Такая красивая

Вика — из тех редких женщин, которые и в сорок лет ищут счастья. А вокруг кто? Эти подруги, которые уже устали что-то миру бесконечно доказывать, своим мужьям этим сонным.

Подруги, которые живут так, словно им всем по сто лет. Заботы, тревоги, бессмысленные выражения лиц, оживление на которых возникает только во время распродаж. Да, эти волшебные изменения на лице, когда женщина видит ярлык на прилавке «Акция!», «Скидка 100%!». И потом, захлебываясь от счастья, хвастается покупками. Что, Вике тоже тащиться в эти магазины и убиваться там в очередях в расчете на грошовую экономию? Хотя сейчас можно было бы и сэкономить, сейчас особо не разбежишься на распродажах, после развода. Хотя формально развода не было, разъехались. Точнее, муж съехал к маме, а Вика — сама по себе. И сын Ванечка наконец соизволил выбрать из толпы претенденток одну подходящую. В этом смысле Ванечка в мать — Вика ищет счастья, сын ищет счастья. Викин муж пытается ей время от времени рассказать, что он-то свое счастье нашел именно тогда, когда они с Викой встретились, но Вике с этим мужем неинтересно. И слушать неинтересно. И дело, надо сказать, не в деньгах, хотя из-за денег они часто ссорились. Он тогда Вике все про любовь, про любовь, а Вика говорит — шубу купи. Она так шутит, а он обижается. В какой-то хитрости ее упрекать не надо, она сама заплатит за своего мужчину. Если что.

Но все-таки с деньгами было бы ей спокойнее. Чтобы хотя бы устраивать какие-то свои развлечения. Ну да, с Костей. Из дома же выбираться надо. Не потому что им с Костей скучно вдвоем, но на людях всегда веселее. Ну и момент ее торжества. Взять да и пройтись по главной улице с оркестром под завистливыми взглядами проходящих мимо знакомых. Вике почему-то кажется, что эти ее бывшие подруги начинают ей завидовать. Хотя если спросить этих подруг, они и не вспомнят, с кем они в прошлую субботу встретили Вику. Шла с кем-то. А саму Вику не заметить трудно. Эти подруги уже давно махнули на себя рукой, одеваются кое-как, практично, немарко, пусть и дорого. Так они считают, что дорого, а Вика любит — чтобы по мозгам. Чтобы желтенько, красненько и зелененько. И все-все себе так красит: и ноги, и волосы, и губки-глазки. И каблуки. Высоченные каблуки, а носится на них, посмотреть — кино, как она за трамваем бежит. Хотя редко такую картинку увидишь, чтобы бежала сломя башку. Куда ей торопиться? У нее походка. А рядом — Костя. Идут и беседуют, и беседуют, и не надоест им вот так разговаривать. И даже ругаются. У Вики потому что своя точка зрения, а у Кости — своя. И они спорят. Но в основном все мирно. А ссоры начинает Костя, когда делает вид, что ревнует. И Вике это страшно льстит. Еще бы, Костя младше Вики на десять лет. А сцены закатывает как первокурснице. Сцены ревности, если без мордобоя, — это волнует. Еще был интересный момент, когда вдруг, ни с того ни с сего, к Вике домой — нытьем и обманом прознала адрес у сына — пришла мать Кости со словами… Да, много там было слов, в основном, конечно, такие — ты старая, а он молодой. Вика с такими характеристиками категорически не согласилась. Она Костиной маме, конечно, не грубила, не переходила на «ты». Вика вообще не грубит и, как правило, не ругается матом. Вика сдержалась, дала бедной женщине выговориться. Потом даже чаю предложила. Ну не водки же? Хотя все к тому шло. Костина мать ушла от Вики в слезах. Потом Костя пришел, и уже Викина очередь пришла плакать. Она плакала — я старше тебя, я старше. Он ее утешал — моложе меня, моложе. Отличный вечер, надо сказать, получился. В общем, пришлось Костиной матери взять себя в руки. И правда, ну старая, ну молодая. Какая разница? Ребеночек у Кости все равно уже есть, растет себе малютка в другом городе. Можно подумать, Костина мать — такая сумасшедшая бабка, что ей срочно каждый год новые внуки нужны. Просто нервы у людей. И потом — Вика же обаятельная. Поэтому они с Костиной матерью, если и не стали подружками не разлей вода, но и не врагинями. Созваниваются раз в месяц, приветы друг дружке шлют через Костю и сувениры. Зато молодая жена Викиного Ванечки как раз, наоборот, хотела все с Викой дружить и начала к ней бегать и советоваться — а вот Ваня сказал, а вот Ваня не сделал. А Вика же все знает тыщу лет — кто что сказал и кто чего не сделал. Ей с этой Аней скучно. Вика сядет и в окно смотрит, а молодая тарахтит и тарахтит. Прям как старая. Потом все-таки отстала, у них там девочка родилась, они Вику звали поводиться с внучкой. А когда ей водиться, если у Вики Костя.

Иногда жалко, что у нее нет подруг. Можно было бы приходить к подруге и рассказывать, даже немножко привирать, как они с Костей время проводят. Какой он чуткий и внимательный. И что ей подарил просто так цветок розу. Это очень изысканно — когда один цветок.

Долго рассказывать и с подробностями. И чтобы подруга сидела, слушала и восхищалась. Завидовала. Но таких подруг у Вики нет, к сожалению. К старой какой-нибудь знакомой придешь, а ей не до Викиных рассказов про любовь и про розы. Она борщ варит или вообще холодец. Или одновременно и борщ, и холодец, и гуляш на второе. Семья из трех человек, и куда готовить такую прорву еды? Кто же сюда, в этот дом, приходит и все ест, ест, ест. И добавки просит? И чаю с вареньем и коржиками? Ужас. Вика, кстати, хорошая кулинарка. Но чтобы вот так биться в общественном транспорте, тащить домой сумки с говяжьими костями и купленной по дешевке картошкой? Капустой. И чтобы вилок килограмма на четыре? Что там еще на борщ? Свекла нужна? Лук? Банка томатной пасты? Варить, помешивать, снимать пену, пробовать, сохраняя на лице сосредоточенность, недовольно морщиться, досаливать. Чтобы потом сесть напротив мужа и смотреть, как он молча ест и вдумчиво детектив читает. И когда он перевернет страницу, успеть спросить — вкусно? А он посмотрит на тебя бессмысленными глазами, но все-таки ответит — нормально. И ты счастлива? Вика сама готовит, конечно, но что-то легкое. Костю борщами дома мать кормит, и холодец она варит, иногда и Вике передает пакетики с гостинчиками. Вика не отказывается. Но чтобы самой встать к плите на полный рабочий день? Вика варит такие легкие супчики — порежет колбаски, бросит вермишельки, морковки, зелени. Отлично и питательно. Яичница у нее хорошо выходит. По яичницам и омлетам Вика вообще спец. Хоть с гренками, хоть с помидорами, хоть с сыром. Или бутерброды горячие. Такие сочетания можно придумать. Пятнадцать минут — и целый противень бутербродов. Если потом духовку не лень мыть. А можно и не запекать. Бутерброд, он что горячий, что холодный. Хлеб вот только надо все-таки ограничивать. Вика за фигурой следит. Кто за фигурой не следит, тот и остается ни с чем. А Вика не такая дура, чтобы сдаваться. Потому что конкуренция. Хотя молодые могут крови попортить.

Это когда Викин муж вдруг взялся ухаживать за одной такой, со своей работы. У Вики даже настроение испортилось, когда ей все новости доложила невестка. И главное — у невестки такой голос, такое торжество в нем.

«А вы знаете, Виктория Васильевна…» А Вика, кстати, сколько ее просила, чтобы без отчества обращалась. Не понимает. Или вид делает, что не понимает. Вику потом даже Костя стал раздражать. Он приходит, а Вика смотрит на него и не понимает, что ему здесь надо. Костя тоже стал дергаться. А потом обиделся. А Вика даже возвращать его не стала, а, наоборот, мужа обратно позвала. И они даже прожили сколько-то там вместе. Месяц, что ли. Но потом Вика стала очень скучать по Косте. И муж вроде человек неплохой, и понятно с ним все, только все известно на сто лет вперед. Что скажет, что сделает. Поэтому он опять ушел к своей маме. А та девушка с его работы, с работы этой, как раз уволилась. И Вика не знает, какая у нее дальнейшая судьба. Да если честно, то неинтересно. А Костя, конечно же, к Вике вернулся. И все стало хорошо по-прежнему. И настроение хорошее. Вика на днях все-таки пробежалась по обувным и такие сапоги отхватила! Это тебе не уцененные говяжьи кости сумками по общественному транспорту таскать. Сапоги красные! Замшевые, на шпильке! Замок, правда, чуть-чуть не сходится. Но Вика такая: дала себе слово — с завтрашнего дня без хлеба, значит, слово сдержит. А там — весна! И Вика в новых замшевых сапогах, красных, на шпильке! Такая молодая. Такая красивая. И так ей хочется быть счастливой.

Загрузка...