Сто дойных коров и изюбриха Яна

На хуторе Булга Баяндаевского района хотят наладить производство молочной продукции
Раньше на ферме держали герефордов. На хуторе еще осталось несколько представителей этой породы.
Раньше на ферме держали герефордов. На хуторе еще осталось несколько представителей этой породы.

Если поехать на Байкал в сторону Малого моря, то, свернув на трассу до Еланцов, вы непременно увидите идиллическую картину. Посреди аккуратно огороженного поля на равном расстоянии друг от друга лежит свернутое в рулоны сено. А чуть дальше от трассы виднеется ухоженная усадьба. Это хутор Здановичей. Скоро будет пятнадцать лет, как глава семейства Анатолий Иннокентьевич впервые ступил на эту землю в качестве хозяина. За это время бывало всякое — и электричество пришлось проводить, и воду искать, и даже овец на коров менять. Сейчас перед этой дружной семьей стоят новые задачи.

Заработать на молоке

— Места здесь бойкие. Особенно летом. Посмотреть на Байкал едут со всего мира. Нам часто дают совет — возьмите да поставьте кафе или хотя бы торговую лавку у трассы, продавайте свою, натуральную продукцию, якобы от клиентов отбоя не будет. Но мы в этом не уверены. Вот, например, китайцы. Их к озеру едет больше всего. Они вообще молоко не пьют. Зато, говорят, мороженого едят много — владельцы придорожных кафе рассказывали. Приходят китайцы — ничего не берут, для них наша еда непривычна, зато сгребают все мороженое, что есть в холодильнике. Но мороженого у нас нет. Так что пока в выгодности таких вложений сомневаемся. Но от дружбы с иностранцами не отказываемся — когда просят помощи, всегда помогаем. Вот, например, недавно пожилой француз с женой просили поставить палатку, переночевать. Без проблем. И палатку, и ужином угостили. Это пожалуйста. А вот денег на близости с Байкалом не делаем. По крайней мере, пока, — говорит Алексей Зданович, сын главы семейства.

Анатолий Иннокентьевич внимательно слушает, что корреспонденту рассказывают сыновья. Он — человек счастливый. Трое сыновей выросли крепкими мужчинами, которые не просто приезжают к отцу на выходные, а практически все время проводят на ферме. Значит, его труды не пропадут даром. Один из сыновей, названный в честь отца, Анатолий Зданович, даже оформил собственное КФХ и уже выиграл грант как начинающий фермер. Купил технику, которая также служит общему делу. Пытаясь не просто выжить — развиться в крупное производство, братья прорабатывают разные варианты и стараются использовать все возможности.

— Отец у нас замечательный. В 90-х, когда колхоза имени Чапаева не стало, он на заработки не подался, а смог купить землю, основать хутор. Вначале держали овец, родители даже занимались скрещиванием пород, но затем, поразмыслив, решили переключиться на коров. В 2012 году вы-

играли грант на развитие семейной молочной фермы. Тогда здесь у нас уже была и вода, которую мы нашли на глубине 30 метров, что для безводного Баяндаевского района, считай, на поверхности, и электричество, которое, кстати, мы провели сюда когда-то за свой счет. Так что запустить ферму было не так уж и сложно, — говорит Анатолий Зданович-младший. — Мы с братьями были с детства включены в рабочий процесс, логичным стало то, что мы также занялись сельским хозяйством. Проблем сейчас много: например, зимой приходится отдавать крупную сумму — около 25 тысяч рублей — за электроэнергию. Если хоть немного опоздать — отключат линию. Но мы свое дело не бросаем.

Основной заработок семьи сейчас — это продажа мяса и молока. Вот только сдавать продукцию приходится перекупщикам. Возить товар в Иркутск накладно, да и с документами могут возникнуть проблемы.

— Мясо мы сдаем в живом весе на убойный цех района. Стоимость по сути элитной говядины невысока — 190 рублей за килограмм. Цена неизменна много лет, к сожалению. Та же проблема и с молоком. Его отдаем в кооперативы. Их сейчас в Баяндаевском районе несколько. Продаем по 20 рублей за литр, это хоть и недорого, но все же выгоднее, чем на центральном приемном пункте, который функционирует в теплое время года рядом с райцентром. А между тем стоимость ГСМ растет. Если в советское время солярка стоила 7 копеек за литр, а молоко 25 копеек за литр, то теперь соотношение изменилось. Выжить в таких условиях очень трудно, — говорит Анатолий Зданович-старший.

Сейчас в семье, если считать молодняк, содержится 150 коров. Дойных — сто голов. Если бы удалось наладить производство продукции прямо на месте, то фермерство могло бы приносить постоянный доход.

— Нужны средства. Коровы у нас хорошие, красно-пестрой породы, их мы купили, когда получили грант на открытие фермы. Но теперь необходимы деньги, чтобы наладить пакетирование, да и, думаю, на оформление бумаг определенная сумма понадобится. Нужно соблюсти все правила, чтобы не было претензий со стороны проверяющих органов. А то был случай, мы возили молоко в один из магазинов Иркутска. Оно пользовалось большой популярностью, но однажды молоко увидел один из тех, кто обычно проверяет товар. Оказалось, этикетка содержала не всю информацию. Пришлось принять предупреждение. Мы в таких вопросах плохо разбираемся. Поэтому прежде чем открывать производство, будем подробно изучать вопрос, — говорит Анатолий Зданович-младший. — А так в голове все время держу мысль, думаю, как бы пакетировать молоко, делать творог, сыр, сметану. Ведь хорошо бы брали горожане. Но пока это планы.

Сладкоежка Яна

Работ на ферме хватает всем. Даже сейчас, в начале зимы, — то нужно вывести коров на водопой, то завести трактор и съездить за кормом. Зерно и однолетние травы семья сажает свои, в этом году засеяли 150 га, без этого, как говорят братья, пришлось бы совсем туго. А так — корма хватает всем обитателям фермы. В обед свою порцию получает и изюбриха. Она живет в загоне рядом с телятами. Полуторагодовалая Яна — девушка с характером, но, несмотря на капризы, любимица всей семьи.

— Ее нашли на трассе, когда она была еще крошечной. Рядом с нами тайга — может, оттуда прибежала, не знаю. Матери рядом не было, стало ее жалко. Чтобы не сбила машина, скорее забрали к себе. Кормили из соски. Вымахала незаметно. Теперь гоняет телят, верховодит ими. К людям относится хорошо, но только к взрослым, почему-то детей считает угрозой. А еще конфеты любит. Знаем, что ей нельзя, но все равно, бывает, кормим чуть-чуть сладким. Что поделать — любимица, — говорит Максим Зданович. — Вначале думали, что это мальчик, назвали Яшкой, а потом оказалось, что девочка, так и зовем — Яной.

Буквально через дорогу от Здановичей — частное охотничье хозяйство, в котором разводят маралов. Так что при благоприятном стечении обстоятельств на ферме может появиться приплод от этих благородных животных.

Принцип хуторов

Здановичи не любители хвастать фермой. Потомки тех первопоселенцев, которые не побоялись приехать в Сибирь из Польши, они сохранили от предков стремление к порядку. Живут скромно, с немногочисленными соседями не ссорятся. Рядом с их хутором, именуемым в народе по названию речки Булга, стоит крепкое село Тургеневка. Есть вышеупомянутое охотхозяйство, а чуть дальше находится ферма Андрея Гончарука. К нему сейчас первому в районе тянут дорогу, которая свяжет его ферму с большой трассой. У Здановичей проблем с выездом на большую дорогу нет — подъездной путь они отсыпали давно, да и хозяйство их совсем рядом с дорогой, но зимой одиночество ощущается и здесь.

— Да, если уехать за наш дом, то там только одна семья держит овец, но они постоянно в доме не живут. Все. Потом начинается тайга, абсолютная глушь, — говорит Алексей Зданович. — Но постоянно жить в городе мы не хотим. Да, трудностей много в сельском хозяйстве. А разве нет их в городах?! Я для себя возможностей в Иркутске не вижу. Мужчинам там делать нечего. Не за 15 же тысяч в офисе сидеть. Поэтому мы здесь. Встаем рано, ложимся поздно. Собаки, коровы, изюбриха ходит. То воды нагреть, то корма подсыпать. Много работы — и скучать вроде как некогда. Да и одиночество в городе можно почувствовать еще сильнее, чем на хуторе. Я строю для своей семьи дом, а у Максима хоть дети и ходят в школу в городе, он большую часть времени проводит на хуторе.

По нашей традиции мы спросили фермеров, на что бы они потратили миллион рублей, за который не нужно отчитываться.

— Сумма хитрая. Вроде бы и миллион, но на него сейчас в сельском хозяйстве мало что купишь. Тем более у нас в семье принцип — мы не берем кредитов, — говорит Анатолий Иннокентьевич. — На своем опыте, было дело, ощутили, что это такое — быть должным. Да и видим, в каком положении оказываются те, кто кредитов набрал. Многие на наших глазах закрываются. Не вступаем и в лизинг — коммерческий лизинг невыгоден, а по программам государственного лизинга поддержку получают в основном только крупные производства. Так что миллион нас не спас бы. Но тем не менее помог бы. Средства вложили бы в то, чтобы наладить пакетирование. Если мы этого в ближайшее время не сделаем, то придется, по моим расчетам, невесело. В сельском хозяйстве нужно как можно больше вкладывать в развитие производства. Плюс нужно срочно налаживать сбыт. Со сбытом у нас не все хорошо, конечно. Правда, ни миллион, ни два нам никто просто так не даст. Будем, как и обычно, рассчитывать на свои силы.

Красно-пестрая порода коров хорошо чувствует себя в суровом Баяндаевском районе. Главное — не жалеть теплой воды и сена.
Красно-пестрая порода коров хорошо чувствует себя в суровом Баяндаевском районе. Главное — не жалеть теплой воды и сена.
Комментарии

Нажмите "Отправить". В раcкрывшейся форме введите свое имя, нажмите "Войти". Вы представились сайту. Можете представиться через свои аккаунты в соцсетях. После этого пишите комментарий и снова жмите "Отправить" .

Система комментирования SigComments