«В жизни важно найти форму общения

Депутат Законодательного собрания Сергей Бабкин — о семье, хоккее,

Иркутская область по праву считается уникальным регионом. Только за послевоенные годы здесь было построено семь новых городов. К трем из них имеет самое прямое отношение депутат Законодательного собрания Иркутской области, член комитета по собственности и экономической политике, член фракции ВПП «Единая Россия» Сергей Бабкин. Долгое время он работал в Усть-Илимске, а затем в Саянске. Оба этих города являлись ударными комсомольскими стройками, площадками для создания новых проектов, и некоторые из них реализовывались при непосредственном участии Сергея Ивановича. А свое детство он провел в Ангарске — еще одном молодом городе Приангарья, куда его родители прихали на создаваемое здесь нефтехимическое производство.

Командный дух

— Сергей Иванович, что вспоминается из детства? Какое самое яркое впечатление из того времени?

— Самые яркие впечатления у меня связаны с моими поездками к деду, в село Сосновка Куйтунского района. Это происходило каждое лето. Мы добирались на одном и том же поезде. Он приходил на станцию Харик в четыре утра, и до Сосновки надо было идти еще 13 километров. Точно на восток, прямо на восход. Солнце вставало, и я становился свидетелем пробуждения природы: начинали петь птицы, трещать кузнечики, стоял запах свежести. Это незабываемое чувство. Сейчас, когда мне бывает плохо, я почему-то всегда вспоминаю это ощущение начала нового дня.

Хорошо помню и самого деда, Александра Андреевича. Он прошел две войны — Гражданскую и Великую Отечественную. Кавалер двух орденов Красного Знамени. Сильная, очень целостная личность… Дед делил людей на две категории: бездельник и работник. Если трудишься — значит, заработал на еду, можешь за столом сидеть. Если бездельник — значит, не заработал...

— А вы были работником?

— Конечно, по-другому нельзя было. С четырех лет я ходил на косьбу. Сначала помогал деду грести сено, потом косил сам, другими сельскохозяйственными работами занимался. Дед приучил меня работать, ну и, конечно, в целом очень сильно повлиял на меня.

— А об Ангарске какие воспоминания остались? Какая-то героика города, рожденного Победой, присутствовала?

— Насколько я помню, в городе всегда был какой-то особый дух коллективизма. Для нас, школьников, это трансформировалось в увлечения не индивидуальными, а коллективными видами спорта. В городе были развиты волейбол, футбол, баскетбол. Единственная в Иркутской области команда по хоккею с шайбой, которая играла на чемпионате СССР, правда в классе «Б», была в Ангарске. И я серьезно увлекся хоккеем. Был капитаном легендарной команды «Чайка», которая постоянно участвовала в детских соревнованиях «Золотая шайба», занимала первые места в Ангарске и Иркутской области, была призером по Сибири. Именно это сначала заложило, а потом укрепило во мне дух команды, понимание того, что очень часто результат зависит не только от тебя, а от всего коллектива, от сплоченности, от объединения усилий.

— Вы упомянули, что были капитаном. Получается, у вас уже присутствовали лидерские качества?

— Я бы не стал делать столь категоричные выводы... Раз выбрали — наверное, играл неплохо. Не более того. К тому же я был нападающим, а нападающие, как вы знаете, всегда на виду.

Выбирал сердцем

— Между школой и институтом у вас была служба в армии. Расскажите об этом периоде.

— Считаю, что каждый мужчина должен отслужить в армии. И вот почему. Если ты живешь обычной жизнью, что называется на гражданке, в какой-то момент ты обязательно сталкиваешься с людьми, с которыми тебе сложно общаться. И ты всегда можешь исключить того или иного человека из круга общения. А в армии, особенно где я служил — а это было в Монголии, на так называемой точке, где нас было всего 11 человек, — у тебя не остается выбора, хочешь ты общаться с этим человеком или не хочешь. В армии ты должен найти форму общения со всеми, кто находится с тобой рядом. Это важное качество, которое стало одним из моих жизненных принципов. На мой взгляд, именно служба в армии закаляет каждого парня, дает ему школу коммуникации в сложных ситуациях.

— Сергей Иванович, перед встречей с вами я ознакомился с вашей биографией. Обратил внимание на такое обстоятельство: вы росли в семье нефтехимиков, перед армией успели немного поработать на комбинате, а после армии пошли учиться на энергетика… Почему не продолжили семейное дело?

— Я вернулся из армии с огромным желанием учиться дальше. Пришел в политех, подошел к перечню факультетов, который был размещен на информационной доске, и начал их читать сверху вниз. И когда я дошел до энергетиков, у меня словно в сердце что-то шевельнулось. И я говорю себе: «Слушай, ну вот же благородная работа — это же тепло и электричество в дом!» Вроде бы банально выбор происходил, но это было именно так — прямо возле институтской доски. При всем том, что после армии я шел без конкурса, мог выбрать любой факультет. Но выбрал именно этот.

— Я много общался с политеховцами, и почти всегда они отмечают особый дух именно этого института. Вы его почувствовали?

— Я не буду выделять политех среди других вузов — хотя бы потому, что в них не учился и сравнить мне не с чем. Но могу привести очень характерный пример. Каждое лето мы ездили в стройотряд. И однажды, сразу после возвращения, у одного из членов нашей бригады украли все заработанные деньги. Мы, не сговариваясь, собрались, сбросились нашим заработком — и снова разделили его поровну между всеми.

— Где ваш стройотряд работал?

— Два года подряд мы ездили в Бодайбинский район, строили ЛЭП. Это были незабываемые поездки. Суровая природа, старатели — сильные, немногословные люди. Мы специально ездили на старательские участки и смотрели, как обустроен их быт. Вся их жизнь вызывала у нас огромное уважение.

— Если я не ошибаюсь, это было то время, когда к бодайбинским старателям приезжал Владимир Высоцкий…

— Большой соблазн рассказать вам, что мы виделись с ним и были на его концерте. Но он приезжал в Бодайбо за год до того, как мы там начали работать. Так что разминулись мы с Владимиром Семеновичем. И хотя на тот момент после его выступлений прошло уже немало времени, все только об этом и говорили, словно это случилось вчера. Такова была сила его личности.

За запахом тайги

— После окончания вуза вы распределились в Усть-Илимск. Почему именно туда?

— Я учился хорошо, постоянно был на повышенной стипендии и в списках на распределение находился на первых позициях. Выбор первого места работы у меня был достаточно большим, но я сразу остановился на Усть-Илимске. Причин на это было несколько. Во-первых, я знал, что там, по сути, строится новый город, и мне, конечно, хотелось романтики. Во-вторых, и эта причина более прозаичная, на тот момент я уже был женат, у меня был ребенок, и я понимал, что вопрос получения квартиры в строящемся городе будет значительно проще решаться.

Тем не менее очень скоро выяснилось, что я не совсем четко осознавал, куда направляюсь. Помню, когда мы ехали в Усть-Илимск на поезде, рассуждали: город незнакомый, вот приедем, возьмем такси, доедем до ТЭЦ — это место моей будущей работы, — а там уже определимся, что делать дальше. Но проехав станцию Чуна, по контингенту, который остался в поезде, мы поняли, что такси, наверное, в Усть-Илимске взять не получится. С нами в вагоне остались одни лишь лесозаготовители с русским матом, водкой. И мы с приятелем, который получил такое же распределение, сопровождали мою жену по вагону, боясь ее даже на минуту оставить одну. И когда на привокзальной площади Усть-Илимска вместо такси и автобусов мы увидели БелАЗы и КРАЗы, тогда уже до конца поняли, что наши ожидания были сильно завышены.

— Квартиру-то получили?

— Далеко не сразу. Мы начинали жить с женой на противоположных концах города, в разных общежитиях. Меня к ней без моего паспорта, подтверждающего, что я ее муж, не пускали. На входе стояла бабуля-вахтер, которая наводила порядок. Через некоторое время мы получили комнату в двухкомнатной квартире. Размер комнаты — девять квадратных метров. Когда мы раскладывали диван и устанавливали детскую койку, негде было ходить. И тем не менее нам эти трудности импонировали. Мы вели активный образ жизни: катались на лыжах, ходили в лес за ягодами, грибами. Усть-Илимск являлся на тот момент стройкой СЭВ. Там работали венгры, поляки, немцы. Приезжал стройотряд из Университета дружбы народов, в его составе были африканцы. Представляете, какая это была тогда экзотика? И никому из всех этих людей не оказывалось абсолютно никаких поблажек. Все работали на равных, и все получали удовольствие от работы.

Темпы возведения города впечатляли. В тот период за один год строился целый микрорайон! Когда мы приехали, в Усть-Илимске было всего два микрорайона, 1-й и 11-й, и начал строиться второй микрорайон, где мы получили в итоге свою первую жилплощадь. Вместе с каждым микрорайоном строили школу, детский сад, магазин. Все дорожки асфальтировали по уже натоптанным в лесу тропинкам, чтобы не менять и не портить рельеф. Когда я вставал на работу, дворник поливал из шланга все улицы. Каждое утро мыли мусоропровод. На тот момент это был город самой высокой культуры, которую мне доводилось видеть…

Трудовая биография

— Работа не разочаровала?

— Нет. Я сразу понял, что сделал правильный выбор. Комсомольская стройка, ТЭЦ с самым новым оборудованием, сильные руководители со всей страны… Я получил очень хорошую школу, и этот опыт мне потом не раз помогал в жизни.

— Объясню, почему я задал такой вопрос. Опять же, согласно вашей биографии, вы начали свой трудовой путь на ТЭЦ дежурным слесарем. Это правда?

— Да.

— Но у вас же было высшее образование!

— Ну и что? В энергетике традиционно заложено, что свою трудовую карьеру люди начинают с самого низа. Это касается абсолютно всех. Я устроился дежурным слесарем, потом меня перевели на должность машиниста центрального теплового щита управления котлами, потом — старшего машиниста котельного цеха. И лишь после этого я получил первую инженерную должность — начальника смены котельного цеха. Завершал свою работу на Усть-Илимской ТЭЦ я в должности начальника производственно-технического отдела. Осенью 1987 года мне предложили переехать в Саянск, на Ново-Зиминскую ТЭЦ, и занять должность заместителя главного инженера.

— Не жалко было из Усть-Илимска уезжать?

— Жалко. Но Саянск — это тоже молодой город, еще одна комсомольская стройка. Последняя, кстати, в истории Иркутской области, а возможно, и СССР. На Ново-Зиминской ТЭЦ нужны были руководящие кадры. Здесь шло возведение четвертого котла, и в силу того, что я уже имел немалый опыт в строительстве, мне поручили курировать эти работы. Все, что мною было получено эффективного на Усть-Илимской ТЭЦ, я перенес на Ново-Зиминскую ТЭЦ. В 1995 году я возглавил Ново-Зиминскую ТЭЦ, потом перешел работать в исполнительную дирекцию ОАО «Иркутск­энерго», а в 2007 году стал директором Иркутской энергосбытовой компании. Собственно, вот и вся моя трудовая биография.

— Думается, она сложилась у вас очень неплохо. Уверен, что не каждый дежурный слесарь вырос до руководителя крупного подразделения одной из мощнейших энергетических компаний в стране. В чем, на ваш взгляд, секрет вашей успешной карьеры? Повезло в чем-то?

— Я твердо убежден, что везение — это совпадение очень многих факторов. Начнем с того, что в Усть-Илимске я получил правильную школу, лучшую на тот период. Второе — это жизненная активность. Я постоянно работал с учеными, со специалистами. Обычно в ущерб своему личному времени, чтобы разобраться с какими-то вопросами. А третье — это удача. Где-то я удачно попал на глаза руководителям, они меня запомнили, и когда вставал вопрос о кандидатуре на ту или иную должность, то предлагали ее мне. Вот три составляющие успеха: хорошая школа, личная активность, удача.

С высокой трибуны

— Сергей Иванович, а зачем вы пошли в Законодательное собрание? Ведь, по большому счету, большой политической активностью вы до этого не отличались. Избирались депутатом думы Саянска, ее самого первого созыва. Но это было еще в середине 90-х. И все. Стоило ли сейчас добавлять себе дополнительные депутатские обязанности?

— Тут все достаточно просто. Работая в энергосбыте, мы постоянно сталкивались с решением одной и той же очень непростой задачи: довести до населения, предпринимателей, промышленников то сложное законодательство в области энергетики, которое на тот момент существовало. Думаю, даже на бытовом уровне вы сталкивались с тем, что появляется много законов, нормативов, которые вам непонятны. Они внешне разобщены, нередко противоречат друг другу. И когда все это в кучу складывается, то разобраться в этой куче непросто. Понять это может только специалист. И этими специалистами были мы. Но когда мы пробовали что-то доказывать, объяснять, у нас не было трибуны. И у меня появилась идея пойти в Законодательное собрание, чтобы донести до депутатов суть тех законов в области энергетики, с которыми они постоянно сталкиваются.

— Зачем депутатам знать энергетические законы?

— Чтобы не принималось ошибочных решений, которые потом нужно героически преодолевать и менять. Все-таки на энергетике завязано многое. Думаю, вы не будете с этим спорить.

Это первый момент моей работы. Второй связан с тем, что статус депутата позволил мне вести разъяснительную работу на самых разных площадках. Несколько раз я ездил на встречу с сельхозтоваропроизводителями. Думаю, вы знаете, что в аграрном секторе энергетические проблемы одни из самых актуальных. Настолько актуальных, что на первой встрече с селянами меня чуть не поколотили. Потом уже все проходило спокойнее. Я объяснял, что существует закон — и это факт. Если закон плохой, давайте думать, как его изменить. Примерно в таком же ключе проходили встречи с представителями крупных предприятий. Изначально с их стороны было бешеное отторжение тех изменений, которые происходили в энергетике. Но когда мы садились вместе — и с промышленниками, и с аграриями — и просчитывали оптимальные для них тарифные решения, разговор был совсем другой.

— Сейчас все чаще говорят о выравнивании тарифов с Бурятией и Забайкальем. Понятно, что для Иркутской области это будет обозначать заметный рост. Не боитесь, что это произойдет? Что тогда будете объяснять людям?

— Карта выравнивания тарифов разыгрывалась всегда. С самого первого дня, когда был включен механизм рыночных отношений, тарифы в Иркутской области и в остальных территориях сильно разнились. И многих представителей других регионов это сильно раздражало. Мы отбивались от всех. Вместе с администрацией, а потом и правительством Иркутской области нам удавалось подтверждать целесообразность и эффективность той схемы образования тарифов, которая существовала тогда и продолжает существовать сейчас. Мы инженерно доказали, что такое выравнивание невозможно. Я думаю, у нас и дальше получится отстаивать свои позиции.

— Скажите, Сергей Иванович, а что, на ваш взгляд, у депутата должно быть в приоритете: законотворчество или помощь людям?

— Я думаю, что это неразрывно. Нужно помогать людям, но для этого и нужно заниматься законами. В чем заключается беда российских людей? Увидев тот или иной закон, каждый ищет возможность его обойти. Пока у нас, русских, нет понимания того, что обязательно нужно жить по закону; а если закон плохой — работать над тем, чтобы изменить его. И я считаю, что задача депутата — помогать людям, создавая такие законы, чтобы всем были понятны правила игры и ни у кого не было желания обойти закон. Вот моя жизненная позиция. Она, кстати, сформировалась еще на предприятиях, где я работал. Каждый из моих подчиненных, вне зависимости от степени знакомства, знал, что если он что-то нарушит, то будет наказан.

Принципы дружбы

— Сергей Иванович, расскажите о своей семье. Как я понял из вашего рассказа, вы женились еще в институте. С женой где познакомились?

— С женой мы учились сначала в одной школе, потом в одной группе. Женился я сравнительно рано, через год после возвращения из армии. Сын родился, когда мы еще были студентами. Чуть позже, уже в Усть-Илимске, — дочь. Сейчас они уже взрослые, у каждого своя жизнь. Сын юрист, а дочь экономист, работает в банке.

— Самые популярные профессии в недавнем прошлом…

— Дети выбирали профессию сами. Как мои родители не участвовали в выборе моей профессии, так и я предоставил право выбора детям.

— Каких семейных принципов вы придерживаетесь?

— Мы строим отношения между собой на основе дружбы. Безусловно, я считаю, что отец должен иметь определенный авторитет, контролировать детей, но не давить на них. Решения должны принимать они. Но, как мудрый политик, я считаю, что они должны принимать те решения, которые нужно принимать. И если они принимают неверное решение, нужно помочь им принять верное. Второй семейный принцип — это жизненная активность. Ленивый человек обречен на прозябание и неуспех. Мы объездили всю Иркутскую область, причем всегда делали это вместе. Мы ходим в горы, в лес. Была у нас хорошая традиция на 1 Мая ходить с друзьями на Мунку-Сардык. Несколько раз ходили в Саяны — хотели посмотреть, откуда начинаются Ока, Китой, Иркут… Запомнилась поездка в Орлик. До сих пор перед глазами стоит стена лавы высотой метров шесть, застывшей вдоль дороги. Сказочная картина!

Раньше традиционно ездили на Байкал. Как-то были в северной части озера, переплыли его на моторной лодке, добрались до местности Хакусы. Через некоторое время задумались: а ведь зимой мы там не были! Поехали зимой. Всегда хочется чего-то нового.

— Про вас говорят, что вы до сих пор в отличной спортивной форме. Это правда?

— Думаю, форма у меня неплохая. Конечно, в хоккей я уже не играю, но горными лыжами и бадминтоном по-прежнему очень активно занимаюсь. Еще раз повторюсь: жизненная активность — это одно из основных качеств, а возможно, и единственное, благодаря которому человек живет и не «плесневеет». Если у человека исчезли цели и желания — это совсем плохо. Надо начинать шевелиться как можно быстрее.

— Свои аграрные навыки, полученные у деда в деревне, применяете?

— Конечно. У нас в жизни был такой период, когда мы себе пищу только на даче и добывали: картошка, огурцы, помидоры… А сейчас я увлекся газонами. Сам разрабатываю, ухаживаю, кошу. На газоне играем с ребятишками, с внучкой в волейбол, бадминтон…

— Скажите, а у вас никогда не появляется таких мыслей, что была бы возможность, вы что-то в своей жизни изменили бы или переделали?

— Я не буду пафосно заявлять, что никогда не ошибался. Но если я и совершал ошибки, то они мои. И ничего менять я бы не стал. Я считаю правильным жизненный принцип «не жалей о том, что уже прошло; делай выводы и впредь не совершай ошибок». Поэтому все, что я сделал, правильно или неправильно, это сделал я, и я несу за это ответственность.

Метки: Общество
Загрузка...