В музейной студии ИОКМ открылась выставка войлочных скульптур

В прошлом году в Иркутск приезжала выставка «Теплый день», ее автор — московская мастерица Ирина Андреева представляла свои детские воспоминания, облеченные в скульптуры из войлока.

Валенки, просыхающие в перекладинах батареи, лепка пельменей про запас, девочка в традиционном новогоднем костюме снежинки — эти и другие работы, словно картинки в книжке, иллюстрировали прошлое посетителей экспозиции, создавали в казенном музейном помещении атмосферу уюта и тепла. В этом году Ирина Андреева приехала с новой выставкой — «Узелки на память». Репортер «Пятницы» побывала на открытии и пообщалась с мастерицей.

На полу расстелены полосатые домотканые половички, сушится стираное белье на веревке, в окна залетает шаловливый ветерок, колышет занавески в цветочек, гуляют куры, растет крапива у плетня, рядом с печкой девочка играет в дочки-матери с котенком — старательно пеленает его в платочек. Все вышеперечисленное — экспонаты выставки войлочных скульптур. В музейной студии теперь по-деревенски просто: можно пройтись по половичкам, посидеть на лавочках, поглядеть в шерстяные окошки на шерстяной двор, погладить шерстяную козу и найти под шерстяной кроватью шерстяную кошку.

Тема детских воспоминаний, приглушенных черно-белыми, неяркими тонами валеной шерсти, перекочевала из прошлой выставки Ирины Андреевой в нынешнюю, как говорит сама мастерица, видимо, еще осталось то, что нужно высказать. «Узелки на память» — это рассказ художницы о летних школьных каникулах, которые она проводила в удмуртском селе Бемыж у своей бабушки. Тот, кто хотя бы раз гостил в деревне у родственников, поймет, насколько точны малейшие детали в каждой из скульптур, как верно схвачены образы.

— Два с половиной года назад мне очень захотелось посетить родные места, мамин отчий дом в Поволжье, я не была там лет 20, с тех пор как стала студенткой и меня захватила новая жизнь и новые увлечения. Я приехала и увидела, что дома-то и нет, ходила по обломкам, плакала, хотя давно уже знала, что постройку начали растаскивать, все равно расстроилась. Но я решила возвратить жизнь бабушкиному дому, так, как я это умею, — рассказывает Ирина и показывает фотографии с той поездки — они развешаны по двум залам и органично вписываются в экспозицию, дополняя образы какими-то реальными полузабытыми вещами в виде старого крючка на калитке, фотографий предков.

Чтобы воссоздать бабушкин дом, художнице потребовалось полтора года усердной и нелегкой работы.

Она подошла к делу настолько ответственно, что даже ездила в фольклорные экспедиции, чтобы найти музыкальное оформление для выставки. В итоге выбрала записи певицы Ольги Сергеевой — ее голос Ирина слышала, когда, еще будучи ребенком, смотрела фильмы Тарковского, звучание напоминало мастерице пение родной бабушки. Народные мотивы помогают зрителям выставки окунуться в ее маленький мир.

— Дети носятся, разглядывают курочек, девочек, рыбок, а взрослые приходят и стоят столбняком возле какой-нибудь скульптуры, они забывают о том, что пришли посмотреть на модную нынче войлочную выставку, зато вспоминают каждый что-то свое. Удивительно, но даже люди, у которых не было деревенских детских впечатлений, все равно узнают что-то родное в этих образах. Наверное, это родовая память так проявляется, — делится наблюдениями автор выставки.

  • Увидеть экспозицию «Узелки на память» можно до 29 марта по адресу: улица Карла Маркса, 13. Посетить музейную студию можно ежедневно с 10.00 до 18.00, кроме понедельника. Для взрослых входной билет будет стоить 200 рублей, пенсионерам и школьникам просмотр обойдется в 100 рублей, а детям с 3 лет — 70. За фотографирование предусмотрена дополнительная плата в 50 рублей.

Иллюстрации: 

У бабушки Ирины Андреевой в доме стояла настоящая русская печка, в которой пекли пироги, шаньги, на черном прожаренном противне сушилась малина. На печке вместе с сестрами будущая художница любила ночевать — тепло и сытно, всегда рядом есть чем перекусить
У бабушки Ирины Андреевой в доме стояла настоящая русская печка, в которой пекли пироги, шаньги, на черном прожаренном противне сушилась малина. На печке вместе с сестрами будущая художница любила ночевать — тепло и сытно, всегда рядом есть чем перекусить
Кровать со скрипучей панцирной сеткой. Эта мебель раньше стояла в каждом доме, а в деревне на нее клали спать гостей. Накидка на подушки — еще один обязательный атрибут того времени. Фотографии над кроватью хоть и сделаны из шерсти, очень похожи на настоящие из семейного альбома Ирины Андреевой — выцветшие, с ретушью, натянутые на картонки, покрытые лаком. Когда будете на выставке, обратите внимание, кто прячется под кроватью. На этой выставке нужно везде заглядывать, искать, как в игре, спрятанные воспоминания
Кровать со скрипучей панцирной сеткой. Эта мебель раньше стояла в каждом доме, а в деревне на нее клали спать гостей. Накидка на подушки — еще один обязательный атрибут того времени. Фотографии над кроватью хоть и сделаны из шерсти, очень похожи на настоящие из семейного альбома Ирины Андреевой — выцветшие, с ретушью, натянутые на картонки, покрытые лаком. Когда будете на выставке, обратите внимание, кто прячется под кроватью. На этой выставке нужно везде заглядывать, искать, как в игре, спрятанные воспоминания
Здесь девочка отрывает от буханки хлеба корочку и кормит ею козу через щель в штакетнике. В экспозиции можно увидеть также кур и кошек — из обычной деревенской живности. Автор выставки в детстве пасла коз и кормила кур, поэтому эти питомцы ей хорошо знакомы
Здесь девочка отрывает от буханки хлеба корочку и кормит ею козу через щель в штакетнике. В экспозиции можно увидеть также кур и кошек — из обычной деревенской живности. Автор выставки в детстве пасла коз и кормила кур, поэтому эти питомцы ей хорошо знакомы
Отловленные в речке рыбки плещутся в тазу. За ними пристально наблюдают две пары глаз. Сюжеты экспозиции свободно расположены в пространстве и не имеют четкой последовательности: рядом с рыбами стоит коза, чуть подальше — девочка с бидоном, полным ягод, и письменный стол с ажурной скатертью и забытыми на нем очками
Отловленные в речке рыбки плещутся в тазу. За ними пристально наблюдают две пары глаз. Сюжеты экспозиции свободно расположены в пространстве и не имеют четкой последовательности: рядом с рыбами стоит коза, чуть подальше — девочка с бидоном, полным ягод, и письменный стол с ажурной скатертью и забытыми на нем очками
Неяркие цвета акцентируют внимание на том, что выставка посвящена прошлому. Художница не любит, когда у нее спрашивают, сколько килограммов шерсти ушло на ту или иную скульптуру. Главное, считает она, какое настроение несет каждый предмет в экспозиции
Неяркие цвета акцентируют внимание на том, что выставка посвящена прошлому. Художница не любит, когда у нее спрашивают, сколько килограммов шерсти ушло на ту или иную скульптуру. Главное, считает она, какое настроение несет каждый предмет в экспозиции
«Когда жива была бабушка, я не говорила ей ни разу, как я счастлива с нею, у нее. А теперь и некому сказать. Поэтому я показываю людям, чтобы они поторопились, вспомнили о своих близких и успели сказать им важные слова. Мне кажется, ушедшие люди все равно чувствуют, если мы думаем о них. Пока я создавала эту выставку, у меня было ощущение, что кто-то стоит надо мной, наблюдает и с нетерпением ждет, чтобы я ее закончила. Такое мистическое чувство было, хотя я не особо верю в такие вещи», — говорит Ирина Андреева
«Когда жива была бабушка, я не говорила ей ни разу, как я счастлива с нею, у нее. А теперь и некому сказать. Поэтому я показываю людям, чтобы они поторопились, вспомнили о своих близких и успели сказать им важные слова. Мне кажется, ушедшие люди все равно чувствуют, если мы думаем о них. Пока я создавала эту выставку, у меня было ощущение, что кто-то стоит надо мной, наблюдает и с нетерпением ждет, чтобы я ее закончила. Такое мистическое чувство было, хотя я не особо верю в такие вещи», — говорит Ирина Андреева
baikalpress_id:  101 780