Со знанием дела

Директор астрономической обсерватории Иркутского государственного университета  Сергей Язев анализирует новый космический фильм продюсера Тимура Бекбамбетова «Время первых» с точки зрения правды и вымысла

 Сергей Язев — автор этой публикации о фильме «Время первых», безусловно, эксперт номер один в Иркутске во всем, что касается космоса. Сергей Арктурович — директор астрономической обсерватории, профессор Иркутского государственного университета, старший научный сотрудник Института солнечно-земной физики СО РАН, доктор физико-математических наук, инициатор и участник нескольких экспедиций по изучению Витимского метеорита (2002—2003), Патомского кратера (2005, 2006, 2008), по наблюдениям полных солнечных затмений (1999, 2006, 2008, 2009, 2010, 2013, 2015, 2016). Автор и соавтор более двухсот научных работ, двух монографий, пяти научно-популярных книг, пяти учебных пособий, множества научно-популярных статей и телесюжетов в федеральных и региональных СМИ

О чем фильм

 «Время первых» — российская космическая драма режиссера Дмитрия Киселева с Евгением Мироновым и Константином Хабенским в главных ролях, рассказывающая о первом выходе в открытый космос. Премьера фильма состоялась 6 апреля 2017 года. 18 марта 1965 года. СССР вновь выигрывает технологическую гонку у Соединенных Штатов Америки. Советский космонавт Алексей Леонов первым приветствует землян из открытого космического пространства и, если верить официальной хронике, благополучно возвращается в корабль. Но эти 5 метров до шлюза становятся самой мучительной прогулкой в его жизни, а экстренная посадка в ручном режиме — примером невероятной воли к жизни самого Леонова и его командира Павла Беляева.

Сразу скажу — фильм о полете «Восхода-2» в далеком марте 1965—го хорошо сделан. Хорошие актеры. Достаточно точно воспроизведена техника: космический корабль «Восход-2», ракета «Р-7» в модификации «Восход». Стартовый комплекс на Байконуре: никаких проблем не было отснять натуру — старт на гагаринской площадке. Нам показали фермы обслуживания стартового комплекса такими, какими они были в 1965 году (сейчас таких нет), и это говорит в пользу авторов картины — старались восстановить технику такой, какой она была.

Замечания

Конечно, они есть. И, в общем, серьезные.

Если бы это был чисто художественный фильм, подобный «Укрощению огня» Даниила Храбровицкого, первой исторической картины в этом жанре, некоторых замечаний не было бы. В преамбуле к «Укрощению огня» прямо говорится, что «быть может, не все, о чем мы собираемся рассказать, было именно так в действительности. Это не хроника и не протокол». Там нет Королева — есть обобщенный главный конструктор, в судьбе которого сценарием смешаны элементы биографий и Королева, и Исаева, и других великих конструкторов начала космической эры. Даже первый космонавт в фильме у Храбровицкого — именно первый космонавт. Не Гагарин.

Во «Времени первых» фамилии воспроизведены точно. Здесь есть вполне себе реальный генерал Николай Петрович Каманин — наставник космонавтов, один из первых Героев Советского Союза, еще за челюс-

кинскую эпопею. Здесь реальный (правда, совсем не похожий на прототип, включая, похоже, и психофизику) — трагический, зажатый в угол неодолимыми обстоятельствами Сергей Павлович Королев. Его помощника зовут Борис Евсеевич — и становится ясно, что имеется в виду академик Б.Е.Черток, ближайший соратник Королева. Еще одного героя именуют Борис Викторович, и для посвященных понятно, что это прямой намек на академика Б.В.Раушенбаха. Что касается космонавтов, то прямо названы только Павел Беляев (в исполнении Константина Хабенского), Алексей Леонов (в исполнении Евгения Миронова) и Евгений Хрунов (Александр Новин). Юрия Гагарина в фильме нет, хотя он должен быть рядом и его реальная роль в истории «Восхода-2» известна (именно он передал на борт указание о посадке в ручном режиме). Может быть, это было правильное решение — введение Гагарина в сценарий повлекло бы, наверно, множество осложнений для сюжета.

Но если называются реальные имена реальных людей, многократно возрастают требования к их представлению в фильме. Действительно ли был таким поверхностным хохмачом-остроумцем Евгений Васильевич Хрунов, член экипажа корабля «Союз-5», совершивший беспримерный переход через открытый космос в корабль «Союз-4» в 1969 году? В фильме показано скорее негативное к нему отношение со стороны Леонова. Хрунова уже давно нет в живых — стоило ли показывать его таким? И как оно было на самом деле? Я не знаю.

Генерал Каманин (актер Анатолий Котенев) в фильме готов принимать решения, ведущие к гибели космонавтов, объявлять на всю страну о смерти экипажа, хотя еще ничего (по сценарию) не было известно. Котенев изображает некоего типичного советского генерала в восприятии людей, категорически не воспринимающих все советское. Да, Каманин был самым что ни на есть советским генералом. Но для него космонавты были как любимые дети у строгого отца. Он их гонял, они его побаивались, но он же их и защищал. В фильме же он показан как генерал-схема, готовый немедленно пожертвовать чужими жизнями, причем жизнями своих воспитанников. Не думаю, что такой трактовке образа рады родственники Каманина.

Ситуация с нештатным развитием событий во время выхода в открытый космос оказалась искажена. По сути, раздувание скафандра из-за разности давлений произошло сразу, а не вдруг в конце эксперимента. Задание космонавту якобы начать вращаться возле корабля безумно и опасно, его не было в действительности. Этот дикий опыт заканчивается в картине явным повтором известной сцены из фильма «Гравитация», когда космонавт в скафандре налетает с размаху на корабль и бьется об него, как волна о причал, и его несет со скрежетом по внешней поверхности корабля. Эта нелепая и невозможная, с точки зрения физики, сцена из голливудского блокбастера зачем-то воспроизведена в новой российской картине. Не было этого, и, думаю, не следовало ее придумывать — в полете и без того было немало сложностей.

Также не было в реальности ситуации, когда космонавт молча и неподвижно зависает в открытом космосе, отойдя от корабля на полную длину фала (в фильме фал почему-то очень длинный). На самом деле его длина всего 5,5 метра и из поля зрения камеры Леонов не исчезал.

…В фильме показано, что руководители полета готовы уничтожить корабль, лишь бы техника не попала в руки «потенциального противника». Бездушие чудовищной советской системы показано более чем наглядно. На самом деле в реальном полете эта тема вообще не возникала: в течение трех минут после того, как стало ясно, что не сработала автоматическая система посадки, было принято решение о посадке в ручном режиме. (Гагарин вспоминал, что решение было принято в течение минуты.) Баллистики быстро рассчитали момент, когда включать тормозную двигательную установку — на следующем, восемнадцатом, витке, а если бы не получилось, то на двадцать втором, что в обоих случаях гарантировало приземление на территории Советского Союза. Проблема «не дать в руки врага образец техники» в этом полете не вставала, и рисовать руководителей полета клиническими людоедами было излишним.

…Набор отклонений от правды стремительно нарастает по мере приближения к финалу фильма. Корабль садится в заснеженной тайге среди высоких елей — это правда. Почему парашют оказывается разодранным в лапшу уже через несколько часов после посадки — непонятно, парашютная ткань очень крепка. Как температура могла достичь минуса тридцати в середине марта на широте Петербурга — тоже не очень понятно, на самом деле температура была минус пять градусов. Впрочем, ясно, зачем это сделано: драматизм сюжета, естественно, нарастает вместе с модулем отрицательной температуры.

Корабль пеленговался наземными службами уже во время посадки, и где примерно он сел, было известно сразу, правда, точность пеленгации была 50—70 км. Поэтому, хотя в район поиска пошло множество вертолетов и самолетов, найти корабль удалось только через несколько часов. Это было еще днем. В фильме это сделал последний вертолет в темных сумерках при запасе горючего почти на нуле.

Коротковолновый сигнал от космонавтов — «ВН» (все нормально) был зафиксирован вскоре и был принят в Алма-Ате.

В фильме это было показано иначе. Радиолюбитель на Дальнем Востоке — кажется, на Сахалине — случайно принимает сигнал от приземлившегося корабля, но долго не рискует об этом сообщить: жена опасается, что мужа арестуют за перехват секретного радиообмена. Честно говоря, сильно сомневаюсь в реальности этой выдуманной сцены. На дворе 1965 год, атмосфера оттепели еще не ушла, страна в эйфории от космических достижений — ну зачем же всюду использовать штамп про вездесущий КГБ, который продолжает сажать всех направо и налево? Радиолюбители не были запрещены — разве что зарегистрированы. Возможно, по мысли сценаристов, на далеком Сахалине ни наступления, ни окончания оттепели никто так и не заметил.

Драматизм в фильме нагнетается все дальше. Космонавты ведут себя, я бы сказал, совершенно неадекватно. Зачем Леонов убегает вдаль, увязая в глубоком снегу, и палит раз за разом из ракетницы в серое небо, хотя не видно и не слышно ни самолетов, ни вертолетов, ни признаков людей? Разве не ясно любому разумному человеку, что каждая ракета в ракетнице — огромная ценность и их надо беречь.

…Леонов возвращается к кораблю и обнаруживает, что занесенный снегом Беляев уже засыпает, замерзая. Почему он не греется у костра, обмотавшись тканью парашюта (как на самом деле поступили космонавты), не кипятит на костре воду (что происходило в действительности), а лежит в снегу — остается непонятным. Таких (на самом деле) не берут в космонавты.

Все советские космонавты проходили тренировки на выживание, учились выживать в разных условиях — в пустыне, в лесу, в море. С этой точки зрения ситуация была практически штатной. В корабле был носимый аварийный запас НАЗ, был запас пищи, они развели огонь. Ложиться в снег и замерзать их не учили — они умели делать совсем другое. Поведение космонавтов в тайге, показанное в фильме, глубоко непрофессионально. Ну, а невозможность запеленговать корабль и якобы ограниченные возможности служб поиска — незаслуженное обвинение в адрес советской космической инфраструктуры.

Как было на самом деле?

Цитирую настоящий дневник реального (не киношного) генерала Каманина:

«Наконец мы получили доклад вертолетчиков: между деревнями Сороковая и Щучино в лесу видим красный парашют и двух космонавтов. Космонавты сидят, обедают. Корабль приземлился в густом лесу, далеко от населенных пунктов. Кругом глубокий снег».

Сидят! Обедают! Горит костер. Никакой паники, никто картинно не замерзает, засыпанный снегом. ...Даже когда космонавты были одни в тайге, они уже знали, что их нашли и ждать придется недолго — вертолет летал над ними, им сбрасывали одежду и термосы.

Продолжаю цитировать дневники генерала Каманина (который, по сценарию фильма, в это время уже согласовывал текст сообщения ТАСС о гибели экипажа, поскольку связи с космонавтами не было):

«20 марта. Беляев и Леонов ночевали в лесу. Рано утром над ними летал вертолет, командир экипажа доложил: «Вижу двоих у корабля, один рубит дрова, другой подкладывает их в костер, оба одеты в летное обмундирование» (переоделись в теплое, что им сбросили с вертолета — С.Я.).

«В 7.30 полковник Сибиряков высадился из вертолета «Ми-4» в полутора километрах от космонавтов (прыгали в глубокий снег с зависшего на высоте 1,5 метра борта. — С.Я.) С ним врач Туманов и техник. В 8.30 они отправились на лыжах к космонавтам… В том же районе вертолеты высадили еще нескольких человек, которые начали расчистку площадки для посадки вертолета. Группа Сибирякова за три часа преодолела 1,5 километра (напоминаю, глубокий снег, лыжни нет, у людей груз за спиной, направление движения приходится постоянно корректировать. — С.Я.) и в 11.35 первой добралась до космонавтов. Самолет Ил-14 установил по УКВ связь с космонавтами и поддерживал ее до вечера. Беляеву и Леонову, по их просьбе, сбросили теплое белье и унты. К вечеру в районе приземления космического корабля было уже 22 спасателя. Вертолеты сбросили продовольствие, палатки, теплую одежду. Врач доложил: «Космонавты здоровы, травм и обморожения нет».

Конец цитаты.

Космонавты вторую ночь провели в тайге, но на этот раз уже не одни — к ним пришли люди, включая врача. И у них были палатки, костры, горячая пища и (про это не сообщают, но сомнений в этом нет) горячительный напиток.

Наутро 21 марта двое космонавтов в сопровождении пяти человек в течение часа 15 минут на лыжах (уже по пробитой лыжне) вышли к ближайшей вырубленной в лесу вертолетной площадке. Хорошо помню кадры из документального фильма — Беляев и Леонов в не завязанных воинских шапках-ушанках довольно ловко идут на лыжах среди высоких елей…

Возвращаюсь к оценке фильма. Что тут сказать? Фильм снят неплохо, держит в напряжении. Но вот советские реалии того времени зачем-то обострены, доведены почти до абсурда, и этот абсурд постоянно назойливо и назидательно демонстрируется зрителям. По-моему, зря.

Был ли абсурд на самом деле? Конечно, был. Он был всегда, он есть и сейчас — только разный. И не только в нашей стране. Просто получилось, что фильм в основном как раз про несбалансированный абсурд, а хотелось бы (мне, во всяком случае), чтобы был про космос и про людей в космосе. Про героев. Про дружбу и профессионализм. Про любовь. А это, мне кажется, как раз и не получилось. Ну, или получилось не очень.

Но нельзя требовать от сценаристов и режиссера выполнения собственных ожиданий. Они показали свою картину мира. Показали хорошо. Если их картина мира отличается от моей, что делать? Только ждать других фильмов с другой начальной установкой.

Текст и фото с сайта «Небо над Иркутском»