Гора, из которой течет лекарство

Денег местным жителям это не приносит, зато можно бесплатно полечиться

Большое село Масляногорск, что в Зиминском районе, относится к тем сельским поселениям, которым при теперешнем положении дел и жить будто бы нечем: рабочих мест немного, фермеров нет. Но, с другой стороны, село привлекательно своей историей, которую фиксируют местные энтузиасты. Хотя природные диковинки и не приносят особой экономической выгоды его жителям, зато они привлекают к нему внимание.

Горное масло

Название села происходит от здешней природной особенности: рядом с селом, на обрывистом берегу Оки, люди еще в древности нашли выходы каменного масла. Каменное, или горное, масло, малоизученное лекарственное соединение, встречается по Восточному, Центральному и Западному Саяну в трещинах и расщелинах скал. Скалистая вертикальная поверхность возле Масляногорска, из которой сочится горное вещество, так и называется — скала. Она протянулась вдоль берега всего на 10—15 метров. Со стороны деревни Масляную гору не увидеть, только со стороны реки.

Каменное масло — белые образования, напоминающие в природе рыхлую, пористую породу, известняк, пропитанный собственно лекарственным веществом, «соком гор» — пользовалось популярностью с незапамятных времен. Буряты, которые жили здесь до русских, применяли его при ревматизме, сращивали им кости, лечили артриты, желудочные заболевания, цингу и многое другое. Столыпинские переселенцы тоже оценили свойства природного лекарства. И по сей день потомки этих переселенцев, так же как и потомки бурят, живших в этих местах до прихода европейского населения, добывают каменное масло, о котором и современная медицина знает очень немного.

Правда, добывают масло в весьма скромных количествах. Считается, что даже для небольшого бизнеса здешних запасов каменного масла маловато.

— А труд тяжелый. Мужчины собирают песок, пропитанный маслом. Вымачивают его, рассол сливают и выпаривают. На одну гонку где-то 10 ведер надо, — рассказывает одна из местных женщин. — Масло оптовикам из Иркутска сдают за копейки. Оптовики дробят его в порошок, фасуют и продают в аптеках. Масло пользуется спросом у слабого пола, считающего, что вещество можно применять как омолаживающее средство.

Алюмокалиевые квасцы и минеральные добавки — понятие о составе масла имеет каждый масляногорец.

— Мама моя в аптеке работала в советское время. Аптека отправляла масло на экспертизу, — говорит глава администрации.

— А какова его цена?

— Пять граммов за сто рублей буряты продают.

Александр Никитенко, здешний хранитель истории, бывший иркутянин, учитель рисования и черчения, открывает музейную комнатку и показывает нам кусок породы, содержащий каменное масло. Кусок похож на белую пемзу.

— Это порода. А чистое-то масло стоит очень дорого. Когда сын учился в политехническом, повез он как-то в Иркутск образец. И узнал, что чистое масло принимают по пять тысяч рублей за грамм, а сейчас и до 10 тысяч цена доходит. Но это чистое масло. Пять граммов за 100 рублей — это цена сырья. Но хоть и дорогое, не заработаешь на нем — маловато его. Да еще и черные копатели разрушают скалу.

История в двух комнатках

Так что на горном масле не разбогатеть селу.

— Вот если бы правительство больше внимания уделяло деревне! Речь идет о продовольственной безопасности страны! — обращается к нам Александр Васильевич. В соседних Ново-Летниках восстанавливают ферму. А в Масляногорске — ничего. Правда, школа есть — большая, новая, где учатся дети из окрестных деревень. Но что осталось от села, которое когда-то тянулось вдоль дороги на семь километров? Только история. Да и ту выселили — местный краеведческий музей, который имеет шесть тысяч единиц хранения, лишился помещения и теперь занимает две маленькие комнатки.

Но все же как обидно! Когда-то, во времена кочевания бурят, Ново-Летники были всего лишь местом летней кочевки. А на месте Масляногорска было зимнее, основательное, основное жилье. Русские пришли за землей, осели, основали село на месте зимнего бурятского поселения. В 1908 году впервые Масляногорск упоминается в епархиальных документах. Это место для поселения выбрали, как считается, из-за ручьев.

На стене музейной комнатки висит карта, нарисованная краеведами. На ней — село и окрестности, старинные названия которых сохранились и по сей день: «Европейская беднота» — место, где селились бедные переселенцы из европейской России; «Поповщина» — сенокос местного церковного прихода; «Коммуна» — большое поле, которое заняли первые коммунары сразу после революции. До сих пор здесь говорят: «Живем в Коммуне».

— В 1984-м я стал председателем здешнего сельсовета — партия послала из города выполнять продовольственную программу. В то время улиц здесь не было. Потом выстроили к 100-летию Ленина микрорайон, назвали Юбилейным. Потом появились улицы Рябиновая, Полевая, Садовая, — рассказывает бывший председатель сельсовета, а ныне школьный учитель и хранитель музея Александр Никитенко.

«Глухой тракт» — дорога на деревню Успенск. Есть еще Степкино поле и Петькин Крест — места трагедий. Однажды тракторист по имени Степан при поломке трактора забыл поставить машину на ручной тормоз, и трактор его переехал. Там же, на поле, похоронили Степана, поставили памятник. А поле с той поры стали именовать Степкиным.

С Петькиным Крестом не лучше. Деревенские парни водили коней на водопой. Один юноша утонул, и на месте его гибели поставили люди крест. И приклеилось к месту название Петькин Крест. Сейчас креста нет — его смыло вместе с кусочком суши. Зато открылось на этом месте древнее погребение, вероятно женское. Были найдены в погребении бусы из раковин, наконечник стрелы, курительная трубка, рассыпавшаяся сразу же, женская статуэтка.

До 2006 года, пока не разобрали музей, здесь побывали сотрудники Британского музея; руководитель русской диаспоры США, собиравший в Сибири информацию о своих родственниках; преподаватель Университета Саппоро. А после того как разобрали, посещения прекратились — не нашлось музею места в новой, только что отстроенной большой школе. Выделили под экспонаты две комнатки в практически неотапливаемом помещении сельской администрации — двухэтажном, запущенном. Районный музей предложил забрать экспонаты, но масляногорцы не отдали. В силу стесненных условий почти вся история спрятана от людских глаз в хранилище.

Хлеб насущный

При отсутствии привычной работы и почти полном отсутствии предпринимательских инициатив неожиданно смотрится местная жительница Галина Носырева. Она местная предпринимательница, печет хлеб, поставила даже свой хлебный киоск в родной деревне.

— Чтобы с ума не сойти, я за это взялась. В один год было у меня много горя, сына похоронила. Сидела дома, но чувствовала, что нужно себя чем-то занять. Бывший председатель помог. Сказал: «Здание есть у нас. Давай займись чем-нибудь».

Здания-недострои остались после того, как рухнула советская совхозная система. Не успели достроить еще один микрорайон — и в эпоху большой распродажи государственного имущества все было продано. Только один недострой остался невостребован.

Галина Васильевна купила оборудование — все отдельно, сама на свои деньги. Кредитов не брала.

— Были у меня к тому времени кое-какие накопления. Я шесть лет до того скот держала, а деньги откладывала.

Так и начала понемногу. Вспомнила материнские уроки.

— Мама у нас пекла очень хорошо. В 8—9 лет мы с сестрой уже стряпали.

Ходила Галина Васильевна по деревне, рецепты у старых пекарей собирала. Но говорит, что сейчас эти рецепты уже не годятся: мука не такая, как раньше, дрожжи не те. Приходится подбирать.

— Поначалу трудновато было. В первый раз купила я тонну муки, а она портиться начала — залежалая была. Обманули меня. И хлеб-то не получался ни в какую, скоту пришлось скормить. Но часть муки мне тогда удалось вернуть, обменять.

Сейчас она уже опытная пекарша, булочки ее пользуются большим спросом. Печет хлеб Галина Васильевна сама, по ночам. Брала помощников, но работать никто не стремится, никто не идет на ночную работу, будто бы в деревне большой выбор.

— Да и брака много бывает. Девочки многие еще и пьют, и много на руку нечистых.

Два года Галина Васильевна возила свой хлеб и булочки в город Зиму. Но сейчас с городом не работает — появились конкуренты, а ей далеко возить свой товар по сильно разбитой дороге. Но возят из Масляногорска хлеб в Ново-Летники, а также в ближайшие Третьеуспенск, Первоуспенск, Верх-Оку и Осиповск — туда, куда машина-хлебовозка из города не проезжает из-за плохой дороги, а коммерсанты везти товар побаиваются. А для Галины Васильевны это родные места.

Загрузка...