Алагуй: древний уклад

В селе боятся закрытия 9-летней школы, в которой нет ни одного двоечника

Село Алагуй славится в Ольхонском районе отменным мясом и сохранившимися юртами. Каждый, кому довелось ехать в сторону села впервые, добавит к этому списку великолепие алагуйской природы. В степи скачут не подпускающие к себе чужака вольные кони; по просторным долинам, не подверженным техногенным воздействиям, ходят коровы, которые запивают свой экологичный обед чистейшей водой из реки. В самом поселке мы узнаем о наличии еще одного уникального объекта — школы-девятилетки.

«Мясо — без ножа, дрова — без топора»

В таком прекрасном месте, где сливаются реки Турунга и Бугульдейка, населенный пункт просто не мог не появиться.

Предание гласит: 350 лет назад из улуса Капсал вышел бурят по имени Алагуй. Путь его лежал вдоль Бугульдейки. Благоприятные условия выпаса, как выяснилось, издревле привлекали в долину реки скот. Вот и Алагуй отправился на поиски затерявшейся парочки — быка и коровы. Он шел через горы, леса и степи и дивился щедрости здешней природы. Возле небольшой речки он нашел свою скотину откормленной и довольной. Смекнул Алагуй, что гнать скот из такого сытного места ему не резон, и отправился домой один, а на обратном пути по-внимательнее присмотрелся к окружающему миру. По дороге ему попадалась непуганая дичь, было море ягоды. А когда Алагуй решил зачерпнуть воды из реки, чтобы напиться, то сделать это смог с трудом — ему мешала рыба, которой буквально кишела река. 

Названия рек Турунга и Бугульдейка связаны с дикими животными, коих раньше водилось тут в несметном количестве. «Туру», «тура» по-бурятски значит «копыто» или «следы копыт», «ан» — «дикие животные». Так что Турунга буквально переводится на русский язык как «следы диких животных». А вот название «Бугульдейка» образовалось уже от эвенкийского «бугуди», что означает «олень», «оленье место». Прекрасных оленей до сих пор можно встретить в тамошних лесах.

Когда Алагуй вернулся домой, то торжественно объявил, что нашел место, где «мясо — без ножа, а дрова — без топора». Так Алагую понравилось в долине Бугульдейки, что, взяв семью и имущество, он отправился осваивать новую землю. Здесь у первопоселенца родился единственный сын — Сагалак. А у того уже потом было пять сыновей.

Жители поселка точно знают год его основания — 1661-й. Эта дата была вышита на кожаном, богато украшенном поясном ремне Алагуя. Пояс передавался из поколения в поколение и хранился у самого старшего представителя рода. Но не сберегли потомки ремень. Где он теперь, никто не знает.

Единственное, что не пошло на алагуйской земле, так это хлебопашество. Гористая и песчаная местность давала скудный урожай. К нынешним годам местное население окончательно перешло на исконное занятие бурят — скотоводство, которое по сей день организовано по кочевому принципу. Зимой животные находятся при усадьбах-зимниках, а по теплу отправляются на привольные, богатые пастбищами летники. Шестистенные лиственничные юрты до сих пор сохранились в 15 километрах от Алагуя, в местности Харатырган. Одну из юрт много лет назад пастух продал в архитектурно-этнографический музей «Тальцы».

Мудрый кочевой принцип за 350 лет не изменился. Сохранившиеся ныне зимники и летники были как при жизни основателя села, так и в годы работы совхоза.

— Во времена работы совхоза скот просто так не бродил по селу. Ни одной лепешки на улице не было! Порядок был, — говорит местный житель, 60-летний Александр. — Хорошо, сытно жили. А когда пришла «дерьмократия», здесь стало как после Хиросимы. Перекупщики приезжают, за один килограмм мяса 120 рублей дают. А для крестьянина такая цена — это катастрофа. Попробуй-ка вырасти скотину! Солярка дорожает, нынче засуха была...

24-тонный дар Байкала

Обилие в алагуйских степях красавцев мустангов наводило нас на грустные мысли: «Неужели великолепных коней разводят только на мясо? Ведь в современном мире их транспортная функция потеряла актуальность...» Оказалось, что в Алагуе не потеряла. Зимой на конях здесь доставляют воду с речки, везут навоз на сенокосные угодья, верхом на коне ездят на охоту. Вообще, охота у алагуйцов в крови. Их далекий предок — основатель села — был частым гостем в тайге. Его потомки до сих пор охотятся на лося, изюбра, медведя, белку, соболя, рысь, горностая и барсука.

Старожил Алагуя Виктор Матошкин тоже заядлый охотник. Много дней своей жизни его жена Валентина провела в тревожном ожидании — ждала мужа из тайги. Ведь охотился он не только на хитрого соболя и юркую белку, но и на опасного медведя. Каждый год вместе с компанией охотников Виктор Матошкин выходил из дома 15 октября, потому что 14 октября косолапые залегали в берлогу. Как ежегодно с такой точностью медведи определяли этот день — для охотника до сих пор загадка.

— Я родился в 38-м году здесь, за ельником, в улусе Туранга. Так раньше назывался наш Алагуй, — рассказывает дедушка. — Большая семья у нас была. Сначала родилась одна дочь, потом вторая, третья... Восемь дочек народилось, а сына все нет. Отец горевал — очень сына хотел. И вот я появился, девятый. Отец выбежал на улицу, кричал: «Мужик родился!» Лошадь сразу зарезал, мясо продал и купил мне трехколесный велосипед. Наверно, ни в одном нашем улусе такого агрегата не было. Маме, наверное, как матери-героине, премию дали. Ей купили швейную машинку с ножным приводом. После меня пошли одни ребята — еще двое братьев родилось.

— В 41-м наших мужиков погрузили на телеги и отправили на фронт. Уходило 13 телег, и в каждой по три мужика. Среди них был и мой отец. Отец работал бондарем — бочки делал. Очень ценная по тем временам была профессия. Его поэтому и на войну не отправили, а оставили в Мальте Усольского района. Туда свозили байкальскую рыбу, и отец ее на фронт отправлял.

Виктор Матошкин прожил большую трудовую жизнь. Работать он привык с детства. Все летние каникулы в составе артели он рыбачил на острове Ольхон и там первый и единственный раз за свою жизнь столкнулся с неслыханной щедростью Байкала. Не исключено, что невозможность зачерпнуть речной воды из-за кишевшей в ней рыбы, с которой столкнулся Алагуй, отнюдь не художественный вымысел. Рассказ старожила тому под- тверждение.

— Мальчишки, и я в том числе, водили лошадей, которые тянули невод из Байкала. И лошадей они вели вокруг специального приспособления — воротами оно называлось. И вот как-то раз чувствуем: трудно лошади идут. А потом рыбу-то из сетей давай вынимать, а она не кончается. Потом посчитали — 240 центнеров!

— 24 центнера? — переспрашивает дедушку супруга.

— Нет! 240! — горячится Виктор Владимирович. — То есть 24 тонны. Мы потом целую неделю эту рыбу на приемный пункт сдавали. Себе брать запрещалось, даже с такого большого улова. Ну, разве что маленечко...

Двадцать учеников, и все одаренные

Виктор и Валентна Матошкины, в отличие от некоторых своих односельчан, жизнью довольны. Несмотря на почтенный возраст, они держат 10 овец, трех коров и бычка. Снабжают детей и внуков молоком, сметанкой. Пенсия пожилых селян по городским меркам невелика, но они умеют и ей радоваться.

— Раньше тяжелее была жизнь, — говорит Валентина Бадиевна. — Голодали, носить было нечего. А сейчас мы простые пенсионеры, и то при деньгах.

Самой большой бедой Алагуя, по мнению старожилов, является то, что сельская молодежь мало приучена к труду, а все больше бездельничает. А вот свое знаменитое мясо каким-то особенным Матошкины не считают, пальму первенства в негласном конкурсе на самое лучшее мясо скромно отдают Онгуренам и Ольхону.

Но что в Алагуе, бесспорно, является особенным, так это девятилетняя школа, в которой учится всего 20 учеников. В каждом классе здесь по одному-два человека. Такое наполнение классов — кошмар для лодыря. Ведь спрятаться на задней парте — об этом можно и не мечтать. Ученикам Алагуйской школы приходится отвечать на каждом уроке. И потому уже с начальной школы они приучаются к ответственному подходу к занятиям.

— У нас все без исключения дети одаренные, но мы понимаем, что ребятам трудновато учиться в таком режиме, — говорит Светлана Халбаева, учитель истории и обществознания. — Поэтому стараемся изобретать новые формы урока, даем ученику разгадать кроссворд или выполнить интересное творческое задание.

Учителя Алагуйской школы так поднаторели в новых формах и творческом подходе к обучению, что не раз одерживали победу в конкурсе «Лучший учитель РФ». Их ученики тоже не отстают — сплошные активисты: поют, танцуют, побеждают на олимпиадах и областных конкурсах. Педагоги воспитывают ребят, которые с большим интересом и любовью относятся к родной земле. За свои исследовательские работы по изучению этноса и родовых традиций школьники получают благодарности от ЮНЕСКО.

— Каждый год мы живем как на пороховой бочке, — со вздохом говорит учитель истории. — Каждый год боимся, что нас закроют. Случится это, и захиреет наш Алагуй. Но мы верим, что этого не случится. Этот год был богатым — много ребятишек родилось. А пока будут рождаться дети, не погибнет село.

Загрузка...