Таежные уроки Ивана Сафонова

Дорога до интерната у единственного школьника из Чинонги занимает три дня на лошади, а домой ученик седьмого класса вернется не раньше новогодних каникул

Вчера в школах по традиции прошли линейки, посвященные началу учебного года; сегодня, соответственно, первый день занятий. Многие учителя наверняка задали учащимся написать сочинение на классическую тему «Как я провел лето», пока впечатления свежи, да и правила правописания пора вспоминать.

Во время длительного отдыха русский язык уходит на второй, третий, четвертый план, потому что не все дети, будем откровенны, берут в руки книжку. Да и, в самом деле, какой может быть Гоголь, да хоть сам Александр Сергеевич, когда на улице жара, а вода — парное молоко!

Ивану Сафонову, единственному ученику из эвенкийской Чинонги, если все-таки придется сесть за сочинение, достаточно будет вспомнить дорогу до школы-интерната, которая занимает три дня с двумя ночевками. Домашнее задание для школьника — понятие относительное, потому что до новогодних каникул семикласснику предстоит жить в интернате в Бутаково, в Чинонгу приедет дней на десять уже по зимнику, а потом снова уедет до самого лета.

Непростой путь к знаниям мы решили повторить вместе со школьником, отправившись в тайгу, окутанную плотной дымовой завесой.

Пейзаж от Иркутска до Юхты, куда можно добраться даже на джипе-паркетнике, напоминает гигантскую фотографию, выполненную в режиме дуотон, когда черно-белое изображение разбавляют одним цветом, в данном случае — серо-синим. Казалось, сама природа сдалась перед нависшим смогом от горящей тайги, выключив из спектра лишние цвета, за исключением серого, голубого, грязно-синего. К неприглядной картинке добавился удушающий запах гари, едва мы покинули салон машины, двинувшись в дальний путь на лошадях. Непонятно было, как далеко и с какой стороны от тропы буйствовал пожар, настолько плотно дым окутал все вокруг. Мужики, занятые сенокосом в Юхте, говорили, что горит на окраине Шевыкана. Через три часа, когда мы были уже в Шевыкане, охотники говорили то же самое, но показывая уже в сторону Чинонги. Справедливости ради скажу, тайга горела где-то далеко, потому что даже ночью не было видно зарева. К утру лес накрывал туман, немного освежая и наполняя воздух прохладой, заодно прибивая мошку и таежный гнус. Последний просто зверствовал: выжитый дымом из чащи, он скопился на открытых пространствах, безбожно атакуя все живое.

Запах гари притупил обоняние зверям, и они двинулись на просеки и дороги: здесь копытные пытаются спастись от хищников, последние, наоборот, — выследить добычу. В такой ситуации встречи могут быть самыми непредсказуемыми, вся надежда на собак, которые быстрее человека учуют зверя и облают, предупредив хозяина.

Единственный плюс от аномально жаркого лета — дорога до таежных деревень выглядела более комфортно, чем в прошлом году, когда она напоминала сплошную реку с вязким дном. Более того, значительную часть пути мы прошли по зимнику, что в дождливые сезоны сделать просто нереально.

Маршрут передвижения школьников из Тырки и Чинонги в райцентр практически не изменился с прошлого века, когда эвенков перевели на оседлый образ жизни. Разве что раньше из тайги одновременно выходило 10—15 и более школьников, и учились они не в Бутаково, а в Вершине Тутуры. Бывало, школяров к линейке подбрасывали на вертолете, но про это остались лишь воспоминания. Из глухой тайги можно выйти, даже не зная дороги, следует только ориентироваться на глубокие зарубки, оставленные таежниками на стволах деревьев. Со временем «шрамы» немного зарубцевались, заполнились смолой и от этого стали еще заметнее.

— Раньше, пока шли в школу, мы с Усовым успевали рябчиков из рогаток настрелять, грибы собирали, — вспоминает мой проводник Андриян Хромов. — По этой же дороге парней в армию провожали, за Шевыканом призывников ждал автобус. Родственники активно брызгали, домой возвращались с песнями.

Единственный, но не последний

Сегодня в Чинонге остался единственный ученик, семиклассник школы-интерната села Бутаково Ваня Сафонов. Не хочется думать, что это последний школьник, хотя население таежной деревни стремительно стареет, молодежь уезжает и старается остаться в городе. Буквально накануне малую родину покинули два студента.

Определенный шанс пополнить список молодых папаш имеется, например, у холостяка, опытного таежника Саши Болдакова, которому, правда, пока не удается поставить «капкан» на хорошенькую девушку, потому что потенциальные невесты живут как минимум за 160 километров. Отличная возможность познакомиться выпадает во время ежегодного праздника Икэнипкэ, куда съезжаются эвенки с разных районов области. Но Александра в Иркутск не отпускает бесконечная рутина, сейчас он готовится к очередному сезону, с тревогой поглядывая в сторону своих угодий. Где-то там, за хребтом, летом бушевал пожар, и может так случиться, что и охотиться будет негде, зверь на горельнике держаться не станет.

Согласно природному календарю

Утро в Чинонге, окутанной плотным туманом, подкрадывается медленно и тихо. В предрассветные часы даже охотничьи собаки, гоняя дичь, лают по-особенному осторожно. На улице безлюдно, в домах не горит свет, порою начинает казаться, что деревня нежилая. Никто не спешит на работу, потому что жизненный уклад эвенков полностью подчинен таежному циклу. Здесь не радуются пятницам, не огорчаются приближающемуся понедельнику, а настенные календари едва ли не самая бесполезная вещь в доме. Основная вахта в охотничьей общине начнется примерно через две недели, когда откроется сезон охоты на соболя. К тому же ранний подъем требует какое-никакое освещение, а здесь привыкли экономить. И в самом деле, зачем зажигать лампу, заводить движок, если через час-другой и без того станет светло.

Словно в качестве подтверждения из одной, потом другой, третьей трубы потянулся дымок.

В домах жителей Чинонги нет и никогда не было холодильников. Добытое в лесу мясо, пойманную в реке рыбу они солят и хранят в подвалах или прохладных местах, частично коптят. Размеренный график августа несколько нарушила информация о прилете вертолета — отдаленные районы значительно раньше выбирают губернатора и главу района. Людей, прибывших с Большой земли, эвенки рассматривают больше как покупателей таежных даров, поэтому стараются набрать ягоды, приготовить рыбу. Большой и маленькой политикой охотники почти не интересуются, обещаниям кандидатов давно не верят, приводя длинный список «обещалок» прошлых лет, среди которых не отремонтированные мосты через таежные реки. Одну такую переправу мы переходили дважды, опасаясь, чтобы копыта лошади случайно не скользнули между бревен. В этом случае не избежать перелома ноги, а это значит — потерять вьючное животное на полпути.

До школы с опережением графика — за два дня

Первым на берегу заспанной Киренги появляется Семен Георгиевич Сафонов, мужчина набирает во флягу воды, возвращается в дом. Тем временем жена Эльвира Северьяновна хлопочет на кухне: топит печь, заводит тесто на пироги, готовит завтрак.

Супругам предстоит проводить в школу-интернат племянника Ивана, над которым недавно они оформили опекунство. Свои дети выросли. Старший — Александр окончил пединститут, пошел служить в армию, там и остался по контракту, впрочем, не забросил основную специальность физкультурника, служит инструктором, тренирует бойцов. Младший — Федор учится на третьем курсе охотоведческого факультета, выбрав специальность «Экологический туризм». Сейчас студент проходит производственную практику на Камчатке, охраняет туристов от медведей, коих на полуострове много.

— Ваня, вставай! Ваня, надо собираться, сегодня в дорогу, — Эльвира Северьяновна будит подростка и уходит на кухню.

Потянувшись, убрав за собой постель и умывшись, Иван помогает взрослым накрыть на стол. Перед дорогой необходимо хорошо подкрепиться.

Перед долгой разлукой с родной деревней Иван все чаще выходит на берег реки.

— Хотите, сейчас хариуса поймаю?

Длинная удочка раз за разом описывает определенную траекторию, верховая снасть ложится на воду, но рыба упорно игнорирует приманку. В последнее время речной хищник без труда находит себе пропитание, в воздухе над поверхностью воды кружит гигантский рой мошкары и гнуса, только успевай хватать. Подросток упорно раз за разом забрасывает удочку в воды Киренги, чтобы насладиться незабываемым моментом поклевки хариуса, но, увы, на этот раз показательное выступление не удалось. Хотя Ивана уже можно считать опытным рыбаком — прошедшим летом на искусственную мышь он сумел поймать крупного ленка. Ловля происходит с наступлением темноты, требует определенной сноровки, так что справиться с задачей может далеко не каждый. Но дети охотников взрослеют рано. Наш герой, например, умеет стрелять из ружья, однажды добыл даже утку, знает, как обращаться с карабином, научился управлять моторной лодкой, может запросто нарубить дров, выкосить поляну литовкой, то есть таежные уроки пацан освоил, значит — не пропадет.

— А твою фамилию хоть раз по телевизору называли? — неожиданно спросил Иван, желая, видимо, лишний раз убедиться в подобающем случаю статусе журналиста.

— Да, называли. Иван, расскажи о своем классе. Сколько учится человек, откуда они?

— Да семь человек всего. Из Шеино учатся, Бутаково, Ацикяка, я — из Чинонги.

— А у тебя здесь кто-нибудь из одноклассников был в гостях; они хоть догадываются, как далеко от школы ты живешь?

— Ильюха из Тырки приезжал, это в 18 километрах отсюда.

— А как зовут твоего классного руководителя?

— Татьяна Александровна Подкамнева, русскому языку учит и литературе.

— Строгая?

— Ну, да…

— И сколько у тебя по русскому языку?

— Тройка…

— А эвенкийскому?

— Не учат нас. Книжки есть, иногда пытаюсь читать.

— Сказать что-нибудь можешь?

— …

Вот и поговорили.

Когда речь зашла о дальнейших жизненных планах, семиклассник заметно оживился.

— Хочу быть егерем, жить в лесу, иногда приезжать в Чинонгу.

— Для того чтобы стать егерем, мало уметь ловить рыбу, стрелять из ружья, надо хорошо учиться, чтобы поступить в вуз, ты понимаешь это?

— Да, — отвечает подросток и тут же переходит в контратаку. — А вы изюбря или лося близко когда-нибудь видели?

— Нет, только в документальных фильмах.

— А я видел, как изюбрь вышел к воде, но быстро убежал, а лося мы добыли, здоровенный такой, больше коня был.

На обратном пути мы кормили мошкару на день меньше. Часть дороги до Шевыкана Иван преодолел пешком, а точнее, бегом рядом с лошадьми, поэтому по физкультуре уже сегодня ему можно ставить пятерку, причем за год вперед.

На Хаманках наша компания немного сентухнула (остановилась на привал. — Авт.), где и решили идти до Юхты, игнорируя заключительную ночевку. В итоге так и получилось: мы лишь попили чай в Шевыкане, в доме Николая Романовича Чулина, и двинулись дальше, поменяв через три часа лошадей на автомобиль. Бутаково нас встретило непроглядной темнотой, но здесь маршрут Сафоновых не закончился. Разбудив сторожа, эвенки отыскали сумку с вещами Ивана. На следующий день им предстояло навести ревизию среди вещей, докупив необходимые в Качуге, и вернуться в интернат к школьной линейке.

***

Седьмой по счету День знаний Ваня Сафонов встретил в родной школе в селе Бутаково. Парень живет неподалеку, в соседнем здании интерната, с первого класса. Учителя любят Ваньку за старательность и желание проявить себя.

— Хороший мальчик, участвует во всех общественных мероприятиях. И танцует, и стихи декламирует, — делится директор бутаковской школы Наталья Соколова.

В седьмом, Ванином, классе всего семь учеников. Признаются, что не скучают. Перед началом торжественной линейки ребята делятся впечатлениями о прошедшем лете. Ваня, улыбаясь, что-то рассказывает однокласснице Ангелине. Может быть, о том, как рыбачил на Киренге или давал интервью для телевидения? Вчера все Бутаково смотрело сюжет о том, как Сафонов добирался до интерната.
В комнате с Иваном живут такие же, как и он, ребята из эвенкийских семей. Среди них Сафонов — самый младший, его опекают и защищают.

Учебный год только начался, до новогодних каникул еще четыре месяца, но школьники уже мечтают о том, что, может быть, осенью удастся выбраться домой хоть на денек-другой.

Загрузка...