Усолье: земля горит изнутри

На Картагонских болотах тлеют торфяники. Жители создают искусственные озера и ждут морозов

Осенью этого года жители поселка Новожилкино Усольского района начали задыхаться от дыма горящего торфа. По словам селян, в сентябре было два страшных дня с практически нулевой видимостью. Дымовая завеса была настолько плотная, что дети, которые ходят в школу одной и той же знакомой дорогой, не могли попасть домой — заблудились в родном селе. Чтобы избавить себя и своих родных от удушающего дыма, местные мужики взяли лопаты, пригнали свои тракторы на торфяники и дружно взялись за работу. Помощь в борьбе с непрекращающимся тлением оказали и пожарные бригады.

Огненные ловушки

Чтобы болота чадили настолько долго и так закоптили окрестности, не помнит никто из старожилов. Топи начали куриться еще летом, но поскольку раньше это явление не вызывало беспокойства, то никто значения дымку не придал. Думали — исчезнет сам по себе. Но дым не исчез, а захватил несколько поселков. Люди начали просить помощи. Обращались в МЧС, требуя прислать воздушные судна, которые используют для тушения лесных пожаров и которые могли бы одним махом затушить болота.

— Мы объясняли, что авиацией невозможно потушить, что горение идет под землей, — говорит Роман Подхолозин, начальник ФГКУ 17 ОФПС (отряд Федеральной противопожарной службы по Иркутской области). — Тушение таких возгораний — процесс сложнейший. Помните пожары, которые были в 2010 году в западных регионах страны? Они не ликвидированы по сей день.

Поселок Большая Елань удален от болот, но и здесь попахивает дымком. При въезде в Новожилкино «аромат» усиливается. По словам местных жителей, они уже запаха гари не ощущают, привыкли, да и не так страшен он по сравнению с тем, что творилось здесь раньше. За весь период, что длилось задымление, к врачу с жалобами на то, что стало тяжело дышать, обратилось два человека, страдающих бронхиальной астмой. Остальные люди мужественно терпели. 13 ноября специалисты Роспотребнадзора брали пробы воздуха и превышения концентрации продуктов горения не выявили.

— Сегодня у нас появились небольшие очаги возгорания, — говорит Анатолий Дашкевич, глава администрации Новожилкинского МО. — Мы их своими силами затушим. Сегодня с утра четыре очага обкопали. С обеда водовозка пойдет. Зальем, чтобы дальше не распространялось. Каждый день мы выезжаем на место. Люди работают на энтузиазме.

Горящий торф вообще очень коварен. Затушили в одном месте, проходит 3—4 дня — и уже рядом закурился дымок. «И откуда что берется? — разводят руками местные мужики. — По 5—6 раз ездим в одно и то же место».

Как уже говорилось выше, от полива земли результата не будет — нужны спецтехника и лопаты, чтобы поднимать дерн. Работы ведутся в болотистой труднодоступной местности. Ликвидаторам нужно быть очень осторожными. По счастью, люди в горящие ловушки не попадали, но со скотиной такое случалось.

— Опасность заключается в прогарах торфа. Глубина, на которой он горит, составляет до пяти метров, — продолжает глава администрации. — Были случаи, когда скот выходил на пастбище, проваливался, и все — шашлык. Ведь температура в такой ловушке достигает двухсот градусов.

Миллионы для мелиорации

Глава МО Анатолий Дашкевич всю жизнь прожил на этой земле.

— А ведь раньше все было разумно организовано, — с теплотой вспоминает Анатолий Владимирович. — Я в Култуке (соседний с Новожилкино поселок. — Прим. авт.) заведовал сенокосными угодьями. Советская власть на системе орошения не экономила. 2200 гектаров были четко поделены на клетки по 100 гектаров, межу клетками — оросительные каналы. Дренажная система работала без сбоев — большеланское отделение водомелиорации каждый год чистило каналы.

Сенокосные угодья, подпитанные водой, были богатейшие. И если на какой-то клетке были возгорания, то вода их сдерживала. Наступили 90-е, и чистку каналов забросили. В них сосны да елки уже успели вырасти. Сейчас для восстановления мелиорационной системы нужны миллионы, которых у дотационного бюджета Новожилкинского МО нет.

Помимо всего прочего, ситуацию усугубляет и то обстоятельство, что тысячи гектаров земли легким росчерком чьего-то пера отошли частнику, а это 2200 гектаров картагонских угодий и 1000 гектаров пахотных земель.

Теперь часть земли с горящими торфяниками принадлежит частному лицу, которого убили в сентябре этого года в поселке Большая Речка. 51-летнего предпринимателя застрел молодой человек, который работал водителем и охранником на рынке, принадлежавшем убитому. Парень признался, что совершил преступление, защищая честь девушки.

Сейчас родственники бизнесмена делят имущество. По закону они должны вступить в наследство в течение шести месяцев. Кто будет заведовать фермой, неизвестно. Но селяне уже наперед знают, что техники для ликвидации горения торфяных залежей у фермерского хозяйства нет.

Летом этого года на болота заехала техника, которая должна была очистить канал, — на территории Новожилкинского МО реализовывалась федеральная программа, в которую было вложено 9 млн рублей. Работы вели подрядчики, нанятые Иркутскводмелиорацией. Канал пролегал через частные земли. Хозяин, который был на тот момент еще жив, не пускал работников на свою территорию, но потом смилостивился.

От нового 23-метрового канала проку фактически никакого — вынесли вердикт местные. Они так и не поняли, зачем было тратить 9 млн на бесполезные работы. В Иркутскмелиорации им не дают ответа, какие цели преследовались, когда чистили канал.

Пожарные предполагают, что канал, который питает болото, забрал часть воды из торфяника. Однако винить во всех нынешних бедах объект мелиорации не совсем правильно. В этом году было много негативных факторов, способствовавших возгоранию: засушливое лето, затяжная осень без дождей. Торф высох, и любая искра могла спровоцировать горение — от костра, который жгли пастухи, или от брошенного окурка.

На болото как на работу

В Новожилкинском МО очень ждут зимы и морозов, на которые возлагают большие надежды.

— Где это видано, чтобы у нас коровы в декабре в поле паслись?! — удивляется Михаил Матвеевич, житель Новожилкино. — Надеемся на небесную канцелярию — очень ждем снега и устойчивого минуса. Один раз осенью ударял мороз в 20 градусов, дышать сразу легче стало. Снежок когда пойдет — пришибает дым. Сегодня ночью дождь был — и обстановка уже другая. Весна нам тоже должна помочь — пойдут талые воды, должны залить все капитально.

Как уже говорилось выше, жители МО, не ожидая помощи, сами вышли на борьбу с пожаром. В районе Култука отсыпали разрушенную запруду. Вода понемногу набирается, тушит торф, довольно приличный участок болотистой земли превращается в озеро.

— Мужиков наших уже замучили, — тихонько сетует одна из местных женщин. — Каждый день ходят на болото как на работу. Возвращаются уставшие, пропахшие дымом, а ведь и хозяйство требует много сил. Москве помогала вся Россия, а мы сами со своей бедой справляемся.

Анатолий Дашкевич ведет нас по болотистой долине, похожей на поле боя: кругом глубокие траншеи, от земли идет дым. Очаги возгорания местные жители окапывали экскаватором, получились длинные ямы глубиной 2—3 метра.

Когда мы сообщаем, что хотим дойти до пожарных пешком, поскольку на машине до них по кочкам не доедешь, глава администрации нас инструктирует:

— По полю сильно не бродите. Увидите дым — не подходите, можно нырнуть.

— Слои, в которых залегает горящий торф, непредсказуемы, — подтверждает слова главы Леонид Черниговский, пожарный ПЧ № 57, ОПГС № 17, — поэтому мы работаем только при свете дня и не работаем, когда туман. Иначе опасно — машина может уйти под землю, и человек с ней... Тушим торфяными стволами, вода под давлением поступает под землю. Или окапываем лопатой и проливаем ручным стволом. Воду берем в речушке. Водокачки не используем, ведь наш «Урал» берет 7,5 тонны. Люди не должны без воды остаться.

— Видите — снег тает. Значит, под нами уже начал гореть торф, — пожарный смотрит под ноги. — Основная масса возгораний прошла, но, пока не придут морозы и дым окончательно не исчезнет, будем здесь работать.

Метки:
baikalpress_id:  25 454