Справедливость от декабриста Муравьева

Иркутянка Мария Крылова с гордостью несет звание чистокровной русской женщины

На первый взгляд она самая обычная пенсионерка. Марии Петровне 85 лет, она любит свою дачу и ходит на встречи с ветеранами войны. Однако есть у этого человека две особенности, которые отличают его от других людей. Первая — обостренное чувство справедливости и скромность, которые, несмотря на военное детство, лишили Марию Петровну заслуженного звания ветерана тыла. Вторая особенность — происхождение иркутянки. Предок Марии Петровны — декабрист Муравьев, и об этом в семье не принято было говорить. 

Ичиги для сироты

Бабушка Марии Петровны была пра­внучкой декабриста. И хотя такое родство никогда не обсуждалось и тем более не выставлялось напоказ, пенсионерка рассказала журналисту «Копейки» историю своей семьи, где память о предках чтят, а информацию о них передают из поколения в поколение. Пусть даже устно и без документального подтверждения.

— Отец мой был круглым сиротой. Чтобы как-то прокормиться, с 12 лет нанимался он к богатым людям на черную работу — косил траву, делал заготовки, пахал землю… Как-то барин подарил ему ичиги (сапоги. — Авт.). Все бы ничего, да однажды папа (ребенок еще) обиделся на что-то и ушел от этого хозяина. Уже осенью он шел мимо его дома, а тут бывший владелец сапог выскочил на улицу и со словами: «Ты должен был до осени доработать, а раз не сделал — отдавай ичиги!» — снял с мальчишки обувь. На дворе между тем уже снег пробрасывал — это было 14 октября. И пришлось отцу идти дальше босиком. Я так хорошо запомнила эту историю, так жалко мне его было! Помню, слушаю и думаю: вот ведь какая несправедливость…

Свой рассказ Мария Петровна начинает именно про него — своего отца. Несмотря на то, что дочери не довелось узнать его хорошо (он умер, когда она была еще 13-летней девчушкой), она гордилась им всю жизнь. Петр Петрович родился в 1886 году в деревне Еловке Куяцкого уезда. Эта деревушка существует и по сей день, только теперь она входит в Усть-Балейское МО. Сиротой он стал в два года, жил у своей сестры, которая была старше его на 10 лет. Неизвестно, как сложилась бы его судьба, но в начале XX века его забрали в царскую армию. Служил отец в морфлоте — на Черном море. Вернулся домой уже зрелым мужчиной. Получил образование. Это позволило ему без труда устроиться в Иркутске механиком на кошмокатную фабрику (здесь делали войлочные ковры и валенки).

— Трудолюбивый он был очень, хваткий, — вспоминает Мария Петровна. — За это люди его любили. И почерк у него был красивый!

Обычные люди — потомки дворян

Свою будущую жену Петр присмотрел в родной Еловке. Ею стала Анастасия Осокина — первая красавица на деревне. Отец моей собеседницы долго за ней ухаживал: из армии постоянно писал письма и слал кружевные платочки.

— Воспитание тогда было иное, — продолжает разговор Мария Петровна. — У Тургенева в «Отцах и детях» хорошо нравы тех лет описаны: все были скромные, застенчивые, о своих чувствах говорить стеснялись. Вот и папа осмелился маме в чувствах признаться только после возвращения из армии. А за ней в то время ухаживал еще один мужчина — богатый вдовец. Но она прислушалась к зову сердца — выбрала моего папу, без роду без племени, ни кола у него своего не было, ни двора…

Сама же Анастасия Осокина вела свое происхождение от Муравьева. Ее мать (бабушка нашей Марии Петровны) была правнучкой декабриста. Звали бабушку так же — Анастасия Ивановна. В девичестве она носила фамилию Муравьева-Черных. Приставка досталась ей от отца, то есть она продолжала род Муравьевых также по материнской линии.

— Бабушка моя была совершенно неграмотная, — рассказывает Мария Петровна, — и очень тихая женщина. Замужем она была за Иваном Тимофеевичем Осокиным — красивым и видным мужчиной (статью моя мама в него пошла), но очень строгим. У них в семье семеро детей было, так все по струнке ходили. За любую провинность отец их голыми коленками на горох ставил. Зато, когда пришла революция, он сумел отстоять единственную лошадь в хозяйстве. В 1929 году (в год моего рождения) у нас в районе организовывали колхозы. Все, кто жил чуть лучше, попал под раскулачивание, вот и за их лошадью пришли. Но дед грудью встал на ее защиту — она же кормилицей была! Наша семья, как и большинство других, была небогатая. Но мы и не голодали: спасал нас огород.

Остались у моей собеседницы воспоминания о еще одной женщине — Марии Михайловне Муравьевой. Она приходилась тетей Анастасии Ивановне — бабушке нашей героини, и, по словам Марии Петровны Крыловой, была родной внучкой декабриста Муравьева.

— Властная она была, настоящий потомок дворян, — говорит Мария Петровна. — Был у нее свой винокуренный завод около Еловки. Помню, как она кричала — ее на полкилометра слышно было: «Водку пейте — пьяными не бывайте. Пьяный — добровольный дурак!» Очень мудрая была женщина...

Только голод не тетка

У родителей Марии Петровны Крыловой было четверо детей, однако двое из них умерли еще в детстве. Брат Михаил дожил до 32 лет.

— А вот мне уже 85! — с грустью улыбается Мария Петровна. — Даже не знаю, как мне удалось так долго прожить, вроде здоровьем никогда похвастаться не могла. Может, мне болеть просто некогда было — вся ведь жизнь в работе прошла…

Когда началась Великая Отечественная война, Марии было двенадцать. Отцу на тот момент уже 50 исполнилось, его на фронт не взяли, однако и до победы он не дожил — умер ровно через год после начала, от воспаления легких. Так что семья все-таки осталась в трудное время без кормильца.

— Очень хорошо помню начало войны, — вспоминает Мария Петровна сегодня. — Я тогда жила в деревне у бабушки, и с горы было видно, как по дороге бесконечным караваном тянулись машины, как табунами увозили лошадей — все на фронт. А вот конец помню плохо. К тому времени нам уже совсем нечего есть было, и от голода я даже учиться не могла.

Помимо учебы в школе Марии приходилось помогать взрослым. Особенно тяжело приходилось в посевную, летнюю страду и уборку: весь урожай отправляли на фронт, а сами голодали…

— Даже не верится, что это все мы выдержали, выжили, — говорит Мария Петровна. — Мама одна поднимала нас с братом, но после настала уже моя очередь содержать семью.

Едва пришла весь об окончании войны, Мария записалась в шестой класс — очень уж хотелось получить образование. Но не прошло и двух недель, как к ним в школу пришли люди с центрального телеграфа и сказали: не хватает людей, кто желает пойти работать? И 17-летняя девушка пошла на работу: сперва прошла фабрично-заводское обучение на телеграфном аппарате Бодо, а после на 15 лет стала телеграфисткой.

— Я к тому времени родила сына, — рассказывает она, — но замуж так и не вышла. В итоге стала за главную — на моем иждивении были сын и мама. При этом платили мало, денег все время не хватало, работать приходилось ночами.

Жизнь на совесть

После было еще пять лет посменной работы, на этот раз уже контролером в таксомоторном парке. В 39 лет Мария все-таки получила образование — окончила Иркутский автодорожный техникум. После чего еще 10 лет отработала в автопарке, диспетчером.

— И хотя я всю жизнь без мужа прожила, — говорит она сегодня, — никто и никогда не мог сказать обо мне ничего дурного. Дисциплина для меня была превыше всего. Даже парни за глаза про меня так и говорили: «Крылова — чистокровная русская женщина». Я всегда держала дистанцию и не давала повода для сплетен.

Ушла она с этой работы по традициям своей семьи — из-за обиды, такой уж, видимо, характер у потомков декабриста. Кто-то прилюдно оскорбил — и не стерпела. Звали обратно, да не пошла. Нужда между тем постоянно заставляла искать новую работу. Трудилась Мария Петровна и в сельхозтехникуме, и в управлении строительства. На пенсию вышла в 1984 году, но дома не сидела. За любую работу бралась — и в ресторане посудомойкой, и нянечкой в детсаду.

— Позже можно было звание ветерана тыла получить, — говорит Мария Петровна сегодня, — но я не стала заниматься этой бумажной волокитой. Просто не хочу никому ничего доказывать.

Кроме сына у Марии Петровны Крыловой есть еще две внучки и три правнука. Сама она сегодня, несмотря на возраст, продолжает вести активный образ жизни. Регулярно посещает заседания в совете ветеранов микрорайона Первомайского и мечтает отпраздновать 70 лет дружбы с людьми, чьи судьбы пересеклись с ее судьбой в непростые военные годы. Важно, отмечает она, что такие люди живы и все еще могут поделиться своей историей.

Метки: Жизнь, Иркутск
baikalpress_id:  103 507