Стратегия Иркутска — лучшая в России

Отличная новость! 27 октября Стратегия развития Иркутска победила в финале конкурса городских стратегий XIII Общероссийского форума «Стратегическое планирование в регионах и городах России».

Причем победа иркутянам досталась в нелегкой борьбе с более чем сотней достойных соперников, среди которых были такие города, как Калининград, Самара, Вологда, Череповец. Но именно иркутская стратегия была признана лучшей по всем параметрам. Теперь дело осталось за малым — воплотить эти проекты в жизнь. О сути стратегии развития и зачем она нужна, обозреватель «Пятницы» поговорила с заместителем мэра, председателем комитета по экономике администрации Иркутска Алексеем Альмухамедовым.

Зачем городу нужна стратегия? Жили же как-то раньше без них триста лет и еще столько же проживем, скажут скептики. Да, конечно, жили. В Советском Союзе вся вертикаль власти имела четкий план: сколько будет построено квадратных метров жилья, сколько детских садов, школ и т. д. И за всеми этими цифрами вырисовывались контуры светлого коммунистического будущего. Но в 80-х годах коммунистическая идея полностью себя исчерпала, произошло крушение плановой экономики, и долгое время построение планов считалось пережитком прошлого. Ну какие могут быть пятилетки в условиях рыночной экономики. Смешно. Да и время было такое — не до устремленности в будущее, приходилось буквально выживать. Возможно, именно отсутствие какой-либо стратегии стало причиной того, что некоторое время Иркутск развивался хаотично. Захотели — построили, захотели — снесли, захотели — открыли в здании завода торговый центр, захотели — рощу срубили. Никому до этого дела не было.

Но время не стоит на месте, и уже в начале нулевых годов все отчетливее звучали тревожные голоса: отсутствие стратегии ведет город в никуда; если так и дальше будет продолжаться, то Иркутск окончательно придет в упадок.

— У города должно быть понятное направление, куда он двигается, — объясняет Алексей Альмухамедов, — потому что идет очень сильная конкуренция за ресурсы между городами, причем не столько за финансовые, сколько за человеческие. Люди или остаются в Иркутске, или голосуют ногами — уезжают.

Стратегия отвечает на вопрос: «А за счет чего мы сможем конкурировать за человека?» Причем стратегия — это компромисс, который должен учитывать интересы всех: власти, бизнеса, науки, образования, некоммерческих объединений, интеллектуалов. И главная задача стратегии — ответить на вопрос: «За счет чего город может остаться конкурентоспособным?».

Несколько лет назад возникла мода на стратегии. Во многих российских городах и даже в маленьких поселках стали появляться красивые документы, на которые были потрачены немалые деньги. Руководители рапортовали, мол, смотрите, у нас тоже есть. Затем документ спокойно отправлялся на дальнюю полку. Почему они не работали? Потому что создавались группой неких технологов под конкретного начальника. Но такая модель в современных условиях не работает, потому что город — очень сложная структура, это не только муниципальная власть, это различные группы со своими интересами. В Иркутске таких групп влияния много, и интересы у них порой диаметрально противоположные.

— Мы поставили задачу разработать стратегию не в расчете на одного начальника, а как договоренность между разными группами интересов. И мы разрабатывали ее не в тиши кабинетов, а приглашали все заинтересованные стороны, обсуждали, дискутировали, — говорит Алексей Альмухамедов.

Кроме собственно совместной работы это еще был и механизм «вирусной» прививки идей, а также запуск механизма самовоспроизводства активностей городских сообществ.

В итоге получился многоуровневый документ. В самом верху находится, скажем так, стратегия — картина будущего Иркутска, каким мы хотим его видеть, описываются векторы его развития. Следующий уровень более конкретный: программа социально-экономического развития с цифрами, квадратными метрами, школами, садиками и поликлиниками. То есть программа построена по принципу «чем дальше, тем больше детализации». И эти детальные планы подтверждены реальным финансированием.

Алексей Альмухамедов рассказывает, что в процессе обсуждения столкнулись два типа мышления. Люди, сформировавшиеся при cоветской власти, говорили о развитии исключительно в измеряемых категориях: квадратных метрах, километрах дорожного полотна и т. д. Но был и второй подход — если строить жилье, то какое, как и где?

— Цель стратегии — создание удобной, привлекательной среды обитания для человека. То есть в центре стратегии — человек, его среда обитания, его деятельность, его потребности и интересы, — объясняет Алексей Александрович.

Стоит подробнее поговорить о той части стратегии, которая устремлена в будущее. Помните, в советских журналах была рубрика «Город будущего», где разные ученые-футурологи излагали свои теории. Это же очень интересно! Например, есть убеждение, что Иркутск в будущем должен стать городом-миллионником. Звучит заманчиво: миллионник — это совсем другой статус, другой масштаб, другие инвестиции. Но где взять столько народу? Конечно, можно пригласить 400 тысяч мигрантов — и вот он, миллион, получите. Но им надо где-то жить, работать, водить детей в садик. И второй вопрос: «Что лучше — 400 000 неквалифицированных мигрантов или 40 профессионалов высокого уровня, которые дадут городу точно такую же прибыль?».

— Очень важно обращать внимание на качественные характеристики роста численности населения, — говорит Алексей Альмухамедов, — чтобы к нам приезжали люди квалифицированные, образованные. А не просто рост ради роста.

К тому же нельзя забывать про естественный прирост.

Население Иркутска, по словам собеседника, с 2008 года устойчиво растет — ежегодно от 6 до 10 тысяч человек. Это хорошие темпы. Причем не только за счет внешней миграции, но и за счет собственной рождаемости.

Есть еще один ресурс для роста: в Иркутск приезжают учиться тысячи студентов, и не только из области. Кстати, некоторые города, например Томск, сделали индустрию образования одной из основ стратегии. Но проблема в том, что, отучившись, молодые кадры уезжают из города, потому что нет работы, жилья, мест в садиках и т. д.

— Вначале мы думали, как задержать специалистов на территории, — рассказывает заместитель мэра, — потом задача несколько трансформировалась. А зачем удерживать? Пусть выпускники уезжают — получают опыт, дополнительное образование, связи. Но ведь часть их вернется обратно. И сделать для города они смогут уже больше. Надо найти стимулы и мотивы, по которым они захотят вернуться.

Не случайно, наверное, в Иркутске был построен один из самых современных в стране перинатальных центров. Далее цепочка: детский сад — школа — дополнительное образование. Столько детских садов, как сейчас, в городе не строилось с далекого советского времени.

Следующий вопрос — жилье, желательно доступное. Значит, надо строить. И здесь встает вопрос вопросов: «Расширять границы города вширь или развивать в существующих границах?».

— Любой девелопер скажет, что лучше строить большой микрорайон с большим количеством квадратных метров в чистом поле. Девелоперу это действительно выгоднее: он пришел, построил и ушел. Но для жителей получается не очень хорошо, — говорит Алексей Александрович.

Мировой опыт показывает, что постепенно такие районы на окраинах превращаются в некое подобие гетто: люди приезжают только переночевать, их здесь ничего не связывает, у них появляется чувство изоляции. Это во-первых. Во-вторых, строить на новом месте гораздо дороже: надо тянуть дороги, коммуникации.

С другой стороны, в Иркутске есть пространство для развития внутри города, связанное с наличием поясов разорванности между существующими районами. И это не зеленый пояс, а территории с низкой степенью урбанизации.

Иркутск еще не исчерпал потенциал для развития внутри своих границ.

У нас есть много районов с ветхим жильем 50-х годов постройки, например улица Депутатская, Якоби, Рабочее, Ново-Ленино. Люди живут в ужасных условиях, дома постепенно уходят под землю, и вообще, положа руку на сердце, это просто позор: в XXI веке терпеть на территории города такое безобразие. О каком будущем можно говорить, если мы до сих пор не избавились от сталинских бараков? Прямо сейчас полным ходом реализуется проект реновации улиц Депутатской, Зверева, Лыткина, Красноярской. А всего для застройки подготовлены проекты по 43 площадкам.

Еще одна обсуждаемая проблема городской среды — деревянная застройка. Этот вопрос всегда вызывал много споров. С одной стороны, деревянные памятники — это культурное наследие. В стране всего два-три города могут похвастаться подобным богатством. С другой стороны, дома зачастую находятся в ужасном состоянии, портят облик центральных улиц. Собственники не в состоянии отреставрировать эти объекты.

Стратегия отвечает на вопрос, как эти проблемы не просто решить, а сделать точками роста. Хочется процитировать слова заслуженного архитектора России, нашего земляка Марка Мееровича: «Иркутский деревянный декор – это действительно уникальность, отличающая город». Мы же ездим, например, в Венецию, смотрим на каналы, смотрим рядом на Пизанскую башню, которая падает, падает и все никак упасть не может. Так же теперь можно смотреть и на восстановленные деревянные дома, но не потому, что они гниют, гниют и все никак догнить не могут, а потому что это шедевры, которые создают уникальный, привлекательный образ Иркутска».

В итоге было найдено решение — сохранять и реставрировать за счет средств инвесторов. Один из осуществленных проектов — «Иркутская слобода». Опыт признан уникальным на федеральном уровне, и уже начато тиражирование технологии в других исторических городах — Красноярске и Томске.

Для этих же целей было создано Агентство Развития Памятников Иркутска (АРПИ), которое занимается поиском инвесторов для восстановления памятников архитектуры. И уже один из объектов, восстановленный по этой схеме, недавно был сдан в эксплуатацию. Речь идет об усадьбе купца Жарникова на улице Горького.

Оппозиционные СМИ обвинили власть, что на месте детского сада появился кабак. Но хорошо бы журналистам вначале разобраться в ситуации.

Во-первых, здание находилось в ужасном состоянии. Невозможно было сохранить детский сад в нем, не перестроив его почти полностью, — таковы нормативы. Но это памятник, и реконструировать его нельзя. Во-вторых, не вместо, а вместе. Буквально рядом был построен современный детский сад, куда и перевели детей. А город получил сохраненный памятник. Это как с кварталом «Иркутская слобода»: только ленивый не ругал этот проект, а пройдитесь там вечером — он стал действительно любимым местом для многих горожан.

Разумеется, всех волнует экономическое будущее Иркутска, будем ли мы развивать старые производства, строить новые заводы и фабрики, что довольно проблематично, учитывая наши ограничения по экологии. В итоге был выбран третий путь — развитие индустрии сферы услуг, образования, деловых и туристических коммуникаций, предпринимательства и торговли. Для этого у Иркутска есть все условия: географическое положение на пути между Европой и Азией и, разумеется, близость к Байкалу.

Кстати, 13 октября российский премьер Дмитрий Медведев и глава правительства Китая Ли Кэцян подписали Меморандум о строительстве скоростной железнодорожной магистрали Москва — Пекин. Представляете, какие перспективы открываются для Иркутска!

Теперь о Байкале. Пока Иркутск не пользуется всеми преимуществами своего соседства с уникальным озером. Недаром говорят: Иркутск — ворота на Байкал или шедевр в тени Байкала. Для туристов — это лишь перевалочный пункт на пути к главной достопримечательности. Поэтому имеет смысл делать ставку на деловой туризм. Создать индустрию, связанную с проведением различных конгрессов, симпозиумов, конференций. В мире ежегодно проводится более 30 тысяч крупных мероприятий. У Иркутска тут хорошее преимущество — возможность проведения постконгрессных мероприятий на Байкале. Тут мы выгодно отличаемся от многих городов. В качестве примера можно привести швейцарскую Женеву, в которой ежегодно проходят сотни подобных мероприятий. Чем хуже Байкал? Да ничем.

Когда говорят о культурной политике, сразу представляешь список мероприятий: фестивалей столько-то, концертов столько-то, спектаклей столько-то, памятников  столько-то. Провели — открыли — отчитались. Все довольны, особенно чиновники. Правда, плодами такой культурной политики пользуются не все иркутяне. Алексей Альмухамедов сразу оговорился, что при создании стратегии от традиционного понимания культурной политики было решено отойти, потому что культура — это не только энное количество театров и оркестров, это система ценностей, которая пронизывает всю нашу жизнь, связывает нас с городом через историю, традиции, память и многое другое.

Когда-то немецкий социолог Зиммель сказал, что город — это сгусток различий. Почти то же самое, но сказанное другими словами есть у Аристотеля: «Город — это единство непохожих». Именно эти различия отличают уютную провинцию от обезличенного мегаполиса.

Глобальный мир стандартизирует городскую среду, поглощает ее индивидуальность, прививает исключительно потребительские ценности, особенно в сфере досуга и времяпровождения.

Культурная политика формирует ценности самоидентичности — что значит быть иркутянином? Несет ли это слово что-то большее, чем просто обозначение местожительства? Сформированная городская самоидентичность позволяет использовать социальную энергию людей даже в экономически сложные времена. Гражданское общество — это производное городской культуры, тоже очень сильно недооцененный ресурс!

Поэтому в основу стратегии легла задача создать механизмы, чтобы горожане проявляли творческую инициативу. И такие механизмы уже запущены.

Например, карнавал, который придумала группа энтузиастов и который не зависит от бюджетного финансирования. Или разные неформальные объединения, которые встречаются, устраивают лекции, выставки, концерты.

В заключение разговора спрашиваю заместителя мэра:

— А не случится так, что придет новый мэр с новой командой и заявит: нам не нравится эта стратегия, хотим другую.

— Хороший вопрос. Так обычно и происходит, когда решения принимает один человек, но когда в разработке принимают участие разные группы и эти группы уже живут выбранным развитием, они способны переориентировать любую власть. Так было, например, в Томске. Пришел новый губернатор и сказал «нет», но система была уже запущена, и она его постепенно развернула в нужном направлении.
Вовлечение в совместную работу — это механизм, делающий систему устойчивой в случае смены власти. Стратегия — не догма, она может видоизменяться, но не должна разворачиваться в обратную сторону. Процессы уже запущены, и остановить их просто так, по желанию одного человека, будет очень непросто.

— А вас не пугает, что некоторые консервативно мыслящие граждане скажут: ну вот, собрались мечтатели, напридумывали стратегии какие-то. Им бы наши заботы.

— Да, мечтатели. Но если не мечтать, не наполнять эти мечты движением, ничего и не будет.

Уже сейчас многое из того, о чем мечтали, преобразовано в изменения Генплана, муниципальные программы и проекты. Многое можно увидеть и осязать. Так что, как говорят, мечтать невредно, вредно не мечтать. Но бессмысленно мечтать и ждать, что за тебя кто-то эти мечты осуществит. Только вместе мы сможем достичь того состояния, когда в любой обстановке можно будет с гордостью сказать: «Я — иркутянин!».

  • Стратегия социально-экономического развития Иркутска до 2025 года была принята в 2012 году. Документ разрабатывался при активном участии представителей всех заинтересованных слоев городского сообщества. 27 октября в Санкт-Петербурге в рамках XIII Общероссийского форума «Стратегическое планирование в регионах и городах России: обновление стратегии, обновление смыслов» состоялся финал конкурса городских стратегий «Муниципальные стратегии России: лучшая практика». В финал вышли 7 городов: Череповец, Вологда, Новошахтинск, Орск, Самара, Калининград и наш Иркутск. Эксперты оценивали стратегии по нескольким критериям, в том числе ее публичную презентацию. Всего на конкурс было представлено более 100 стратегических документов. Победил Иркутск. Голосование было открытым, в электронном виде.

Иллюстрации: 

Стратегию Иркутска в Санкт-Петербурге представлял лично мэр города Виктор Кондрашов, который был идейным вдохновителем ее создания и активным участником обсуждения. По словам директора Ресурсного центра по стратегическому планированию при Леонтьевском центре Бориса Жихаревича, Стратегия развития Иркутска отличается логичностью и согласованностью всех компонентов стратегического планирования — от самой стратегии до муниципальных программ
Стратегию Иркутска в Санкт-Петербурге представлял лично мэр города Виктор Кондрашов, который был идейным вдохновителем ее создания и активным участником обсуждения. По словам директора Ресурсного центра по стратегическому планированию при Леонтьевском центре Бориса Жихаревича, Стратегия развития Иркутска отличается логичностью и согласованностью всех компонентов стратегического планирования — от самой стратегии до муниципальных программ
Численность населения Иркутска, начиная с 2008 года, неуклонно растет, что в первую очередь связано  с внутриобластной миграцией и притоком в город неквалифици-рованных трудовых ресурсов. Миграция дает почти 75% прироста
Численность населения Иркутска, начиная с 2008 года, неуклонно растет, что в первую очередь связано с внутриобластной миграцией и притоком в город неквалифици-рованных трудовых ресурсов. Миграция дает почти 75% прироста
Важен не прирост населения сам по себе. Как говорят, в России две беды, и надо научить первую проблему, чтобы через 10 лет она решила вторую! Значительная часть молодых мигрантов прибывает в город в рамках учебной миграции, но не остается в нем на постоянное место жительства в дальнейшем. В результате в основе выбранного приоритета стратегии стоит не абсолютный рост численности жителей Иркутска, а качественные изменения структуры населения. В Иркутске должны быть созданы благоприятные условия как для улучшения параметров естественного движения населения, так и для приезда в город молодежи, представителей творческих профессий, бизнесменов, инвесторов
Важен не прирост населения сам по себе. Как говорят, в России две беды, и надо научить первую проблему, чтобы через 10 лет она решила вторую! Значительная часть молодых мигрантов прибывает в город в рамках учебной миграции, но не остается в нем на постоянное место жительства в дальнейшем. В результате в основе выбранного приоритета стратегии стоит не абсолютный рост численности жителей Иркутска, а качественные изменения структуры населения. В Иркутске должны быть созданы благоприятные условия как для улучшения параметров естественного движения населения, так и для приезда в город молодежи, представителей творческих профессий, бизнесменов, инвесторов
Какое место Иркутску определено в Федеральных стратегических документах? Можно выделить основные направления: центр инновационного территориально-производственного кластера; центр формирования современной товаропроводящей сети (создание транспортно-логистических комплексов национального уровня); центр рекреационного развития; многофункциональный административный центр — столица Иркутской агломерации
Какое место Иркутску определено в Федеральных стратегических документах? Можно выделить основные направления: центр инновационного территориально-производственного кластера; центр формирования современной товаропроводящей сети (создание транспортно-логистических комплексов национального уровня); центр рекреационного развития; многофункциональный административный центр — столица Иркутской агломерации
baikalpress_id:  99 624