В Иркутске проходит выставка микроминиатюр

Эти шедевры можно рассмотреть только под микроскопом: портреты и пейзажи, классические сюжеты и объемные композиции, изображенные на маковом или рисовом зернышке, на половинках яблочной или виноградной косточки, на кончике волоса — человеческого или конского; всего в несколько миллиметров, а то и меньше.

О том, как работается мастеру — одному из десяти микроминиатюристов, существующих в мире, рассказала куратор иркутской выставки и мама Владимира Анискина, Лариса Панченко. 

— Думаете, каждое рисовое зернышко для миниатюры подходит? — спрашивает Лариса Николаевна. И объясняет: — Надо много зернышек отшлифовать, чтобы отыскать нужное, с идеально гладкой поверхностью, без изъянов и трещин. Мастер все сорта риса уже перебрал, — с улыбкой говорит она.

Терпение — пожалуй, главное качество для человека, занимающегося таким необычным ремеслом. Кстати, Владимир Анискин — художник микроминиатюры в свободное от работы время. Он ученый, в этом году защитил докторскую диссертацию в области физико-математических наук, а творчеством, которым восхищается весь мир, занимается в родном Новосибирске, в обычной трехкомнатной квартире. На его столе — микроскоп, инструменты, сделанные своими руками, включая заточный и токарный станки (тоже, естественно, микро), материалы. Вечерами, после трудового дня, Владимир создает более крупные детали для своих невидимых простым глазом миниатюр. А самые крошечные элементы выполняет на рассвете, в пять утра, пока все домашние спят и сердцебиение спокойное. Ведь тут важна филигранная точность каждого движения — даже собственное сердце не должно мешать мастеру.

То, что выпускник Новосибирского университета вдруг станет творить свой микромир, вроде бы ничто не предвещало. Хотя, как говорит его мама, сын всегда любил все тащить под микроскоп.

— Он не учился в художественной школе, в детстве даже не рисовал, — удивляется Лариса Николаевна. — Ну, может быть, как все дети, на уроках изобразительного искусства. И в доме не висят в рамах его акварели... Правда, сейчас Владимир материал этот применяет. Например, у него есть работа, где изображен сосуд и внутри красная жидкость. Все интересуются: это вино? Нет, акварель: вино в малых количествах цвета не имеет. Так вот мастер гораздо быстрее выточил кувшин из оргстекла и значительно дольше заполнял его краской: емкость настолько мала, что акварель, необходимая в крохотных дозах, мгновенно улетучивалась. С трудом, но результата добился.

Как признается сам Анискин, увлекся он, начитавшись литературы — однажды попавший ему в руки сборник «Тайны невидимых шедевров» рассказывал о микроминиатюристах Советского Союза: «Я был в восторге: я тоже так хочу!»

— Первая его работа, уже ставшая экспонатом музея «Русский Левша» в Санкт-Петербурге, — рисовое зернышко, на котором написано 2027 букв в 22 строки, — говорит Лариса Панченко. — Владимир просто переписывал страницу текста из рассказа Лескова «Левша»: ему было крайне интересно — сколько он сможет вместить букв на рисовом зернышке. А перед этим были два других поздравительных рисовых зернышка: матушке, с Новым 1998 годом, и ее подруге. Затем он сразу взялся за иголку, в ушке которой нашлось место для каравана верблюдов.

Кстати, музей «Русский Левша» в Санкт-Петербурге был создан специально для работ Владимира Анискина.

Появился он в 2006 году, когда микроминиатюры сибиряка по приглашению Международной гильдии мастеров оказались в Северной столице, да так там и остались. Коллекция пополняется уникальными экспонатами, сейчас это 150 оригинальных произведений. А ведь, начиная в 1998 году, Владимир и представления не имел, каким образом рождается подобное искусство.

— Я много раз перечитал книжку «Тайны невидимых шедевров» — в поисках того, как делаются все эти чудеса, но ничего не нашел, — вспоминает Анискин. — Самый дельный совет звучал так: «Просверлить волос очень легко, главное, чтобы ось сверла совпала с осью волоса». Из чего делается сверло, как крепится, как обрабатывается материал — об этом ни слова. Даже какой волос использовать, выяснять пришлось опытным путем.

Годы ушли на поиски технологий, инструментов, материалов. Владимир выточил из стальных игл тончайшие резцы и сверла, сам изготовил микростанки, испробовал сотни, а может, тысячи зернышек и волос. Признанием для Анискина стала любовь не только зрителей, но и авторитетных представителей жанра. Еще в советское время киевлянин Николай Сядристый воплотил в жизнь невероятнейший сюжет — разместил внутри волоса розу.

— Когда Владимир научился высверливать волос (а ведь его надо еще и отшлифовать изнутри и снаружи, довести до состояния прозрачной стеклянной трубочки), — рассказывает Лариса Николаевна, — он созвонился с Николаем Сядристым и попросил разрешения повторить его работу. На что тот с сомнением ответил: «Ну попробуй, если сможешь».

В прошлом году Владимир, приехав в Киево-Печерскую лавру, продемонстрировал мэтру свое творение. Сядристый оценил высокий уровень исполнения и сделал подпись на совместном фото: «Мастеру от мастера!»

В среднем на работу у Владимира Анискина уходит от 2 недель до 8 месяцев. На то, как ее выполнить, требуются годы, десятки попыток.

— Двухмиллиметровая копия кубка УЕФА, со всеми атрибутами, в виде многогранника, на каждой из граней изображен спортсмен, получилась у Владимира с 41-го раза. Это какое терпение надо иметь! 40 кубков до этого были сделаны напрасно, — делится Лариса Николаевна. — Или звонит раздосадованный: «Сегодня день насмарку прошел…» Оказывается, сутки он высверливал волос, начал вынимать сверло — и волос сломал. Пришлось начинать заново...

Сложными для исполнения Анискин называет ордена — мастер изготовил их целую коллекцию, старинных и современных: совсем как настоящих, только в миниатюре.

— Он старается максимально приблизиться к оригиналу, — убеждает Лариса Панченко. — Если орден Кутузова состоит из 4 пластин, их надо воссоздать, соблюдая параметры. Орден Суворова — ребристый, нужно поставить ребра под определенным углом.

Вот Винни-Пух с компашкой сидят на половинке макового зернышка — на первый взгляд, сюжет очень простой.

— На самом деле эти фигурки трехмерные, добиться объема и цвета нелегко, они вылеплены из красочного пигмента, который мастер составляет на основе масляных красок, — объясняет Лариса Николаевна. — Потому что пластилин в микроскопических количествах форму не держит, а пластик под микроскопом слишком пористый. Методом тыка Владимир нашел особенный состав, из которого лепит.

Однажды Владимиру пригодилась даже... домашняя пыль. Он долго искал, чем окрасить розу внутри волоса. Провел рукой по домашней полке, и под микроскопом засияла вся цветовая палитра. Навыбирал нужных пылинок, нарезал, разрисовал колючую красавицу.

Некоторые материалы, с которыми с недавних пор имеет дело Владимир, космического происхождения — точнее, эти зернышки и семена вернулись из космоса. Объединенные космической тематикой творения сибиряка скоро отправятся на МКС.

Это большая коллекция, над которой мастер трудится последние месяцы: искусственный спутник Земли — на срезе виноградной косточки; космический корабль — на торце волоса; портрет Королева, написанный акварелью на срезе яблочной косточки, — сходство с макроизображением основателя космонавтики впечатляет. Барельеф Гагарина — на зернышке карликовой пшеницы, тут же подпись космонавта номер один и его знаменитое «Поехали!». Икона Николая Чудотворца разместилась на половинке макового зернышка, ее размер 6х8 мм. Модель «Бурана» — на пшеничном зернышке. И еще много чего, разумом непостижимого, что до отправки на земную орбиту хранится в Музее космонавтики в Москве.

А в нашем Иркутском краеведческом, музее представлено 30 уникальных анискинских работ, и их можно будет увидеть до 16 ноября.

Кстати говоря, как настоящий Левша, блох Владимир время от времени тоже подковывает.

— Я подковал шесть штук, есть еще в запасе два десятка… Вот была задача — добыть блох! Я попросил знакомую, которая ветеринаром работает. Потом она рассказывала, какой величины были глаза у хозяина кота, с которого врач попросила разрешения отловить блох «для себя», — смеется Анискин.

Загрузка...