«Мне кричали «Ю-ю-ю!»

Иркутского писателя отправили на полгода в Эфиопию

Вот уже несколько лет Эраст Бутаков много путешествует, ходит в экспедиции, занимается исследованиями. А после каждой экспедиции пишет очерки или даже целые книги. Его деятельность не осталась незамеченной. В августе прошлого года ему позвонили из Москвы и предложили написать книгу об Эфиопии, где рассказывалось бы об истории страны, обычаях, достопримечательностях, религиозных течениях, а также о современной жизни. Для этого Бутакову нужно было прожить в Эфиопии как минимум полгода.

Про людей

— Первое время к нам сбегались толпы людей, в особенности детей, и все они кричали: «Ю-ю-ю!» Так они называют белых людей. А еще пытались потрогать. Кстати, поначалу они даже боялись. Потому что дьявол у них представляется в образе белого человека. А когда какое-то время уже прошло, одежда моя износилась, потерлась, то они привыкли, стали уже по-другому на нас смотреть. Кстати, у меня еще сложилось такое впечатление, что они не любят все красивое. Им охота это сломать, испортить... А вообще, если ты улыбаешься, то улыбаются и тебе. Главное, самому не проявлять агрессию. И никогда не ходить с оружием. Иначе, увидев вооруженного человека, они забеспокоятся и запустят чем-нибудь в спину. Так что лучше не рисковать.

Территория страны небольшая. Эфиопия раза в полтора больше Иркутской области. Но живет там 93 миллиона человек! А еще интересно, что 50—60% населения составляют дети.

Народ там совсем молодой. Стариков практически не встретишь. За все полгода, что мы там прожили, нам встретилась только одна старушка. Продолжительность жизни там совсем небольшая: 51 год — женщины, и 48 лет — мужчины. И всю свою жизнь эфиопы проводят возле хижины: там же, где рождаются, и там отходят в мир иной. Это, кстати, и немудрено, что у них такая короткая жизнь. Девочки там в 12—13 лет беременны, в 30 лет они уже бабушки. А после сорока уходят на покой. Поэтому девушки всеми силами рвутся куда-нибудь уехать, понимая, что ждет их на родине. И многие действительно уезжают за границу, работают там танцовщицами, официантками.

А вот подавать милостыню, в отличие от большинства стран, в Эфиопии нельзя — сразу подходят полицейские. Считается, что приучаешь людей, и они потом постоянно будут просить. А не подать очень трудно, когда к тебе подходит столько людей в оборванной одежде, да многие из них еще и калеки. Уровень жизни и восприятие у них сейчас как у нас в послевоенные годы. Вообще, страна эта полудикая. Электричества практически нет. Школа у них — два-три класса. И все это чаще всего проходит на улице. Стоят три парты, учительская трибуна, и канавки вырыты, чтобы детям легче было вставать в линейку. А на холодное время есть полутемный сарай, покрытый железной крышей. Кстати, покрыть крышу железом могут позволить себе далеко не все, только богатые. А у бедных в основном соломенные крыши.

Эфиопы же часто не думают о последствиях. Да и вообще, к жизни очень спокойно относятся. Живут как Бог пошлет. «Живу — хорошо, а умру — значит, так надо».

Про кофе и бизнес

Многие мужчины-эфиопы сейчас занимаются тем, что чистят обувь вдоль дорог. И, как правило, успеха на этом поприще не добиваются. К любой своей работе эфиопы относятся очень недобросовестно, поэтому они сами понимают, что лучше почистить обувь самому, чем доверить это дело кому-то другому.

Общеизвестно, что работник из эфиопа вообще никакой. Есть, правда, люди, которые смогли открыть свое дело. Некоторые пытаются заниматься туризмом. Но его на сегодняшний день в Эфиопии нет, потому что сервис этого не позволяет. Например, некоторые местные жители организовывают поездки для туристов, чтобы посмотреть на бегемотов. Для такой экскурсии предлагают хлюпенькую лодочку, которую этот самый бегемот в два счета перевернет. И переворачивает. Наверное, от этого там самая высокая смертность среди немногочисленных туристов.

Многие эфиопы также трудятся на плантациях, где выращивают кофе. У них там большая биржа кофе. Она работает день и ночь. Кстати, в Эфиопии после того, как выпьешь кофе, почему-то становишься пьяным. Кофе у них пьется в два захода. Самый крепкий называется первачком, его никогда не пьют женщины. Когда уже вода заканчивается в чайнике, они доливают снова, и вот тогда уже могут пить женщины. Местные жители, кстати, уделяют много внимания приготовлению кофе. Утром они расстилают посередине квартиры коврик, зажигают ладан. Мы привыкли, что у нас в церкви пахнет ладаном, а у них запах ладана сопровождает кофейную церемонию.

Про грамотность и религию

С арифметикой у эфиопов совсем неважно. Например, десять плюс пятнадцать не сложат. А бывали еще вот какие случаи. Нужно мне приобрести несколько штук чего-нибудь. И поштучно я знаю цену. Допустим, 50 быр. Один быр — это два рубля. Прошу четыре штуки. И продавец говорит, что с меня 1000 быр. Тогда решил купить в одном экземпляре за 50 быр. Через какое-то время все остальные тоже беру поштучно. Получается, что я потратил, как и надо, 200 быр. А он мне потом говорит: «Однако ты меня надул. Я же говорил 1000, а получилось только 200».

Эфиопия считает христианской страной. Некоторые церковные праздники совпадают с российскими. Пасха, например, проходит в один и тот же день. А вот календарь здесь совсем другой. Совсем недавно, 11 сентября, у них наступил только новый, 2006 год. Так что сейчас у нас разница с ними 7 лет. А после 1 января, соответственно, она будет еще больше. Счет в Эфиопии идет от какого-то Александрийского календаря. Считают месяцы по луне, и в году у них 13 месяцев. С этим связано много неловких ситуаций. Девушка, например, говорит, что ей 20 лет. У нее спрашиваешь: «А в каком году ты родилась?» А она родилась, допустим, в 93-м. Начинаешь интересоваться: «А по-нашему или по-вашему?» И вот такая неразбериха. Они сами часто шутят, что девушки всегда удачно выходят замуж за иностранцев, потому что те принимают девушку за более молодую, чем она есть на самом деле.

Про еду и гигиену

Там всегда опасаешься, что ты чем-нибудь заболеешь. Питьевая вода — большая проблема. Потому что если вода и течет из крана, это еще не означает, что она чистая. Потому что поступает она туда из какого-нибудь местного водоема, а потом проходит по трубам, в чистоте которых тоже приходится очень сомневаться. Открываешь ванную, включаешь свет, а там ползают какие-то жучки, крысы. И все это сразу начинает обратно в трубу убегать. И ты не знаешь, кто из них опасен, а кто нет. Есть у них маленькая такая букашка, которая, если просто по руке проползет, то потом примерно полгода будет ожог. Ну и малярийного комара, конечно, опасаешься. Говорят, он кусает под углом 45 градусов. И как определишь этот угол? Просыпаешься утром и не знаешь, малярийный ты уже или нет.

Пища там непривычная для нас. Мясо очень жесткое. А молоко, масло — только одно название. Приходишь на так называемый рынок, а там запах невозможный. В почве происходит постоянное брожение, гниение. И среди всего это на земле стоят продукты.

Любят эфиопы угощать своим национальным блюдом. Инджера называется. Это кислые блины серого цвета и очень неаппетитной наружности. Их подают с разными соусами и добавляют перец бербера. У них этот перец ко всему подают. Он, кстати, обладает обеззараживающим действием. Так что у них там этим перцем все до невозможности пропахло. От голода в основном спасали консервы. Может быть, помните, были в 90-х годы такие консервы: открываешь, а там колбасы полувареные.

Курица у них только по великим праздникам. В так называемых супермаркетах, где, опять же, все продукты на земле стоят, ее можно купить за большие деньги. Но в основном такого рода пища продается живой. Едет машина, в которой много этих бедных птиц. И можно купить у них петуха, например. Убивай — и мясо будет. Кстати, в Эфиопии практически не курят. Но сигареты можно купить. Например, продается «Мальборо».

Близость к экватору в Эфиопии дает о себе знать. Солнце только закатилось, и через пять минут становится полностью темно. Светать тоже начинает рано. Поднялось солнце — и сразу светло стало.

Досье

Эраст Бутаков окончил строительный факультет нархоза, нынешного БГУЭПа. После учебы пришел работать в областную налоговую инспекцию. А спустя пять лет возглавил управление Росимущества в Усть-Орде. Когда округ и Иркутскую область объединили, его должность упразднили. «В итоге сейчас я официально безработный», — говорит он.

Вернулся Эраст Бутаков из своей командировки в июле. А не так давно с ним организовали тревел-встречу. Путешественник рассказывал о своей поездке более трех часов. И, как говорит он сам, рассказал, наверное, не больше 10% от того, что можно еще рассказать.

Метки:
baikalpress_id:  18 746