Тайны ледяной пещеры и ностальгия по затопленным берегам

Каждое лето жители Русского Мельхитуя отбиваются от потока отдыхающих

Название села Русский Мельхитуй является прямым указанием на ту народность, что укоренилась здесь с момента его образования. Несколько русских семей обосновались на этом красивом возвышенном месте в 1929 году, а самый большой наплыв жителей пришелся на начало 60-х, на время наполнения Братского водохранилища. Переселяясь из прибрежных районов, со всех окрестностей сюда потянулись люди, начали возводить дома, выстраивать и благоустраивать целые улицы. Сегодня Мельхитуй по-прежнему представляет собой добротное крепкое селение с интересной историей и культурой.

Ледяная пещера

Примечательно, что название села Мельхитуй все же произошло от бурятского «мульhэтэ», что означает «ледяной», в честь старой Балаганской, а теперь уже Мельхитуйской пещеры, которая расположена рядом с селением. Много лет назад ее исследовали ученые, однако их выводы для местного населения так и остались неизвестны. Многие уверены, что ее выход находится где-то вблизи Черемхово, за 120 километров. После войны в пещере жители под замком хранили мясо и скоропортящиеся продукты.

В 50-х годах в связи со строительством Братской ГЭС специалисты Института земной коры изучали местность, на которую приходится влияние водохранилища. Исследовали и пещеру. Как отмечал Юрий Тржцинский, сотрудник Института земной коры, доктор геолого-минералогических наук, ее изучал ведущий карстовед страны Герман Вологодский. В 1965 году он опубликовал план пещеры в своей диссертации. К тому времени сама пещера была затоплена водохранилищем. В том числе был затоплен и огромный вход, расположенный у Русского Мельхитуя. Он был таких размеров, что в него можно было въехать на небольшом автомобиле.

Эта достопримечательность всегда пользовалась у детворы и молодежи большой популярностью. По рассказам жителей, внутри пещеры сразу находился огромный грот, от которого тянулись узкие темные лазы. Туда осмеливались залезать только самые храбрецы. Как правило, это были любопытные мальчишки 10—12 лет. Так, например, Дмитрий Сидоров, житель села, рассказывал, как он с товарищами однажды чуть в ней не заблудился.

— При входе ступеньки были. Мы спустились, там большой широкий проем и много-много ходов. Везде дыры широкие, и пока ходили, заблудились. На одной из стен даже надпись сделали — мол, мы заблудились, ищите нас. Там и до нас кто-то надписи оставлял — наверное, тоже приходили, осматривали пещеру. Потом мне показалось, что я вижу свет. Обернулся, смотрю — точно, что-то светится. Мы пошли и нашли выход. Оказалось, что мы были в 10 метрах от него, — вспоминал Дмитрий Михайлович. — Ходы были самые разные и всех размеров. Где-то мы ползли, слишком узкие коридоры были, а где-то в полный рост шли. В одном месте мы услышали неподалеку шум воды, а фонариков у нас с собой не было. Решили для верности бросить камешек, и он бултыхнулся. Оказалось, что там есть озеро. Мы дальше идти побоялись и сразу повернули обратно.

После затопления местных предупредили о том, что в пещеру ходить опасно, поэтому доступ в нее был закрыт. Долгое время среди ребятишек даже существовало мнение о том, что в пещере живет снежный человек, который бегает быстрее ветра и может напасть. Возможно, эту байку придумали взрослые, для того чтобы дети не бегали к пещере. Сейчас она закрыта зарослями черемухи, и в нее уже давно никто не заглядывал.

Жертвы Братской ГЭС

Первыми жителями села стали русские и украинцы. Сначала они жили в землянках, а в 1930 году был построен двухэтажный барак, где они все и разместились на первое время. Через год на этом месте появились первые деревянные дома, были возведены контора, мельница, кузница, хранилища. Лес для строительства на лошадях возили из Муруя и Атовска. В 1934 году в Мельхитуе появились начальная школа и маленький клуб с библиотекой. Окончив три класса, дети продолжали обучение в районном центре Балаганске, который находился в 8 километрах от деревни. Добирались туда пешком или на лошадях.

Самое тяжелое время наступило в годы войны. Когда мужчины отправились на фронт, бразды правления взяли в свои руки женщины. Окончив водительские курсы, с 14 лет девочки садились за баранку тракторов. Сами пахали, сеяли, убирали. На мельнице производили муку и корм для скота. В кузнице было все необходимое для изготовления сельхозинвентаря. В 1944 году ее снесли и на пустом месте соорудили мастерские. Урожаи в те годы были низкими, людям не хватало ни одежды, ни продовольствия, однако все держались стойко. Через четыре года, после войны, в Мельхитуе образовался небольшой конезавод, была построена маленькая электростанция, которая работала с 6 утра до полуночи.

Постепенно жизнь стала меняться. Начали осваивать новые земли, появилось большое овцеводческое хозяйство. Однако самые большие перемены ожидали Мельхитуй в начале 60-х, когда стало известно о грядущем затоплении. В то время на берегу Ангары, недалеко от деревни, находилось несколько небольших поселений. Налюры, Пески, Остров — все они попали в зону затопления, и жителям этих населенных пунктов пришлось оставить обжитые места и кочевать. Многие из них переехали в Русский Мельхитуй.

— Мы жили на острове, который находился между деревней Малышовкой и Старым Балаганском. У нас и адрес был такой: Иркутская область, Балаганский район, деревня Остров. К нам на лодках гости приезжали. Были свиноферма, большая пасека. Сами сеяли, пахали. А сколько у нас было дикой ягоды — видимо-невидимо: красная, черная, белая смородина, клубника. В изобилии росли дикий чеснок и лук. Мы бегали летом босиком, а в жару постоянно купались в реке, — рассказывает Евдокия Сидорова, жительница теперь уже Мельхитуя.

Переселяться не хотели

На берегу острова жители строили баньки, чтобы можно было окунуться в ледяную воду. В реке водились таймень, хариус, елец, так что даже в военные годы на острове не голодали.

— Помню, ночами с острогой ходили на тайменя, а для освещения зажигали смолу. Река быстрая была, течение стремительное. Бывало, начнешь начерпывать воду, а ведро даже из рук выбивает — с такой силой она ударяла в него. Вода совсем прозрачная была — когда едешь на лодке, можно даже рыбу разглядеть. Глубокая Ангара была, воронки многочисленные, так что и купаться, и плавать опасно было, — вспоминает жительница Острова.

В колхозе «Остров» выращивали пшеницу, ячмень, овес, просо, коноплю. Из конопли готовили масло, вили веревки, ткали полотно. Сельскохозяйственные работы выполняли на лошадях, причем делали все вручную. Председателю колхоза, фронтовику, полному георгиевскому кавалеру Илье Преловскому даже удалось вывести особый стойкий сорт пшеницы. Из нее выпекали самые вкусные калачи, которые славились на всю округу.

В соседних Налюрах и Песках люди жили не так зажиточно, однако и у них были свои радости. Сразу за дворами росли грибы и клубника, рядом находились богатые покосы. Малышня с утра до вечера носилась по улицам, играла в простые деревенские игры, летом купалась, а зимой каталась на санках по реке. Дети постарше вовсю помогали взрослым. В Налюрах находился дойный гурт, стояли отары овец и хорошие фермы, где держали племенных лошадей и быков.

Когда стало известно о затоплении, многие не хотели выезжать и до последнего оставались в родном месте. Однако к середине 60-х часть семей островских, налюрских и песковских все же перебрались в Мельхитуй. С собой они захватили только домашнее хозяйство: кур, коров, поросят. Дома по большей части отстраивали новые, поскольку старые пришли в негодность. И перевозить их не имело смысла — они могли рассыпаться на глазах. Таким образом, Мельхитуй за пару лет вырос сразу на несколько улиц.

Сейчас в селе особенно оживленно становится летом. Каждый сезон на побережье Братского водохранилища наведываются сотни отдыхающих. Их привлекают чистый горячий песок, теплая вода и свежий воздух. Правда, само население относится к этому явлению негативно. Основной путь к берегу пролегает через улицы села, поэтому каждые выходные, а в пик пляжного сезона и в будни, жители задыхаются от пыли, которая клубами вылетает из-под колес машин. При этом из окон автомобилей туристы выбрасывают мусор. Прибирать за ними каждый год приходится самим жителям. Несколько лет
назад отдыхающие оккупировали и местные магазинчики, которых здесь всего три. Однако, к всеобщему облегчению, сейчас на пляже обустроили собственные торговые точки, так что в селении гости, по большому счету, бывают проездом. Но и этого достаточно, чтобы вызывать у местных раздражение.

«Пошли девки на работу»

В Мельхитуе работают школа, детский сад, ФАП, клуб, имеется свое отделение большого хозяйства СХЗАО «Приморский», в котором трудится большая часть мужского населения.

Главным творческим коллективом и гордостью Мельхитуя является хор ветеранов «Селяночка». Сегодня в нем участвует 11 жительниц села, которым аккомпанирует баянист Валерий Михалев. В их репертуаре немало русских народных песен. Своим творчеством и артистизмом «Селяночка» прославилась на весь район. Звонкие, чистые голоса бабушек завораживают зрителей и не оставляют никого равнодушным.

— Самые любимые песни, которые мы чаще всего исполняем: «Ангара», «Петя-Петушок», «Яблони на вечер». Есть и более старинные, которые сейчас редко услышишь: «Не по погребу бочоночек катается», «Под окном черемуха» и многие другие. С ребятишками мы разучиваем песни более веселые, озорные: «Пошли девки на работу», «Лапти», «Во кузнице»… У нас много голосистых детей — и мальчиков, и девочек. Так что поколение растет достойное, — говорит Ольга Костюк, самая молодая участница хора «Селяночка» и режиссер сельского клуба.

На одном из праздников они продемонстрировали старинный русский обряд — сватовство, который принято проводить на Покров. Родители собирают приданое невесте, а сама виновница торжества исполняет свадебную лирическую песню. Для того чтобы запомнить имя жениха, она одну ногу называет его именем, вторую — отчеством. Затем хозяйка обязательно должна угостить домового. Для этого она в каждый угол дома кладет по блину. Во время сватовства невеста садится за отдельный стол и рукодельничает. Она должна показать сватам, что будет будущему супругу хорошей хозяйкой, мастерицей на все руки.

Играй, гармонь!

Ни одно выступление хора ветеранов не обходится без участия главного дирижера и аккомпаниатора — баяниста и гармониста Валерия Михалева. Однажды его даже пытались сманить из Мельхитуя в село Хареты. Предложили даже дом, однако Валерий Никитич с супругой отказался переезжать. Родная сторона им больше по душе. Играть на гармони его научил отец, когда Валере минуло всего пять лет. Никто этому увлечению в семье не был удивлен, поскольку семья Михалевых всегда славилась гармонистами. Отец работал старшим чабаном, и как только у него выпадало свободное время, он показывал сыну аккорды. Самой первой и простой для него стала «Цыганочка» — всего три аккорда. А дальше — больше. Как только первые азы были выучены, Валерий Никитич стал сам подбирать аккорды к музыке. Ставил пластинку и под нее на гармони слаживал свою музыку. Освоил он вальс и танго — модные в то время танцы.

Самым сложным для воспроизведения оказался полонез Огинского. Это произведение он разучивал с другом, у которого имелась пластинка. Иван играл ее на гитаре, а Валера на баяне. Три недели им понадобилось для того, чтобы выучить этот материал. С первого класса Валерий Никитич начал участвовать в творческой самодеятельности. Гармонистов в то время было немного, хотя тогда это была модная профессия. Ни один праздник, концерт, посиделки не обходились без гармони. Затем его верным товарищем стал баян. По словам Валерия Никитича, у этого инструмента больше клавиш, а значит, можно больше сыграть мелодий. Они более звучные, многоголосные. Свой собственный баян он приобрел уже после женитьбы. Во время работы в совхозе он успевал ездить с концертами по району.

— Нас тогда было четыре гармониста, а всего 30 человек. Мы играли, женщины пели. Русские, украинские песни, романсы, частушки. Репертуар очень большой. Были моменты, когда приходилось играть по полтора часа без передышки, а сейчас в основном по программе всего пять минут, — говорит Валерий Михалев.

Ремонтировал свои инструменты артист сам. За время работы он досконально изучил каждый свой баян, поэтому знает, где нужно подклеить, где починить, чтобы тот прослужил ему верой и правдой еще не один год. Дольше всех у него продюжил баян «Этюд». С ним Валерий Никитич не расставался почти 30 лет. Однако его голос с годами потерялся, и баянист отправил его на заслуженный отдых. На 60-летний юбилей дети подарили ему гармонь «Тульская». Так что у Валерия Никитича началась новая жизнь с новым музыкальным агрегатом.

Его опыт сейчас перенимает внук Сема. Когда внук приходит в гости, они вместе садятся за инструмент и разучивают мелодии. Так что у знаменитого дедушки есть кому передать свои знания и опыт.

Комментарии

Нажмите "Отправить". В раcкрывшейся форме введите свое имя, нажмите "Войти". Вы представились сайту. Можете представиться через свои аккаунты в соцсетях. После этого пишите комментарий и снова жмите "Отправить" .

Система комментирования SigComments