«Играть Григория Распутина — опасно для души»

Алексей Петренко рассказал, как он играл Великого старца

Недавно в широкий прокат вышел российско-французский фильм «Распутин», где знаменитого целителя и предсказателя играет известный французский актер Жерар Депардье. Фильм пользуется большим успехом, ведь Григорий Распутин — одна из самых загадочных и противоречивых личностей в российской истории. Так совпало, что Иркутск посетил актер Алексей Петренко, лучше других, по мнению критиков, воплотивший образ Григория Распутина на экране. Понятно, что на встрече с журналистами разговор пошел о новой трактовке образа Распутина.

«Это французский парфюм»

— Алексей Васильевич, вы уже посмотрели интернациональный фильм «Распутин», где роль Григория Распутина играет Жерар Депардье, а Николая II — Владимир Машков? Каковы впечатления?

— Да, я уже посмотрел этот фильм. Конечно, это облегченная история про Распутина, совершенно французский фильм, такой же легкий и воздушный, как французский парфюм. Хотя, наверно, во Франции тоже очень странно воспринимают, когда мы играем французов, смотрят такие фильмы с долей иронии и сарказма. Но я не согласен с теми, кто критикует этот фильм, называет его безобразием. Я считаю, в этом фильме нет ничего, что оскорбляет наши национальные чувства. И режиссер фильма, и Жерар Депардье достойно поработали в этой картине. Вы знаете, это такая необъятная тема — личность Григория Распутина и государь Николай Второй, последние годы царствования Романовых. Сколько бы ни ставили на эту тему фильмов и спектаклей, всегда найдется то, о чем еще не рассказали. В фильме, где Распутина играет Жерар Депардье, есть очень много мягких, с хорошим вкусом сделанных эпизодов. У меня не было ни разочарования, ни большого восторга от этой картины. Это хороший, добротный фильм. К слову, кроме Жерара Депардье мне очень понравилось, как сыграл Николая Второго Владимир Машков. Раньше я думал, что сыграть императора лучше тех образов, которые уже созданы на экране, невозможно, но Владимир Машков сыграл очень достойно.

Конечно, сейчас я знаю уже намного больше о Григории Распутине, чем тогда, когда играл его в фильме «Агония», поэтому, когда пересматривал картину, подумал, что можно было бы добавить еще ряд эпизодов. Но надо учитывать время, в которое мы снимали. Сейчас ведь можно говорить о чем угодно. А тогда была жесткая цензура, очень много вырезали из фильма, и десять лет его держали на полке арестованным. Хорошо сказал когда-то Никита Сергеевич Михалков: «Сейчас наступила свобода, и сейчас мы видим — кто есть кто». Раньше можно было сказать: «Если бы мне дали, разрешили, я бы такой фильм снял!» А сейчас ничего не запрещают, и мы видим совсем неутешительный результат.

— Говорят, режиссера Элема Климова отговаривали от съемок фильма «Агония». Все-таки тема мистическая и опасная... Вам не страшно было играть Григория Распутина?

— Играть людей, связанных с оккультизмом, гипнозом, парапсихологией, всегда опасно. За такие роли можно браться только помолясь, взяв благословение в храме, у батюшки. С одной стороны, ты надеваешь личину, маску другого человека, но с другой — ты все равно все это пропускаешь через себя. Я часто даже думаю, когда мне бывает плохо — может, это расплата за мой грех, за то, что я брался за такие роли. Вообще я за свою жизнь играл очень непростых людей, таких как Петр Первый, Сталин, его я играл раз пять или шесть, Распутин, Иван Грозный, только не в кино, а в оратории. Конечно, это требует расплаты. С тебя Всевышний всегда потребует расплаты, а это всегда связано со здоровьем, со стрессами. Естественно, если ты играешь таких людей, ты не думаешь, что они поступают неправильно, иначе не стоит и браться за такую роль. Если можешь исправить содеянное, то исправляй, если не можешь и чувствуешь последствия, терпи. Тем более в кино ничего переделать нельзя, в отличие от театра, где можно сыграть по-другому. А вообще, я думаю, играть такие роли очень вредно для души.

В Иркутске не остался

— Вы приехали в Иркутск на фестиваль семейных и детских фильмов «Сердце Байкала». Какие у вас впечатления от Иркутска? У вас есть творческие связи с нашим городом — довелось поработать с нашими театрами, режиссерами?

— Я был в Иркутске в советское время, когда в вашем городе был страшный ураган и наводнение. Это было светопреставление... Но люди быстро справились с бедствием, примерно так же, как японцы справляются со стихиями, очень спокойно и толково. Я приехал в город на гастроли с театром имени Ленсовета, играл Воронцова в пьесе «Пушкин в Одессе». Здесь мы гастролировали месяц, а потом все улетели в Ленинград, а я остался дней на пять. И поехал самостоятельно на Байкал, в Листвянку. Остался здесь специально на неделю, потому что во время гастролей нет времени, чтобы насладиться Байкалом, получить впечатления о городе, о крае, о людях. Надо сказать, это было незабываемо! Кроме того, я играл в спектакле по пьесе вашего земляка Александра Вампилова «Утиная охота» во МХАТе и снимался в фильме «Прощание с Матерой» по книге Валентина Распутина. А когда я был в Иркутске, местный режиссер драмтеатра вообще предлагал мне остаться в вашем городе, играть в местном театре. Но я решил остаться в театре имени Ленсовета, потому что на тот момент только начал там работать.

Пел на рынке «Годунова»

— Над чем вы сейчас работаете в театре и в кино?

— Предложений много, но я нечасто соглашаюсь, потому что редко предлагают интересные роли. Сейчас же в основном снимают детективы и сериалы. Правда, недавно снялся во французско-американском фильме «Бирюза». Мы говорили о фильме «Распутин» с Жераром Депардье, вот как раз он же играет главную роль в фильме «Бирюза». Так что на сценической площадке мы работали вместе, это был, конечно, интересный опыт, потому что Депардье очень хороший партнер. Роль у меня там, правда, маленькая. Я играю крестного отца русской мафии.

— Режиссер Никита Михалков рассказывал в одном из своих интервью, что в обычной жизни, например гуляя по городу или в транспорте, вы любите перевоплощаться в своих персонажей, проводите необычные эксперименты. Это правда?

— Никита Сергеевич, как любой художник, талантливейший человек, конечно, может и придумать. Но в этом случае он прав. По молодости, когда были паузы между съемками, чтобы моя актерская брага не перебродила, не превратилась в уксус, я что-нибудь придумывал. Например, был случай, когда я переоделся в бомжа и пошел на рынок. А я тогда увлекался оперой «Борис Годунов» Мусоргского и почти всю ее выучил наизусть. Я надел шапку, фуфайку, обрезанные валенки, пошел на рынок, сел и акапельно стал петь Пимена, потом Бориса. Это было как раз тогда, когда запретили водку, люди стояли в очередях и были очень небогаты. У меня стояла коробка, я сидел на рынке, проводил социологический эксперимент. Заработал полкоробки денег! Закончилось очень смешно. Я приехал с теми, кто снимал меня, мы еще делали видеосъемку для телевизионной передачи, и когда я понял, что уже все, достаточно сидеть, пошел с рынка с чувством большого стыда, что я обманываю людей. И вот я захожу в автобус, думая, что это тот, на котором я приехал, и говорю: «Ничего себе! Как же они поверили, что мне нужно деньги давать?» Смотрю, какой-то мужчина на меня так странно смотрит. Оказалось, что я зашел в обычный рейсовый автобус, а не в наш, телевизионный.

— Алексей Васильевич, вы снимались у многих знаменитых талантливых режиссеров, в том числе в фильмах Никиты Михалкова, в частности в картине «12». Как вам работалось с ним, какая атмосфера была на съемочной площадке?

— Я считаю, что Никита Михалков талантливейший человек. Он тщательно, толково работает с актерами, с материалом. Помню, когда мы снимались в «12», пришло время выплаты гонораров, и Гафту сказали: «Валентин Иосифович — идите получите зарплату». Он так удивился: «Как, нам еще деньги за это платят? Это мы должны платить за мастер-класс». Снимались мы очень плодотворно, оставались еще репетировать, работали с большим удовольствием, постоянно дискутировали, обсуждали героев, сценарий. У Никиты Сергеевича был огромный сценарий плюс большущая папка с надписью «Возможные ошибки», о том, что можно уйти в ту сторону или в другую, сделать что-то неправильно. Все было продумано до мелочей! Он знал абсолютно все в техническом плане — о свете, об операторской работе, о реквизите. Это профессионал высочайшего класса, и работать с ним было одно удовольствие.

Загрузка...