Альбина Ивановна, может, и сама артистка.

Раньше она гостей собирала. Но это хлопотно очень — назвать гостей и потчевать их. Главное, что поговорить-то некогда, суетишься их кухни в комнату, подносы эти таскаешь. Посуды потом грязной гора, продуктов истрачено, а толку… В смысле удовольствия — ноль. Одна усталость и раздражение. Люди приходят поговорить о самих себе, и где им слушать Альбину Ивановну, ее рассказы, где она только не была и чего не видела. Скольким людям удалось помочь! Правда, каким-то абстрактным людям. Хотя всех Альбина Ивановна помнит по имени-отчеству.

Катя одно время бегала за матерью, когда маленькая еще была. «Мама, — кричала Катя, — я с тобой хочу!» Но Альбина Ивановна твердой рукой отстраняла ревущую дочь и строго приказывала заняться делом.

Вот и занялась подросшая Катя делами — принялась влюбляться. Потом быстро замуж вышла, быстро и разошлась, и дочка Оленька — вот она, пожалуйста, мамина радость. Альбина Ивановна, когда приходит поздно вечером, смотрит на своих домочадцев, и сил у нее нет вникать, какой красивый цветочек нынче в садике нарисовала Оля или что там нового у Кати. Ни нового, ни старого знать не хочется. Неинтересно. Альбина Ивановна вяло выговаривает Кате за немытую посуду в раковине, за невкусный ужин. Впрочем, подробности быта ее мало волнуют. Вот не человек быта она — любит повторять с гордостью Альбина Ивановна. Встать пораньше, привести себя в порядок, одеться строго, но со вкусом. Прическа. Легкий макияж. Руки всегда в порядке, на ногтях светлый лак матовый. Платочек с брошкой — это уже визитная карточка — и до свиданья, родные и близкие. «Мать приходит домой, как в общагу», — жалуется Катя подругам. Ни поговорить, ни с внучкой позаниматься! Катя в свои двадцать пять лет так и не поняла, что есть на свете такие женщины, которым дом, семья — звук пустой, таких звук кастрюль в неистовство приводит. И особенное раздражение наступает, когда начинаются болезни — хныканье, нытье, кашель надсадный, температура, бессонные ночи. Однажды Катя с Олей одновременно свалились с простудой, так за ними ухаживать по очереди приходили верные Катины подружки. Альбине Ивановне и в голову не шло, что в таком ее бегстве от семейных проблем есть что-то невероятно стыдное. Попробуйте сделать этой женщине замечание — такого наслушаешься.

А теперь про чудеса — куда без них? С Олегом Петровичем Альбина Ивановна познакомилась в больничной палате, куда пришла навестить свою бывшую сослуживицу. У сослуживицы была куча родственников, они здесь же и толклись, сменяя друг друга, но Альбина Ивановна решила, что ее присутствие лишним не будет — кому-то же надо все контролировать. А то мало ли что. Больную она навещала каждый день с передачами, подробно обо всем расспрашивала, во все вникала, потом шла к врачу, если что — делала замечания. Интересовалась подробностями, что и как, заодно и теми, кто в палате. Вот там она и увидела Олега Петровича, который приходил к матери. И поразилась тогда — какой мужчина заботливый и внимательный. Потом не виделись долго, потом встретились случайно, случайно на улице. Чуть ли не впервые в жизни Альбина Ивановна зашла на рынок, купила картошки, так и стояла посреди тротуара с этим пакетом, размышляя — в какую сторону ей двинуть, чтобы эту картошку половчее дотащить до дома. А тут — «Батюшки! — Альбина Ивановна обернулась на приятный мужской голос. — А я смотрю, какая женщина красивая и с такой поклажей!» «Да, вот я тут…» — засмущалась Альбина Ивановна от несвойственной ей роли хозяйки-добытчицы. Но вот ведь какой смех — если еще там, в больнице, Олег Петрович принимал Альбину Ивановну за бездельницу-профурсетку, которая от нечего делать таскается по чужим людям, по больницам и надоедает там всем, то тут она предстала перед ним совсем в другом образе — заботливой и домовитой женщины, хозяйки очага. Вот что может сделать случайно купленное ведро картошки. И такой у них роман начался!

Альбина Ивановна и сама не знала про себя, что может так измениться. Голос каким стал! Интонации — журчат ручьи, прям вот какой голос.

К дочери — не иначе как Катенька, Катюша, к внучке — исключительно Олечка, кошечка, ласточка, рыбка, зайка. Никуда теперь, ни по каким общественным поручениям ей бежать не хочется. А хочется сидеть дома, наводить в квартире порядок и к плите поминутно бегать и проверять — как там суп харчо, как там голубцы и не поспели ли плюшки с корицей и яблоками в духовке. В кувшине на столе — не то что вода из-под крана, морсы она сама варит ягодные, компоты из сухофруктов. Все теперь интересно ей, до всего дело есть — как там у Кати дела, как у Оли в детском садике, какой стишок на утреннике будет читать, какой красивый цветочек нарисовала ей внучка. За собой Альбина Ивановна следит по-прежнему, но на смену строгим жакетам и юбкам средней длины пришли такие, не сказать что легкомысленные, но вполне себе романтические блузки и кофточки, и платья. Колечки стала носить цветные, браслетки, сережки с висюльками, сумочки яркие. Туфли. И поет что-то всегда, напевает неслышно, как мурлычет. И все бегом, и все успевает. Все успевает — и внучку в садик отвести-забрать, и билеты в театр купить. Олег Петрович — большой любитель культурного досуга, поэтому они ни одной премьеры не пропускают.

А еще Альбина Ивановна с большим нетерпением ждет лета — у Олега Петровича ведь дача. Они уже туда ездили несколько раз, по участку прошлись — Олег Петрович все ей там показал с гордостью. Здесь у него тепличка, здесь кухонька летняя, здесь веранда оборудованная. И все удобно, мило, красиво, добротно. Жарко в доме — садись в кресло-качалку на веранде и отдыхай в свое удовольствие. Но Альбине Ивановне отдыхать совсем не хочется — у нее столько сил теперь, что она чувствует себя молодой и прекрасной. И нужной. И Олегу Петровичу нужной, и Кате с Олей. У нее теперь есть такая мечта — всему научиться как следует, семян кое-каких купила, попробует рассаду вырастить. Олег Петрович обещал, что всему ее научит — как за какими овощными культурами ухаживать правильно и как за кустарниками. И варенье она научится варить, это же представить только — вырастил ягоду, собрал урожай, а зимой варенье ешь. И цветы они посадят. Цветов Альбина Ивановна хочет много, чтобы куда ни посмотреть, везде цветы, васильки и ромашки. Но Олег Петрович говорит, что обязательно надо еще и детскую площадку там между клумбами устроить, под навесом, чтобы было где внучке их, Олечке, играть. От такой заботы Альбина Ивановна даже краснеет и чувствует себя самой счастливой на свете.

baikalpress_id:  92 580