В причинах смерти девятилетнего мальчика разбираются иркутские следователи

В жизни каждой иркутской семьи однажды неизбежно возникает дилемма: отправлять или нет ребенка в инфекционную больницу.

У нас так сложилось, что детей при малейшем подозрении на инфекцию направляют именно туда. Даже если это вовсе никакая не инфекция. А родители боятся инфекционной больницы как огня. Достаточно почитать отзывы в Сети, от которых волосы встают дыбом. Конечно, любая больница — не самое веселое место, но областная инфекционная в рейтинге отрицательного отношения занимает особое место. Иркутянка Татьяна Сороковикова, словно предчувствуя беду, не хотела, чтобы ее девятилетнего сына положили в инфекционную больницу… Но реальность оказалась намного страшнее самых мрачных предчувствий.

На фотографиях красивый крепкий мальчик. Татьяна Сороковикова рассказывает, что Родион никогда особо ничем не болел. Ходил в бассейн, без труда километр проплывал. Буквально за месяц до трагедии в школе прошел медосмотр, и все анализы были в норме.

Татьяна старается держать себя в руках, но рана еще совсем свежая, и ей приходится делать паузы в рассказе, когда голос начинает дрожать. Чтобы не расплакаться. Время не лечит, а только притупляет боль. Да и какая мать смирится со смертью своего ребенка.

Беда постучалась в дом Сороковиковых 5 апреля.

С утра девятилетний Родион пожаловался на тошноту. Вечером началась рвота, поднялась температура. Татьяна дала жаропонижающее, а утром повезла сына в Ивано-Матренинскую детскую больницу. Там они пробыли четыре с половиной часа: сдавали анализы, делали УЗИ, потом ждали врачей. Однако в Ивано-Матренинскую Родиона так и не госпитализировали, сказали ехать на Маршала Конева — в инфекционную.

Делать нечего — поехали в инфекционную. Нехорошие ожидания начали оправдываться уже в приемном отделении. Татьяне сообщили, что в детском отделении свободных мест нет и ее сын будет лежать в коридоре. Потом свободное место все-таки нашлось… во взрослом отделении. Татьяна просила, даже умоляла разрешить ей остаться с сыном, но получила жесткий отказ: «Все, мамочка, разворачивайтесь, некогда нам тут с вами». Даже в палату не пустили, чтобы помочь отнести сумку.

Вечером Родион рассказал по телефону, что ему поставили капельницу. Когда на следующий день, 7 апреля, мать приехала навестить сына, выяснилось, что лучше ему не стало: мальчик жаловался на постоянную рвоту. Ему снова ставили капельницы, давали какие-то порошки… Восьмого апреля с утра Татьяна не смогла дозвониться до сына — его телефон молчал. С огромным трудом женщине удалось дозвониться в отделение (городской телефон не работал!), и ей сообщили, что рано утром Родиона увезли в реанимацию.

— Мы с мужем сразу же поехали в больницу, заведующая отделением Галина Игоревна рассказала, что утром Родя потерял сознание. А в реанимации нам сказали, что ребенка к ним доставили уже без дыхания и без сердечной деятельности. То есть в состоянии клинической смерти.

Сосед по палате рассказал, что ночью Родиона все время рвало, он постоянно ходил в туалет. Никто из персонала не приходил проверить состояние ребенка. А утром сосед обнаружил его лежащим без сознания прямо на полу в коридоре… Сколько он там пролежал — неизвестно. Может быть, час, а может быть, больше. Сейчас уже не выяснить.

Врачи в реанимации делали все возможное, но состояние мальчика было стабильно тяжелым.

В десятом часу вечера Татьяне сообщили страшную новость: ребенка спасти не удалось… Официальная причина смерти Родиона до сих пор неизвестна.

— И все-таки, какую предварительную версию о причине смерти называют медики?

— Предварительный диагноз: острый миокардит. Дескать, кишечная инфекция дала осложнения на сердечную мышцу. Но я в эту версию не верю. Родион не страдал хроническими заболеваниями, был нормальным, здоровым ребенком.

У мамы умершего мальчика есть все основания предполагать, что врачи и персонал инфекционной больницы проявили халатность.

— Ему было уже очень плохо, врачи должны были его наблюдать, не оставлять без присмотра. А они только тогда забили тревогу, когда он впал в кому. В голове не укладывается: почему врачи ничего не предпринимали? Почему бездействовали? — восклицает женщина.

Татьяна Сороковикова написала заявление в Следственный комитет с требованием возбудить уголовное дело в отношении сотрудников больницы.

В Следственном комитете «Пятнице» подтвердили: действительно, по факту смерти ребенка следственными органами возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 УК РФ «Причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей».

По словам Карины Головачевой, старшего помощника руководителя СУ СК РФ по Иркутской области, следственные органы получили заключение документальной проверки Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Иркутской области, в ходе которой были выявлены нарушения, допущенные персоналом, выразившиеся в несоблюдении порядков и стандартов медицинской помощи. В настоящее время допрашиваются сотрудники медучреждения, действиям которых будет дана правовая оценка. Изучаются медицинские документы. Расследование уголовного дела продолжается.

В самой областной инфекционной больнице и министерстве здравоохранения Иркутской области ситуацию пока никак не комментируют, мотивируя это тем, что идет расследование.

Бывают разные ситуации. Иногда человека действительно невозможно спасти, тогда все понятно. Но когда ребенок умирает в больнице и все это сопровождают вопиющие неувязки и странности, которые, возможно, и сыграли роковую роль, тогда объяснить смерть трудно. Возможно, если бы в больнице за ребенком лучше смотрели, он бы не упал без сознания; если бы вовремя назначили лечение, дело не дошло бы до клинической смерти. Этих «если» слишком много, и хочется надеяться, что следствие даст ответы на все вопросы.

А с инфекционной больницей действительно надо что-то делать.

Иллюстрации: 

Иркутянка Татьяна Сороковикова до сих пор винит себя, что не добилась разрешения лечь в больницу вместе с сыном: «Видимо, надо было там скандалить и кричать, раз по-хорошему не получалось, чтобы меня оставили с Родей»
Иркутянка Татьяна Сороковикова до сих пор винит себя, что не добилась разрешения лечь в больницу вместе с сыном: «Видимо, надо было там скандалить и кричать, раз по-хорошему не получалось, чтобы меня оставили с Родей»
baikalpress_id:  95 914