Спортивная смерть

Экс-вратарь «Сибсканы» и «Байкала-Энергии» умер во время любительского матча 

Ушел из жизни вратарь серебряной «Сибсканы» и «Байкала-Энергии» Алексей Негрун. Он умер от инфаркта прямо на хоккейном льду — в четверг, 6 августа, в Ангарске во время любительского матча, где Алексей играл не в привычном амплуа вратаря, а в качестве полевого игрока. Он ведь всегда хотел быть нападающим, но стал одним из лучших вратарей в истории иркутского спорта…

— Хоккей с мячом по-настоящему меня заинтересовал в 1986 году, когда в Иркутске шел турнир на призы газеты «Советская Россия». Я сидел на трибуне и думал о том, что, может быть, и я тоже стану хоккеистом, — вспоминал он. — Я всегда хотел забивать, — рассказывал как-то Алексей, — но когда пришел в хоккей с мячом, катание у меня было слабоватым, и мне сказали: «Постой-ка ты, парень, пока в воротах». Так я там и остался. 

Он был одним из тех молодых ребят, 1971 года рождения, что однажды пришли в команду и вскоре стали костяком «Сибсканы», серебряным и бронзовыми призерами чемпионата страны. Потом до 38 лет Негрун играл за «Байкал-Энергию». Болельщики помнят его фирменную фишку: после игры обязательно станцевать и смешно помахать перчатками! 

— Я вообще-то стеснительный человек, — говорил он о себе. — Но когда выхожу на поле «Труда», то чувствую себя как одно целое с болельщиками. Жизнь — не только трудовые будни, но и праздники. А мы, спортсмены, волею своей профессии должны их людям дарить.

Благодаря высокому росту и внушительной внешности Алексей Негрун производил впечатление эдакого грозного бойца. И с этим совершенно не вязался его характер — добрый и вежливый. 

— Никогда не услышишь от него грубого слова, — вспоминает Леонид Князьков, заместитель директора ХК «Байкал-Энергия». — Мама у него была учительницей математики, это она дала ему такое воспитание. Леша был очень начитанный, с ним можно было поговорить на любую тему. Всегда вел ка­кую-то статистику, составлял таблички. 

Негруна обожали болельщики и журналисты — всегда побеседует, сфотографируется и даст автограф. В команде его ласково звали «наш Ленечка». Когда хоккеисты приезжали в другой город, Негрун первым делом знакомился с местными котами, живущими на стадионах. А дома у него с детства всегда жил какой-нибудь кот-бродяга, подобранный на улице. Иногда и сразу трое, рассказывает его друг, хоккейный судья Андрей Галанин:

— Ни одной кошки мимо не пропустит! Увидит какую-нибудь блохастую — обязательно подержит в руках, погладит. Леня — душа-человек был, никогда не откажет в помощи. Еще я его помню как любителя статистики. Из городов, где я судил, привозил ему программки. Год назад мы с ним поступили в Российский университет физической культуры, первый курс окончили. Мы еще смеялись с ним, что на старости лет сели за парту! В группе были старше всех. Леня сразу стал душой группы. Он очень добросовестно отнесся к учебе, посещал все занятия. 

Хотя совмещать это с работой и воспитанием двоих детей было нелегко. В 2007 году в автокатастрофе погибла жена Елена, оставив сына Максима и маленькую дочку Соню на руках у мужа. Его жизнь разделилась на до и после смерти жены, говорил он потом. А вскоре остался и без большого хоккея — в 2009 году Негрун завершил карьеру профессионального игрока. Самым трудным оказалось найти работу. Алексей стал вести детскую секцию на стадионе «Труд». Мечтал увидеть серьезные победы своей команды, но об этом говорить не приходилось: ему достались малыши 5—10 лет, которых пришлось всему учить с нуля. 

Зато как тут пригодились его душевные качества! Дети в нем души не чаяли. Однако растить двоих детей на крошечную зарплату детского тренера оказалось невозможно. Андрей Галанин предложил другу попробовать себя в судействе. 

— Пока Леня играл, то все его любили — «ой, Ленечка!», — с досадой вспоминает Галанин, — а когда завершил карьеру, то обращался к разным бизнесменам, просил помочь с работой, но все отмахивались. Потом ему помогли ребята, с которыми он играл за «Байкалвестком» — устроили в эту компанию охранником. Но когда мать заболела, за ней надо было ухаживать, и ту работу пришлось оставить. А в ноябре 2014 года мать умерла. Леша все мечтал, чтобы Максим скорее вырос в профессионального игрока и заиграл в какой-нибудь хорошей команде. Чтобы достойная зарплата была… Все полегче. 

Алексей ни на что не жаловался. В том числе и на сердце. Друзья ничего не знали о его проблемах со здоровьем, если они и были. Во вторник, вспоминает Евгений Ерахтин, главный тренер «Байкала-Энергии», Алексей Негрун приходил на роликодром «Труда», где тренировалась команда. Он привел дочку Соню, попросил для нее разрешения покататься.

— Конечно, я разрешил, — говорит Ерахтин. — Спросил — как дела? Нормально, все было хорошо… 

Нужна помощь детям

Уважаемые болельщики! Дети Алексея Негруна остались практически без средств к существованию (жена Алексея погибла в автокатастрофе в 2007 году). Хоккейный клуб «Байкал-Энергия» просит помощи для этой семьи.

  • Наименование банка получателя: филиал № 5440 банка «ВТБ 24» (ПАО), г. Новосибирск
  • ИНН/КПП банка получателя: 7710353606/540743001
  • Номер лицевого счета (карта): 5543860013999594
  • Негрун Максим Алексеевич

Иллюстрации: 

В четверг, 6 августа, пришла горькая весть из Ангарска: прямо на льду вратарю «Сибсканы» Алексею Негруну стало плохо. Приехавшая скорая ничем помочь уже не смогла. У Алексея остались двое детей — 10-летняя Соня и 20-летний Максим, который сейчас играет в молодежной команде «Байкала-Энергии — 2». Иркутск простился с Алексеем Негруном во вторник, 11 августа. Чуть более месяца он не дожил до своего 44-го дня рождения
В четверг, 6 августа, пришла горькая весть из Ангарска: прямо на льду вратарю «Сибсканы» Алексею Негруну стало плохо. Приехавшая скорая ничем помочь уже не смогла. У Алексея остались двое детей — 10-летняя Соня и 20-летний Максим, который сейчас играет в молодежной команде «Байкала-Энергии — 2». Иркутск простился с Алексеем Негруном во вторник, 11 августа. Чуть более месяца он не дожил до своего 44-го дня рождения
baikalpress_id:  107 896