Телеигра «Самый умный» открыла Андрею Соболеву двери в МГИМО

Все, кто следил за программой «Самый умный» с Тиной Канделаки, выходившей на СТС, наверняка помнят иркутского школьника Андрея Соболева.

Он принял участие в интеллектуальной игре более 20 раз и три раза выходил победителем.

Прошло уже 10 лет после первой игры. Сегодня Андрею двадцать один. В этом году он окончил МГИМО (институт международных отношений) с красным дипломом. Андрей и его отец Олег Соболев рассказали «СМ Номер один», как изменилась их жизнь после шоу.

— Сейчас, конечно, еще рано подводить итоги, — говорит Олег Соболев, — но участие в программе, конечно, очень помогло Андрею в дальнейшем развитии. Можно сказать, крылья появились. Вначале мы ни о чем не догадывались — растет ребенок, учится хорошо. Английский язык всегда давался ему легко. Первый индивидуальный учитель Андрея уже через два занятия позвонил и сказал: «Поздравляю, у вас супер­одаренный парень!» Поэтому, когда мы пошли в языковую школу, меня вовсе не удивило, что нам сказали: «Мы его к себе не возьмем, потому что его некуда определять. Мы не можем посадить ребенка со старшими, взрослыми людьми».

— Андрей, а ты помнишь, как попал на программу?

— Конечно, помню. Абсолютно случайно. В Иркутске проводили отбор на шоу, и сотрудники СТС, медиахолдинга «АС Байкал ТВ» ходили по школам, проводили кастинги, раздавали бланки с вопросами, на которые надо было дать ответ. Я ответил на вопросы и прошел в следующий этап, где было то же самое, только уже в устной форме и на камеру. Через некоторое время нам позвонили и сказали, чтобы мы собирались в Киев. Там проходили съемки этого шоу.

— Вспоминаю, как я узнал про этот кастинг, — добавляет Олег Соболев. — Был выпускной, все собрались у нас на даче. Вдруг подходит Андрюша и говорит: «Сегодня кастинг в железнодорожном лицее, в три часа». А время уже, допустим, полтретьего. И он как был, в джинсах и желтой майке, — так и поехал туда. А там все в рубашечках. И его свободный стиль оказался как нельзя кстати. В итоге в Киев поехали три иркутянина, но прошел в заключительную часть только Андрей. Еще на кастинге нам сказали: «Нужен отличник с последней парты. Это должен быть веселый, задорный парень». Видимо, Андрей более других подошел под эти критерии.

— Помните свои чувства, когда узнали, что попали на шоу?

— Вы не поверите, но мы относились ко всему, что происходило, философски, без лишних ожиданий, — говорит Олег Соболев. — А нет ожидания — нет и разочарования. Когда ты много чего-то ждешь, то сильно расстраиваешься, что чего-то не получил. Получилось — хорошо; не получилось бы — тоже нормально. Мы и сейчас Андрюшу не прессуем ни по какому делу. Мир ведь не всегда справедлив.

— Ну а на игре-то, Андрей, было волнение?

— Не помню ни одного случая, чтобы я волновался. Как-то мне удалось воспринять для себя истину, что чем больше ты напрягаешься по тому или иному поводу, тем больше вероятность того, что в конечном итоге что-то пойдет не так. Все эти размышления, накручивания, что пульт не сработает, вопросы будут сложными, приведут в результате к тому, что проблемы действительно возникнут, так как мысль материальна.

— Расставание с игрой прошло тяжело?

— Вообще нет. После шести лет участия в «Самом умном» это шоу уже перестало меня интересовать. Всему свое время. Подошли десятый и одиннадцатый классы, нужно было думать о поступлении, а вот олимпиады — они как раз, в отличие от этой программы, определенный бонус при поступлении дают. Да и потом, все хорошее в определенный момент должно заканчиваться. У индейцев была такая пословица: «Лошадь сдохла — слезь», потому что это уже бессмысленный процесс. Пользы от этого не будет, только вред. Сложилось впечатление, что вот настал этот момент, пора уже заканчивать. А вскоре закрыли и сам проект, так как он себя исчерпал, его перестали смотреть в прежнем объеме.

— Создавалось впечатление, что Тина Канделаки знает о каждом участнике все и как минимум раз общалась с ним лично. Это правда?

— Нет. Тина Канделаки общалась с нами только в рамках программы. Она отличный профессионал, замечательная телеведущая, и она создавала видимость этакой общности, единой семьи. На съемках было столько участников, что общаться с каждым у нее не было ни времени, ни возможности.

— Бывало так, — добавляет Олег Соболев. — Заканчиваются съемки. Тина переодевается, выходит на улицу. Все ребятишки ее ждут. Она погладила всех по головке, сфотографировалась с ними и села в машину. Мама наша однажды общалась с ней, когда они с Тиной ждали автобус с ребятишками. Канделаки показалась нашей маме очень умной, тактичной, воспитанной, позитивной. Мы ее очень уважаем, но никакого личного общения не было. На телевидении, конечно, создавалось впечатление, что она подружка всем. И в этом, думаю, ее высокий профессионализм.

— А не было желания остаться на телевидении?

— В смысле — выбрать себе телевизионную карьеру?

— Да, в том или ином качестве…

— Нет, у меня никогда не возникало желания там работать, не лежала к этому душа. Хотя действительно достаточно много ребят, особенно с Украины, втянулось в эту телевизионную сферу. Сейчас они работают на телевидении, в кино, занимаются режиссурой. Очень многих это действительно зацепило. Продюсеры игры, кстати, очень способствовали этому.

— А тебя почему не зацепило?

— Классе в шестом, когда я только начинал участвовать в игре, я мечтал о дипломатической карьере. Потом приоритеты поменялись. У нас в лицее был курс правоведения, и это запало мне в душу. В девятом классе я уже определился, что стану юристом. Я окончил бакалавриат по международному финансовому праву и поступил в магистратуру по этому же направлению. Хочу заниматься налогами, банковской сферой, валютным регулированием.

— Почему поступил именно в МГИМО? Из соображений престижности?

— Вовсе нет. Сначала я думал о поступлении в МГУ, но твердой определенности по поводу вуза не было. В МГУ считается самое классическое образование, это меня и привлекало. А в МГИМО уделяют больше внимания языкам; кроме того, это все-таки образование международной направленности. Это для меня и оказалось более интересным. Но, опять же, при наличии способностей и желания выучиться можно где угодно. Есть, например, прекрасные юристы-международники, выпускники МГУ, и абсолютно никакие выпускники МГИМО. Вуз, конечно, способствует продвижению, но я считаю, что все-таки это не главный фактор, потому что в конечном итоге все зависит от человека, от того, что ты сам делаешь, чего пытаешься добиться.

— МГИМО подразумевает знание иностранных языков. На каких языках разговариваешь?

— На английском, французском, украинском языках. Плотно изучал китайский и испанский. Кстати, украинский я выучил во время поездок на «Самый умный».

— С друзьями-товарищами по шоу «Самый умный» сейчас общаешься?

— Не только общаюсь, но и пересекаюсь периодически, в том числе и по работе. Очень часто узнаю, что кто-нибудь из «Самого умного» работает в соседнем офисе.

— Отношения нормальные? Все-таки вы соперниками были…

— У большинства не было чувства соперничества. Да, были некоторые люди, которые воспринимали это как серьезное состязание, а участников как конкурентов. Но большинство все-таки в определенный момент поняло, что серьезных дивидендов в плане поступления или материального вознаграждения эта игра не приносит. И ездить стали исключительно ради удовольствия. Ради того, чтобы встретиться с людьми, с которыми сдружились за это время.

— Многие из участников игры живут сейчас на Украине. Какая твоя точка зрения на события, которые там происходят?

— Я слежу и за нашими новостями, и за тем, что пишут украинские и европейские СМИ. Картины происходящего везде разные, а истина, наверное, где-то посередине. И мы все чего-то не понимаем. Все очень сложно, и дать какую­-то однозначную оценку происходящему на Украине невозможно. Нельзя твердо сказать, что кто-то хороший, а кто-то плохой. На любое мнение можно выдвинуть контраргумент, с помощью которого легко доказать, что ты только что сморозил какую-то чушь. Именно поэтому сложно сейчас вести какие-то дискуссии. Большинство участников «Самого умного» действительно с Украины. И то, что сейчас происходит, никаким образом не повлияло на наши с ними отношения, притом что абсолютное их большинство поддержало то, что происходило на Майдане, так как предыдущая власть достала уже, — сколько можно воровать?.. Но в личных отношениях надо избегать конфронтации, потому что все равно когда-то все вернется на круги своя, все будет нормально. И вот тогда каждому придется понести ответственность за свои резкие высказывания: и нашим специалистам в области международного права, и юристам-международникам с украинской стороны. В этой ситуации важно смотреть на вещи трезво, не терять человеческий облик.

Загрузка...