В Тофаларии учителей ищут по Интернету

Мнение местных жителей относительно  качества образования кардинально расходится с мнением чиновников от образования

В конце октября на странице популярной социальной сети появилось объявление: «В поселок Верхняя Гутара требуются учителя химии, информатики, английского языка, физики и математики. Не будет педагогов — закроют школу, а детей отправят в интернат. Кто не боится трудностей — приезжайте! У нас тайга, но есть электричество, Интернет…»

 Корреспондент «Копейки» срочно вылетела на место, чтобы оценить ситуацию, сложившуюся в школьном образовании у коренных народов Севера, пообщалась с людьми, которые, не испугавшись трудностей, сменили блага цивилизации на красоты таежной глуши.

«Кто здесь не бывал, тот сам себя не испытал…»

 Верхняя Гутара, Алыгджер, Нерха — вот, собственно, весь перечень сел Тофаларии, где в общей сложности проживает порядка семисот жителей. Казалось бы, имея в распоряжении богатства тайги, раскинувшейся более чем на 20 тысяч квадратных километров, тофы должны жить припеваючи. Но на деле все складывается гораздо прозаичнее. Ситуация с социально-экономическим положением коренных малочисленных народов стала предметом обсуждения депутатами на майской сессии Законодательного собрания области. «Коренные малочисленные народы находятся в неравном, а по существу — в худшем положении, чем другие жители области. Уровень их жизни значительно ниже среднеобластных показателей, — сообщил тогда с трибуны уполномоченный по правам человека Валерий Лукин. -— Отдельного внимания заслуживает вопрос образования тофов и эвенков. Порядка 48 процентов представителей этих этносов имеют лишь начальное и неполное среднее образование, а 14 процентов не имеют даже начального образования!»

Вскоре после выступления омбудсмена, если не шокировавшего, то наверняка заставившего депутатов призадуматься, улучшилась ситуация с авиасообщением. Сейчас от Нижнеудинска до Верхней Гутары можно долететь всего за 700 руб. (стоимость перелета упала в 10 раз!). Манну небесную тофы напрямую соотнесли с выборами губернатора области и сейчас опасаются, что после новогодних каникул все изменится, причем в худшую сторону. Даже информация о том, что при обсуждении бюджета следующего года дотации авиаперелетов в таежный район оставлены без изменений, не успокоила людей.

Дополнительную связь с Большой землей в нелетную погоду помогают поддерживать Интернет и спутниковая связь, появившиеся в Верхней Гутаре два года назад.

Собственно, благодаря Сети и появилась информация о проблеме учительских кадров.

Несмотря на удаленность и труднодоступность, Тофалария всегда пользовалась повышенным вниманием, в первую очередь со стороны СМИ и туристов со всего мира. Но если последние, как источник заработка местных каюров, достаточно частые и желанные гости, то первых встречают редко и с опаской. Несомненно, свою роль играет обособленность деревень — временами возникает ощущение, что часть местных жителей застряла в прошлом, когда советская власть насильно переводила на оседлый образ жизни, штрафуя тех, кто разговаривал на родном языке.

Опасность исчезновения национальной культуры подвигает жителей вспоминать свои родовые корни, как их деды жили в юртах, кочевали на оленях, охотились и пекли лепешки на углях. Но, едва разговорившись, тут же переключаются на повседневные проблемы. В длинном перечне — плохая работа местных магазинов, экономия солярки на дизельной электростанции, в результате чего свет в домах горит на час меньше, чем полагается, и т. д.

Трудностей в Тофаларии всегда было хоть отбавляй. Собственно, этим сегодня не удивишь — у кого их нет… Ситуация со школьными педагогами принципиально картину не меняла, тем не менее решено было лететь.

И вот я уже в зале ожидания нижнеудинского аэровокзала слушаю истории про то, что «не так давно одну журналистку так и не пустили в Тофаларию». Отсутствие гостиницы не смущало, я летела на Гутару (на берегу одноименной реки и стоит поселок) в гости, благо тофы — люди гостеприимные.

Все обо всех знают все

Городскому человеку странно слышать, что кто-то поименно знает абсолютно всех жителей своего села. Но как иначе может быть, если количество местных не превышает 420 человек? Гуляя по поселку, я то и дело встречала людей, с которыми прилетела на одном вертолете. И уже через три дня казалось, что я знаю всех — здоровалась с каждым, и каждый здоровался со мной. А по вечерам, просматривая отснятые фотографии, я понимала, что снимаю одних и тех же детей — на улице, в клубе, в школе.

Детей в Верхней Гутаре меньше сотни: 62 ребенка учатся в школе, 24 ходят в садик, а еще шестеро родились недавно. В отличие от городских сверстников у них нет мобильников, планшетов (даже стационарные телефоны все еще роскошь, о вай-фае здесь  понятия не имеют). Зато они не сидят часами напропалую, уткнувшись носом в экран, а живут полноценной детской жизнью. Малая наполняемость классов (больше всего детей в 4-м классе — 12 человек, меньше в 7-м — всего три ученика) играет свою роль: на уроках никто не отвлекается, все сидят прилежно, отвечая на вопросы. Но главное — они удивительно послушны в школе и дома. Все, что говорят взрослые, выполняют с первого же раза: носят картошку из подвала, воду из колодца, подметают школьные коридоры и делают уроки.

— А днем у нас кружки, — охотно рассказывает по дороге домой восьмиклассница Вера Шибкеева. — Их много, но я хожу на гимнастику. А вечером дети собираются в клубе, там игры и музыка: малыши до девяти, старшие — до десяти часов. А потом — комендантский час.

«Комендантский час» заключается в том, что заигравшихся школьников отправляют по домам. Среди педагогов разработан график дежурств, они же патрулируют улицы. Казалось бы: зачем это нужно делать в деревне, где всего с десяток улиц, а за околицей — бескрайний лес? Увы, ЧП происходят даже в здешних масштабах: так, этой осенью в клубе несколько четвероклассников попались при распитии… самогона.

— Конечно, их поставили на учет в ПДН, — говорит учитель начальных классов Ольга Кусаева, — но это, несмотря на  общую проблему (алкоголизм среди взрослого населения — бич тофаларских деревень. — Авт.), крайне редкое для нас событие. Равно как и пропуски в школе. Как-то один мальчик не пришел на уроки, так соцпедагог Ольга Владимировна его прямо из постели достала — у тети нашла. Мы родителей не вызываем — сами к ним домой ходим. Но это тоже редко происходит. Детям нравится в школе, они с удовольствием сюда идут. Даже те, кто из неблагополучных семей, и те, у кого такой диагноз, как умственная отсталость. Мы им внушаем: ты приди, просто покушай…

Новое здание основной школы в Верхней Гутаре появилось 11 лет назад. До сих пор здесь вспоминают, как ждали ее открытия: строили долго, потом всем поселком штукатурили стены.

Школа получилась очень уютной — под каждый предмет здесь отведен светлый кабинет, есть столовая, гардероб. Единственный минус — нет спортзала. Но здесь все привыкли к тому, что, открывая дверь с улицы, сразу попадаешь на урок физкультуры, который проходит прямо в холле. Хорошо, что в наличии есть спортинвентарь. 

Местные школьники до девятого класса учатся в родном поселке. Ребятишки из Нерхи — самой маленькой деревни в Тофаларии, например, после начальной школы уезжают в интернат, который находится в Алыгджере (самом крупном из трех поселков), и к родителям выбираются только на каникулах. После 9-го класса гутарские дети тоже могут поехать в Алыгджер, чтобы получить среднее образование, но, как показывает практика, основная масса предпочитает уезжать в город и поступать в училища. Большинство, правда, не доучиваются до конца и возвращаются домой.

— Может быть, им там трудно? —- задается вопросом Ольга Кусаева. — С другой стороны, наши мальчишки, например, другой жизни для себя, кроме как стать охотниками, и не видят. Они уже с детства самостоятельно ходят в лес, ставят петли на зайцев. После 9-го класса уже все по-взрослому: ходят за соболем, кабаргой, изюбрем… А девочки домашним хозяйством занимаются.

Природу посмотреть, себя показать

Ольга Вячеславовна Кусаева — выпускница местной школы. Поступила в Тулунское педучилище, после — в Санкт-Петербургский университет технологии и дизайна. В 2004 году вернулась в родную деревню, с тех пор и преподает, в том числе и тофаларский язык.

— Его я слышала только в детстве, — признается она, — у меня бабушка дома по-тофаларски говорила. Но, если честно, сейчас язык на грани вымирания, носителей уже не осталось. Вот и я преподаю его больше как элемент краеведения. Рассказываю детям историю: как раньше тофы жили, как кочевали, какими предметами пользовались в обиходе, какой язык был. Составляем с ними генеалогические древа.

Кроме Ольги Вячеславовны еще четверо педагогов также родились и выросли в Верхней Гутаре. В их числе — учитель рисования Марина Васильевна Ходогонова, преподаватель биологии и географии Кристина Владимировна Кусаева, учитель физики Макар Михайлович Ходогонов и Анастасия Александровна Гамульская. Остальные (на данный момент в Верхне-Гутарской школе 13 педагогов) — приезжие. Впрочем, большая часть из них уже успела основательно прикипеть к тофаларской земле. Например, Игорь Сергеевич Зайцев — молодой  историк (а также учитель информатики, технологии, химии), приехал в В.Гутару два года назад, но уже успел создать семью, они с супругой воспитывают приемную дочь трех лет и девочек-двойняшек, которым едва исполнилось 10 месяцев.

— Учитель — это мужская профессия, — уверен Игорь Сергеевич. — У мужчин ведь и авторитет больше, и нервы крепче.

И тут же со смехом вспоминает, что однажды в девятом классе писал сочинение на тему «Кем я хочу быть?» и о профессии учителя отозвался, мягко говоря, неодобрительно. Тогда он даже и подумать не мог, что станет педагогом, да еще по нескольким предметам сразу. Школу Игорь Зайцев окончил в деревне Ершово Усть-Илимского района. Мечтал стать военным, но в Суворовское училище не взяли из-за проблем со здоровьем. В Иркутский пединститут поступил, чтобы не терять времени, потом приехал в гости к родственникам в Нижнеудинск и узнал, что в одной из тофаларских школ есть свободная вакансия.

— Мне стало интересно, — говорит он. — Люди деньги большие платят, чтобы здесь побывать, а мне выпала возможность не просто полюбоваться здешними красотами, но и поработать. Я и согласился.
В этом, кстати, Игорь Зайцев не исключение. Именно природа является главной мотивацией для многих специалистов, которые приезжают в Тофаларию. В их числе оказалась и Анна Давыдик, с которой мы познакомились в аэропорту Нижнеудинска — она возвращалась с курсов переподготовки. Анна рассказала, что после первой учебной четверти, проведенной в Верхней Гутаре, купила себе фотоаппарат-зеркалку, пристрастилась к другому хобби — съемке пейзажей. Теперь мечтает купить  новый объектив, чтобы снимать в том числе микромир Тофаларии.

В целом коллектив  подобрался дружный и трудолюбивый. В стенах учебного заведения педагоги встречаются не только по утрам (уроки идут в первую смену), но и по вечерам. Здесь они готовятся к урокам, работают с документами, пользуются Интернетом. Видимых проблем в школе нет.

«Мы другие, наш дом — здесь»

— В этом году мой старший внук Гриша пошел в первый класс, — рассказывает местная жительница Наталья Тутаева. — И мне небезразлично, какое образование он получит. На мой взгляд, большая часть наших учителей знают предмет на уровне школы. Разве могут они дать крепкие знания старшеклассникам?

Наталья гордится тофаларским происхождением. Основное ее качество — активная жизненная позиция. Это, кстати, она провела телефоны в дома 58 абонентов. Сейчас с горсткой единомышленников занимается поиском учителей-предметников, активно распространяя объявление в соцсетях. Нельзя сказать, что сумела добиться особых результатов, но надежды не теряет.

— Наш дом здесь, — говорит она. — Мой муж и мой зять — охотники. Мы, тофы, просто не можем жить в другом месте, потому что у нас другой менталитет, мы вообще другие люди… А тот факт, что большинство наших детей бросают училища и не поступают в вузы, говорит только об одном: здесь они получают недостаточные знания. Ситуацию надо срочно исправлять!

По крайней мере в одном Наталья права: на данный момент в Гутарской школе работают всего пять преподавателей с высшим образованием.

Педагогическое только у трех — у Анны Давыдик, директора Ксении Русиной (на момент моего пребывания в поселке Ксения Григорьевна находилась на курсах педагогического менеджмента в Иркутске) и у нового учителя математики Гульгены Маславиевны Гайнуллиной из Башкирии (она приехала совсем недавно, отозвавшись как раз на объявление в Интернете, и ее история заслуживает отдельного рассказа).

Сейчас у Гульгены Маславиевны хорошая нагрузка — 25 часов. Женщина признается даже, что тосковать по родине ей некогда — так она устает. Что касается других педагогов, то некоторые из них учатся заочно в педагогическом институте ИГУ. Скоро получат дипломы учитель физики Макар Ходогонов, Игорь Зайцев (его профиль — история), Кристина Кусаева (биология, география) и Марина Ходогонова, которая проходит переподготовку по английскому языку в ИГЛУ. Еще два предмета, которые просто некому преподавать (информатика и химия), взял на себя Игорь Зайцев.

— Я в компьютерах разбираюсь, — объясняет сам Игорь Сергеевич, — системы переустанавливаю, драйверы ищу. Правда, приходится по 2—3 человека за один монитор сажать. Что касается химии, то тут ничего сложного нет. В школе я хорошо учился, а в Интернете сейчас можно найти видеоуроки. К тому же у меня сестра преподает химию, я с ней советуюсь.

Что и говорить, работоспособности этого деревенского учителя можно позавидовать. При нагрузке в 28 часов он еще ведет кружок (резьба по дереву), дает консультации (в этом году три ученика выбрали сдавать историю на ГИА), а ведь в деревне и по хозяйству всегда дел невпроворот! Но он не жалуется, ведь минимальная ставка, при которой педагог с образованием, со стажем мог бы получать нормальные деньги, куда меньше — 18 часов.

— Нам действительно не помешал бы приезд еще двух специалистов, — добавляет Ольга Кусаева и вздыхает: — Но у них должна быть нагрузка. Ждать, что сюда приедет химик или информатик, нельзя. По учебному плану, информатики в неделю всего 7 часов, а химии и вовсе четыре. Никто не поедет сюда работать за такие смешные деньги. Так что нам остается только совмещать.

Учителям нужны клевые места

Отдельный вопрос — жилье. Как ни странно, но даже в тайге люди ограничены как в наличии земли, так и в строительном материале. Впрочем, это тема отдельного разговора. Пока же скажем, что приезжим учителям действительно сдают в аренду дома. Однако о хорошем качестве говорить не приходится.

— Я приехала сюда, потому что надо с чего-то начинать, — рассказывает еще одна учительница начальных классов, Надежда Викторовна Окладникова; она родом также из Нижнеудинского района, но из более доступной деревни Солонцы. — Нужен опыт, нужен стаж, а это был единственный вариант с садиком для моего сына. И нам, как семейным, обещали дом с баней. Когда же мы увидели, что нам дали, то пришли в ужас: не было ни забора, ни завалинки, ни туалета! Из усадьбы на себе вывезли 60 тележек мусора — бутылки, старые тряпки и стоптанная обувь. Сейчас нас хвалят за то, как мы дом восстановили…

Чуть позже в управлении образования МО «Нижнеудинский район» корреспонденту «Копейки» пояснили, что стимулирующих выплат или программ для специалистов, которые приезжают в Тофаларию, не предусмотрено.

— Молодых заманиваем красотой края, а что еще предлагаете делать? — комментирует ситуацию Инна Иванова, начальник управления. — Поехать в Верхнюю Гутару, жить в отдалении от центра решится не каждый человек, едут  романтики, любители охоты и рыбалки. И увы, не все задерживаются надолго. Два года назад ситуация была особенно сложная, потому что школу одновременно покинули несколько специалистов — уехала целая семья. Не стало учителей русского, информатики, математики, географии, технологии. Но мы решили проблему! И сейчас не сидим сложа руки. Вот месяц назад приехала новая учительница математики…

Раньше, добавляет Инна Иванова, была хорошая практика: если студент занимался на бюджетной основе, потом  три года отрабатывал по распределению.

Сегодня же большая часть выпускников педвузов  не работают по специальности. Да, почти всем учителям в Верхней Гутаре приходится вести сразу несколько предметов, но это следствие удаленности поселка. Проблема нехватки специалистов-предметников присуща всем деревенским школам. Но если таковые могут работать по совместительству в других селах района, то с Тофаларией такой вариант невозможен.

Кроме того, чиновница уверила меня, что волнение жителей Верхней Гутары насчет качества образования в основной школе беспочвенно. Так, в этом году выпускники Верхне-Гутарской школы сдали ГИА с одной лишь пересдачей. Для этого они, кстати, приезжают в Нижнеудинск, где месяц живут в интернате № 5.

По словам Ивановой, школу закрывать никто не собирается, учителя как раз готовятся к аттестации.

Метки: Жизнь, Мир