Позитивная хирургия

Настоящий специалист не станет делать операцию, если не уверен в успехе

Последние годы наблюдается такая тенденция: весьма обеспеченные люди из столичных регионов России и из зарубежья едут в Иркутск с целью получения медицинских услуг. Стоят здесь они заметно дешевле, чем в Москве или, например, в Бостоне или Токио, при этом их качество соответствует международному уровню. Понятно, что далеко не каждый врач или медицинское учреждение в Иркутске способно предоставить такие услуги. Однако есть несколько брендов, благодаря которым можно говорить о высокой востребованности иркутской медицины. Самыми, пожалуй, известными в этом плане специалистами являются хирурги отделения микрохирургии Научного центра реконструктивной и восстановительной хирургии ВСНЦ СО РАМН г. Иркутска, доктора медицинских наук, хирурги высшей категории Вадим Зеленин и Игорь Куклин. С ними встретился корреспондент «СМ Номер один».

— Вы согласны с тем, что уже сейчас можно говорить об Иркутске как об одном из пунктов так называемого медицинского туризма, в том числе и благодаря вашей работе?

Вадим Зеленин:

— Уже не первый раз замечаю, что журналисты любят использовать красивые формулировки для обычного в общем-то явления. Не знаю, как там насчет международного туризма, но у нас действительно постоянно есть пациенты из Москвы, Петербурга, а также из других стран — Италии, Америки, Японии, Новой Зеландии.

Игорь Куклин:

— Почему едут сюда? Простая арифметика. Люди берут калькулятор и начинают считать. Выходит, что дорога в оба конца, проживание и стоимость хирургического вмешательства обходятся гораздо дешевле, чем операция по месту жительства. У вас, безусловно, может возникнуть очередной вопрос: а почему дешевле? Все очень просто: наши услуги должны соотноситься с общим уровнем дохода в регионе. Будет по меньшей мере странным, если мы возьмем за основу цены Швейцарии или США и будем сидеть в Иркутске и ждать пациентов.

Вадим Зеленин:

— При этом мы имеем здесь тот случай, когда цена абсолютно не пропорциональна качеству оказываемых услуг. Пластическая хирургия — это очень тонкая материя, ею могут заниматься только профессионалы, ни один год поработавшие врачами общей практики, общими хирургами... В нашем отделении, например, оперируют только врачи высшей категории, у которых опыт работы более 15 лет. И неважно, где был этот опыт: в Иркутске или Нью-Йорке. Люди — наши потенциальные пациенты — это прекрасно понимают и поэтому едут к нам.

— Знаете, должна признаться: когда я договаривалась об интервью с вами, у меня был определенный корыстный интерес...

Игорь Куклин:

— Ну, у вас, по-моему, все нормально...

— Я не про себя. Моя коллега уехала в Москву, сейчас работает на телевидении. Долгое время была за кадром, а сейчас ее позвали вести какую-то программу. Ей хотелось подкорректировать внешность, чтобы походить на Екатерину Андрееву, и ей посоветовали вас. Причем человек, который советовал, не знал, что она сама из Иркутска. Как-то все совпало, и это еще более укрепило ее в желании приехать к вам...

Вадим Зеленин:

— Скажу прямо: двоякое чувство от вашего рассказа. То, что нас на телевидении советуют, — это приятно, конечно. Но вот желание вашей подруги походить на кого-то другого, честно сказать, настораживает...

Игорь Куклин:

— Ничего уникального в такой истории нет. К нам периодически обращаются женщины, которые хотят быть похожими на известных актрис или телеведущих. В этом случае мы всегда стараемся объяснить таким женщинам, что это невозможно. Каждый человек индивидуален. Нельзя сделать точную копию той же Екатерины Андреевой. Вы уж извините за анатомические подробности, но форма головы, строение лица у всех людей разные.

— Ну вы же можете попробовать...

Вадим Зеленин:

— ...а потом сказать: «Извините, у нас вот тут немного не получилось?» Нет, пластическая хирургия — такое же направление медицины, как и любое другое, где сослагательное наклонение неприемлемо. Существует один миф, усиленно раздуваемый вашими коллегами-журналистами, что пластические хирурги готовы провести любую операцию, лишь бы деньги платили. Это не так. Любой уважающий себя хирург, который ценит свое имя и свою репутацию, прежде всего адекватно оценивает состояние пациента и определяет, насколько ему показано то или иное хирургическое вмешательство. Кое-кому операции невозможно делать по состоянию здоровья. Кое-кто — как, например, я подозреваю, ваша подруга с телевидения — склонен преувеличивать свои недостатки.

Игорь Куклин:

— И если хирург видит, что операция по большому счету ничего не даст, он на некоторое время превращается в психолога и пытается донести до пациента реальное положение дел. Я таким женщинам обычно рассказываю историю про одну американку, которая потратила несколько миллионов долларов на то, чтобы походить на кошку. Сейчас она считается самой страшной знаменитостью в мире.

— Кстати, у меня есть знакомая, тоже из Москвы, которой отказали в операции по изменению внешности. Сейчас она уехала в Бразилию, заплатила там огромные деньги, и ей все исправили.

Игорь Куклин:

— А вы ее видели после этого?

— Нет. Ее никто не видел. Она в Бразилии еще.

Игорь Куклин:

— А вот посмотрите, когда она вернется. Бразильские врачи вообще отличаются тем, что готовы делать любые операции, в том числе и криминального характера, невзирая на возможные противопоказания. Я думаю, что проблемы с внешностью у многих наших звезд связаны именно с тем, что нормальные врачи им отказывали по объективным клиническим показаниям, а те ехали куда попало, ложились под нож. И в итоге мы все можем наблюдать сейчас результат...

— А часто к вам приходят пациенты с просьбой изменить внешность?

Вадим Зеленин:

— Не так часто. Если проанализировать, с чем к нам идут, то первое место занимают операции по увеличению молочных желез. Вот здесь я почти всегда бываю на стороне наших пациенток.

Действительно, женская грудь нередко деформируется после кормления ребенка, и хирургическое вмешательство в этих случаях логично и объяснимо. Есть женщины, которых не устраивает небольшой размер бюста. Впрочем, и слишком большая грудь — тоже ничего хорошего. Она доставляет женщинам определенный дискомфорт — в первую очередь это нагрузка на позвоночник. На втором месте операции по липоскульптуре тела. То есть это те случаи, когда приходится удалять жировые скопления на определенных участках тела, и по пластике брюшной стенки. Третье место — омолаживающие операции на лице: подтяжка, операции на веках...

— В плане омолаживающих операций — не чувствуете конкуренции со стороны косметологов, которые сейчас предлагают женщинам различные уколы красоты, нитевые подтяжки, стимулирование лицевых мышц электричеством?

Игорь Куклин:

— Я не стал бы говорить о конкуренции. Косметологи делают свою работу, мы — свою. Если у кого-то есть возможность обойтись без хирургического вмешательства, то, наверное, не надо от этого отказываться. Другой вопрос, что эффекта от этих косметологических процедур, как правило, надолго не хватает. Через некоторое время их придется повторить. А потом еще раз и еще раз. А эффект от хирургической косметологии стабилен.

Вадим Зеленин:

— Хотелось бы добавить вот что. Существует предубеждение, что мужчинам делать операции по омоложению не стоит, поскольку ухаживать за собой — это удел женщин. Думаю, пришло время менять такой подход мужчин к собственной внешности. Когда у мужчин начинают расти грудные железы, которые меняют контур его тела, это, наверное, не очень хорошо.

— Думаю, дело не в том, что мужчины не хотят следить за собственной внешностью. Мне кажется, они просто боятся. Все-таки любая операция несет в себе определенную опасность для организма. Вот мужчины и думают: а стоит ли игра свеч?

Вадим Зеленин:

— Я не буду спорить с вами относительно того, боятся мужчины или нет. Вы, как женщина, безусловно, имеете право на свою точку зрения на мужчин. Тем не менее из собственного врачебного опыта могу сказать: и женщины нередко боятся. Поэтому вопрос, бояться — не бояться, касается даже не медицины, а общего развития человечества. Стоит ли летать на самолетах, если можно упасть? Стоит ли ездить на машинах, если статистика говорит, что на дорогах умирает больше людей, чем во время войн?

Игорь Куклин:

— Безопасность операций — один из самых главных вопросов для хирурга. Мы уже говорили сегодня об этом: нормальный врач, а не какой-то бразильский криминальный доктор, никогда не станет делать операцию, если в чем-то не уверен. Поэтому я могу твердо сказать: в настоящее время пластика совершенно безопасна, если операцию проводит опытный хирург с уже сформировавшейся за многие годы репутацией.

— Как долго пациент восстанавливается после операции?

Вадим Зеленин:

— Период реабилитации зависит от вида выполненной операции, но в среднем занимает три-четыре недели. В самой клинике пациент проводит около суток, затем только приезжает на перевязки. Операции по поводу лопоухости вообще очень просты, длятся всего лишь час. После них нет ни рубцов, ни осложнений. Более того, они не противопоказаны даже детям.

Игорь Куклин:

— Когда у пациента уходят отеки и синяки, становятся незаметными швы, когда он видит конечный результат, то подавляющее большинство очень довольны результатом. Мы видим вокруг себя людей счастливых, а не разочарованных. Пластика — это действительно позитивная хирургия, причем как для наших пациентов, так и для нас самих. Мы очень ответственно подходим к своей работе и любим ее. А самое главное — мы твердо уверены, что наш труд нужен людям.

Имеются противопоказания. Необходима консультация специалиста

Метки:
baikalpress_id:  25 514