Цена проезда

Почему опять разгорается «маршрутная» война?

Всякий раз, когда заходит речь о том, что в Иркутске следует поднять стоимость проезда на общественном транспорте, многие пассажиры, то есть горожане, чувствуют себя ущемленными. Рост цены на проезд в коммерческих автобусах, в больших и маленьких, кажется покушением на святое. Хотя есть и те, кто понимает: в последний раз цены на проезд повышались в 2008 году, а стоимость продуктов потребления, горючего и любых услуг растет каждый год. Как в таких условиях удерживать прежнюю цену? Так что же происходит сейчас с маршрутными перевозками в Иркутске?

Забастовщиков пристроят на работу?

На общероссийском фоне иркутская дешевизна выглядит несколько странно. В соседнем Ангарске летом прошлого года установлена стоимость проезда на общественном автотранспорте в 16 рублей; в Улан-Удэ городские власти считают обоснованным тариф в 17 рублей; в Красноярске подняли проезд до 19 рублей и так далее. Цены маленьких городов Иркутской области таковы: Усть-Илимск — от 12 до 15 рублей, Черемхово — 16, Саянск — 11, Зима — 12, Усолье — 14 (даже на трамвае), Черемхово — 13 и 14 рублей на разных маршрутах.

Однако не менее странно вы-глядят и заявления отдельных частных перевозчиков, требующих поднять цену на проезд до минимального московского уровня — до 25 рублей. Об этом они заявили на предновогодней забастовке 25 декабря, когда на маршруты не вышли автобусы № 7, 21 и маршрутки № 45 и 64. Эта забастовка стала отправной точкой для нового витка гражданского возмущения: горожане в этот день часами стояли на остановках при тридцатиградусном морозе, а потом обрывали телефоны мэрии, жалуясь на «бессовестных маршрутчиков».

В листовках на исковерканном русском, которые раздавала инициативная группа забастовщиков среди своих коллег-водителей, было сказано: «Ваш жизненный уровень может улучшиться лишь в том случае, если ваш предприниматель будет проявлять заботу о вас. То есть подаст документы об увеличении проезда в общественном транспорте, согласно закону Иркутской области № 103 , чего он не делает с 2008 года. Но вы продолжаете оплачивать «крышу», платить план, не оставляя себе заработанную плату»...

Городская администрация в лице заместителя начальника департамента Юлии Гординой пообещала, что нарушителей накажут. О наказании никакой информации у нас нет, зато через некоторое время водителям, не вышедшим на линию, была, по сути, предложена новая работа: перейти на договор фрахта с муниципальными предприятиями. Переход в МУП, полагают в администрации, оградит перевозчиков от несправедливых поборов со стороны владельцев частных лицензий на городские перевозки.

Открытые и теневые

На самом деле ситуация в сфере маршрутных перевозок куда сложнее и запутаннее, и вряд ли переход горстки частников под крыло МУПа серьезно повлияет на этот рынок. Это профессиональное сообщество неоднородно. Иркутские перевозчики, говоря грубо, подразделяются на открытых и теневых.

Сергей Ошурков, председатель некоммерческого партнерства «Объединение автотранспортных предприятий города Иркутска», представляет первую категорию. Его предприятие перевозит пассажиров в Ленинском районе Иркутска. Некоммерческое партнерство защищает интересы одиннадцати крупных перевозчиков, которые ведут открытую политику и выполняют требования, предъявляемые законом. Эти требования довольно высоки. Перевозчики, которые работают цивилизованно, имеют базу, у них работают доктора, механики. Они должны обновлять автопарк, ставить систему ГЛОНАСС, страховать пассажиров. Предприятия платят налоги — 3700 рублей ежемесячно с каждой машины, делают отчисления в фонд социального страхования, в пенсионный фонд.

— Но есть предприятия, которые не ставят ГЛОНАСС, у них нет путевок... Некоторые владельцы машин отказались — мол, зачем нам все это надо? — и продолжают ездить. Есть и такие, кто выходит на маршрут только в час пик... — рассказывает участник некоммерческого партнерства.

Какую категорию перевозчиков представляют те, кто устроил забастовку 25 декабря? Судя по листовке, это была частная инициатива группы водителей. Сергей Ошурков подтвердил, что это в основном водители, не приписанные ни к какому предприятию. Они обращались к нему как к председателю профессионального объединения с просьбой поддержать акцию протеста. Но объединение не стало этого делать.

— Я им сказал, что я первый заинтересован в повышении тарифа. Предложил организовать профсоюз, для того чтобы они могли защищать свои права. Но оказалось, что никто из них не трудоустроен официально. Безработных, как вы понимаете, в профсоюз не принимают. И я думаю, что это были как раз те, кто выходит на работу только в час пик...

— Это была не забастовка, а саботаж, — считает Евгений Садков, чья фирма перевозит пассажиров Куйбышевского района.

У владельцев предприятий складывается мнение, что их хотят выставить в некрасивом свете перед общественностью.

Закон Есиповского

Уже несколько лет некоммерческое партнерство выходит с просьбой повысить цену на проезд. Это, считают они, необходимо сделать, так как за эти годы — с 2008-го — не была учтена даже инфляция. Сегодня проезд должен стоить как минимум 15 рублей.

— Сразу после того, как в 2008 году было повышение цен до 12 рублей, вышел областной закон, подписанный губернатором Есиповским, согласно которому мы должны доказывать тарифы, причем одно заявление должно быть подписано не менее чем десятью перевозчиками. Либо, как сказано в законе, повышение должно произойти как индексация по инфляции. Но последний пункт — только на усмотрение областного комитета по тарифам, — рассказывает Сергей Ошурков.

Областной комитет по тарифам, очевидно, не счел нужным применять индексацию к перевозчикам. А десяти предприятий, которые смогли бы документально подтвердить необходимость повышения цен, пока не нашлось.

Муниципальный транспорт не подчиняется этому закону. Для него тарифы устанавливает город. Поэтому перевозчики решили обратиться в суд — они хотят, чтобы их поставили в равные условия с муниципальщиками. В этом случае, считают они, город сможет поднять для них цену на проезд.

Диалога нет

Правда, на сегодняшний день отношения частных перевозчиков и города окончательно разладились. Когда-то муниципалитет и перевозчики вели плотный и продуктивный диалог.

— У нас были общие вопросы, мы обсуждали с городом тарифы. Нас включали в комиссию по открытию и закрытию маршрутов. Потом нас отдали в область. И на сегодня всяческое сотрудничество прекратилось, — утверждает Сергей Ошурков.

А в конце декабря после злополучной забастовки муниципалитет стал предлагать водителям работу в МУПе, а владельцам автобусов и маршруток — перевести транспорт на баланс муниципальных предприятий.

— Нам настойчиво предлагают заключать договоры аренды — фрахтовые договоры, по которым мы, строго говоря, не имеем права работать. Да и зачем нам, коммерческим перевозчикам, это надо? У нас есть все, что необходимо для работы. Они и свои проблемы не успевают решать, свои машины не могут отремонтировать. Как они будут ремонтировать, например, наши новые «Фиаты»?

В случае перехода под крышу мэрии маршрутчики законно смогут поднять цену на проезд в своих автобусах до 13 рублей — стоимости, утвержденной постановлением администрации города Иркутска для муниципального транспорта. Возможно, этот лишний рубль и привлечет небольшие фирмы или владельцев авто. Но крупные частные перевозчики считают, что часть проблем будет решена, как только область пересмотрит тарифы и частники окажутся в равном положении с муниципалами.

Метки:
baikalpress_id:  25 389