Тайны Шишкинских писаниц

Загадочные древние рисунки разрушаются от близости с дорогой

В начале восемнадцатого столетия историограф Герхард Миллер, путешествуя по Сибири, на левом берегу реки Лены обнаружил огромный комплекс наскальных рисунков. Художник Миллера Люрсениус зарисовал некоторые найденные петроглифы, и в научных трудах того времени появилось первое упоминание о Шишкинских писаницах. Но, как говорят жители близлежащих поселков, уникальный скальник в настоящее время почти забыт. Историками комплекс уже описан по нескольку раз, а музеем под открытым небом писаницы так и не стали.

Древний памятник

— Все дело в равнодушии самих местных жителей, — утверждал пару лет назад верхоленский поэт и смотритель памятника Александр Никифоров, когда я через знакомых попала к нему в гости. — Раньше я проводил экскурсии для всех желающих, а потом возраст дал о себе знать, да и желающих почти не осталось. В тот год желающей оказалась именно я, и Александр Георгиевич познакомил меня с историей и загадками Шишкинских писаниц.

Впервые о рисунках писал в XVIII веке Степан Крашенинников, участник Великой Северной экспедиции. А в начале двадцатого века, в тридцатых годах, за дело взялся А.П.Окладников, тогда еще студент. В течение нескольких десятилетий он изучал памятник, после чего издал несколько книг, посвященных петроглифам. Параллельно с ним рисунки изучал иркутский археолог П.П.Хороших, который опубликовал несколько статей о скальнике.

Писаницы расположились в верховьях Лены, примерно в 18 километрах на северо-запад от поселка Качуг. Название писаниц происходит от деревни Шишкино, расположенной всего в нескольких километрах от них. Это один из самых больших в мире комплексов наскальных рисунков: отвесные скалы протянулись почти на два километра вдоль дороги. Ученый А.П.Окладников утверждает, что писаницам около 15 тысяч лет. Когда-то, выйдя из древнего моря, омывающего Землю, скалы из красного и бурого песчаника подвергались солнечной, ветряной, водяной эрозии и в конце концов приобрели тот вид, который имеют сейчас. А на гладко отшлифованных, прикрытых выступами вертикальных поверхностях, которые археологи называют зеркалами, буквально на каждом пятачке нанесены древние рисунки разных времен, начиная от палеолита и заканчивая, как ни печально, современными «шедеврами».

Времена и символы

Самые древние рисунки относятся к эпохе палеолита. Они настолько большие, что вблизи их разглядеть невозможно, а с дороги не видно. Поверх них нанесено множество более поздних рисунков. Никифоров показывал самый старый рисунок на писаницах. Это огромная голова животного, очертания которой теряются под уже начинающими обрушиваться скалами. Есть еще несколько фигур животных, чуть помельче. Но все равно они впечатляют своими размерами. Это олени, кабаны, коровы... Все изображено довольно схематично, и рисунки словно бы выскоблены на поверхности.

Рисунки бронзового века отличаются уже чуть большим количеством деталей. Они изображают нерп, медведей, оленей, а еще лодку с гребцами и всадника со знаменем, который практически без изменений перенесен на современный герб Якутии. Многие петроглифы этого периода окрашены прочнейшей минеральной краской — бордовой охрой. Ученые считают, что такие изображения, как, например, длинные караваны с всадниками, повозками, кое-где и лодками, прорисованными довольно схематично, но вместе с тем с явными очертаниями носа и кормы, рассказывали о переселении курыкан, монголоязычных предков современных бурят, живших на территории Сибири в VII—VIII веках нашей эры.

Средневековье оставило на скальнике свой след в виде изображений водящих хороводы людей в длинных одеяниях, верблюдов, лошадей, косуль, лодок... Рисунки этого периода видны лучше всего. Изначально они «протирались» в скалах «художниками», а позднее многие из них были обведены белилами либо графитом. Это делали ученые, чтобы было удобнее переводить их на кальку; а еще во время съемок фильма — для лучшей видимости в кадре.

Самые близкие к нам по времени рисунки — это символы: круги, кресты, линии, а также уже более реалистичные человеческие фигуры, процарапанные тонкими линиями на «зеркале».

Древние художники были весьма наблюдательны — несмотря на схематичность рисунков, линии удивительно точно и пластично передают очертания того или иного животного. Многие рисунки наносились в ритуальных целях — считалось, что, например, изображения животных увеличивают поголовье и приносят удачу на охоте, а солярные символы обеспечивают защиту. Поневоле поверишь в любую легенду, когда стоишь на закате солнца у рисунков где-нибудь на одной из верхних «террас» и любуясь спокойной рекой, вьющейся внизу. Мнения ученых о количестве рисунков расходятся: кто-то говорит о трех тысячах, а кто-то о полутора... Но все они сходятся в одном: от того количества рисунков, что изначально заполняли скальник, в настоящее время осталось не так уж и много.

Загадки древних художников

По преданию, у всего этого богатства есть хозяин. Его зовут Хара-Ажирай, что в переводе с бурятского означает «черный шаман». Выезжаешь из-за поворота, и взгляд натыкается на огромный камень в виде головы воина. Скала эта называется Айеху Чою (в переводе — «заставляющая вздрогнуть»). Она нависает над дорогой, хотя с годами немного утратила схожесть с головой, и будто пристально наблюдает за своими владениями. Рассказывают, что раньше в этих краях самым страшным испытанием для подозреваемых в каких-либо злодеяниях было следующее: осужденный должен был ночью взобраться на самую макушку головы могущественного духа и оттуда прокричать, что он невиновен. Как правило, люди с нечистой совестью сразу же предпочитали сдаваться правосудию, и это неудивительно — мало удовольствия лезть на высоту 60 с лишним метров по почти отвесным узким тропкам, цепляясь за корни и стебли редких растений, да еще и на место древнего святилища. Но те, кто все-таки рискнул и забрался туда с добрыми намерениями, никогда не упадет оттуда, не будет укушен змеей и вообще избежит всяческих горных опасностей. Таково местное предание.

Но и недобрых намерений в отношении Хара-Ажирая хватало. Существует еще одна легенда: первый ее вариант повествует о том, что в советские времена, когда все суеверия подлежали искоренению, двум специалистам было велено взорвать священный камень. Впрочем, дух не позволил даже установить взрывное оборудование. Несмотря на страховки и всяческие предосторожности, люди сорвались вниз и разбились насмерть. Второй же вариант говорит о царских временах: некто приказал ликвидировать разросшееся над дорогой дерево на макушке Ажирая. Указ был выполнен, но тот, кто его отдавал, через некоторое время погиб странной смертью. Пусть это и ненаучно, но атмосфера того места заставляет поверить старым легендам...

Однажды я наткнулась в Интернете на фотографии, на которых были запечатлены шаманские жертвоприношения неподалеку от скальника. Растерзанные овцы, кролики, птицы, остатки ритуальных костров — неужели и по сей день Хара-Ажирая стараются умилостивить, чтобы не столкнуться с его гневом? А ведь буквально в паре сотен километров от этого места кипит современная городская жизнь...

Александр Никифоров, с которым мы периодически поддерживали связь в летнее время, как-то раз поделился рассказом еще об одном интересном месте на верхушке скальника, среди деревьев. Там, утверждал он, совершенно иная энергетика; она излечивает душевные раны, успокаивает и наталкивает на нужные размышления. Как-то раз в период долгого творческого застоя он нашел там необходимое настроение, и нужные стихи сами потекли из-под пера. Когда поэт работал смотрителем писаниц и по совместительству экскурсоводом, он водил туда всех желающих.

Ложка дегтя

У древнего памятника немало бед. И прежде всего рисункам вредит пролегающая рядом трасса, по которой днем туда-сюда снуют лесовозы. Скалы мелкими камешками постепенно осыпаются вниз, изображения разрушаются, лишаются своих естественных прикрытий от дождя, сохранивших рисунки до наших дней, — каменных козырьков над гладкими плитами. Местные жители говорят, что поступали предложения перенести дорогу в другое место, но, по-видимому, никто не видит смысла стараться ради скалы. Археологи утверждают, что такими темпами уже через полсотни лет от рисунков останется только воспоминание.

Этому способствуют и современные «художники»: скромно прячущиеся древние петроглифы во многих местах перекрывают надписи в стиле «Здесь был Вася». Тут-то и задумываешься о том, что найдут археологи на этом месте через пару тысячелетий. Древний человек ощущал природу гораздо тоньше, и ему было известно, что и как следует нарисовать, чтобы природные условия по минимуму повлияли на изображение. Несомненно, писаницы охраняются. На уровне глаз нанесена видная с дороги надпись: «Заповедник «Шишкинские писаницы» — памятник истории древней культуры. На территории заповедника всякие работы, связанные с его разрушением, запрещены. Памятник подлежит охране — как всенародное достояние».

Памятник был поставлен на республиканский учет и охрану в 1960 году. Но это отнюдь не мешает многим варварам-туристам оставлять на нем автографы. Охрана? Да, она есть. Но что могут сделать два сторожа, живущих на своей базе там, за поворотом, откуда совсем не видно, что творится на скальнике? Несколько раз в день они обходят скалы, но, по-видимому, этого недостаточно. С другой стороны, превратись Шишкинские писаницы в полноценный музей под открытым небом, со всеми удобствами для туристов, строгой охраной и экскурсиями по расписанию, не потеряют они своей очаровывающей, колдовской атмосферы первобытности?..

Метки:
baikalpress_id:  18 742
Загрузка...