У души нет файла

Фрагменты интервью Валентина Распутина газете «Копейка» в 2006 году

О деревне

— В интервью российским СМИ вы говорите о том, что новый мир по-прежнему уничтожает Россию и ее корни — деревню. Впрочем, о том же пишут наши читатели, и, что характерно, не только сельские...

— Я бы сказал так: уничтожают не по-прежнему, а с удесятеренной силой. Если старый, советский мир как-то поддерживал деревню, плохо ли, хорошо ли, но она жила, то теперь она совершенно брошенная. Земля — последнее, что у нас еще есть.

О нацпроектах

— Все эти национальные проекты — так, для отвода глаз, по-моему. Что такое проект по здравоохранению, если у нас лекарство нужное взять негде, врача вызвать нельзя?

— Казалось бы, национальный проект — это очень большие деньги, но на деле очередной обман. Деньги опять вбухивают не туда, и тут у нас опыт огромный. Да, даются какие-то деньги для пенсионеров, но я сам хожу в поликлинику и вижу: люди спрашивают бесплатные лекарства, а их нет. Того, что нужно, нет. Есть то, что подороже, что можно выгодно продать. Что, у нас народ от такой медицины здоровее стал? В Иркутске еще можно бесплатно поставить уколы, а попробуйте-ка в Москве — все только за деньги. Это и есть наш национальный проект: что было бесплатным, стало платным, средства, которые выделяются на лечение людей, неизвестно куда уходят.

Об образовании

— Так же и в образовании: все деньги идут только для того, чтобы русское образование сделать нерусским. Европейским, американским — каким угодно, только не русским. Не лучше и с сельским хозяйством: его давно нужно было поднимать — может, и не было бы сейчас такой разрухи. А теперь приходим к тому, что лучшие земли будут проданы и крестьяне останутся с неудобными, малопригодными для земледелия.

О президенте

— У нас замечательный президент, его любит весь мир. Он умеет обходиться и с нашими парламентариями, и с народом. Много ездит, немало делает для России, для того, чтобы была и торговля, и все остальное. Но делается все это однобоко. Он знает, как получать нефть, газ, знает, где и как зарабатывать деньги — и хорошо зарабатывать. Все остальное брошено, в том числе и большая часть российских деревень.

О крайней форма протеста

— Ваша недавняя повесть «Мать Ивана, дочь Ивана» получила очень неоднозначные оценки. Героиня выписана сильно, ярко. Защищая поруганную честь семьи, она убивает насильника своей дочери. Оставим пока за кадром национальный аспект. Не является ли этот женский образ неким символом, неким прообразом будущего: через боль и страдание — к возрождению России?

— Символом ее назвать, наверное, нельзя, но такие люди, которые могут постоять за себя, за своих близких, за Россию, безусловно нужны.

Здесь еще вот что нужно понять: в этой повести нет расизма, нет ксенофобии, которые кое-кто пытается мне приписать. Я нередко задаю себе вопрос: испытываю ли я какие-то недобрые чувства к людям других национальностей? Наоборот, ловлю себя на том, что отношусь к ним так же, а порой и лучше, чем к русским. Мне приходилось жить среди бурят, якутов, тунгусов. Мы дружили. Были и недоразумения, конечно, но все как-то быстро и безболезненно улаживалось.

А тут... Посмотрите: Тамара убивает азербайджанца, изнасиловавшего ее дочь. Но она видела: его вот-вот отпустят, видела, как он дал следователю деньги, и понимала: ее дочь никому не нужна. Между прочим, и следователь, и прокурор, защищавшие насильника, — русские. Моя героиня идет против всей этой мафии, и убийство, на которое она решается, — крайняя форма протеста против установившегося порядка, коррупции, несправедливости.

О русских людях 

— А что для вас вообще русский человек? Каким он должен быть сегодня? Что, в конце концов, определяет это сложное понятие — русский?

— Знаете, это по большому счету не национальность. Достоевский говорил: «Русский человек — православный человек». Раньше я видел тут какую-то нарочитость, позже стал относиться к этому иначе. Особенно теперь, когда столько русских погибает с дури — не зная себя, не помня себя и не веря в себя. И может, никогда так и не побывав русскими. Ну записали им национальность, поставили печать в паспорте. А кроме этого они ведь ничем себя не показали как русские люди.

Сейчас пришло время показывать лучшие качества русского человека: умение работать, умение постоять за себя, понимать, что происходит в стране, и защитить, когда потребуется, свою Родину. Это первые качества русских. Если они ими не обладают — я все-таки увольняю таких людей.

Нам нельзя жить с закрытыми глазами. Русские должны хорошо понимать, какая сила выступает сейчас против России во всем мире и что можно ожидать от своих «друзей», которые могут оказаться опаснее врагов.

Разбираться нужно еще вот в чем: сегодня богатые люди готовы то храм построить, то еще что-то. Искренне ли это или просто для того, чтобы откупиться? Кто-то усыновляет ребятишек — в самом ли деле для спасения детей или с какими-то своими целями?

Сейчас люди все могут, знают все машины, механизмы, а душа человеческая часто безграмотная. Душа не разбирается ни в чем, у нее файла нет, и его в душу не вставишь. Надо иметь и опыт, и чутье, и точное понимание жизненных ценностей.

Человек, ценящий жизнь больше, чем те машинки, которые нас окружают, это и есть, по-моему, русский человек.

baikalpress_id:  103 300