Не погаснет свет

Ушла из жизни Любовь Сухаревская

Теперь мы, ее друзья и коллеги, будем говорить и писать о ней — «была»... И этот короткий глагол ранит не одно сердце...

Она не должна была уходить. Таким людям надо жить долго. В этой суетной, мрачной, порой казавшейся беспросветной жизни она была теплым светом, маленьким костром, который согревал каждого, кто был достоин этого тепла. Ее доброта казалась (да и была!) бесконечной. Любочку трудно было увидеть хмурой, а тем более злой. Расстроенной, огорченной — да, ведь она жила здесь, на этой земле, в этой стране, в этом городе, а здесь причин для огорчений трудно избежать. Но она никогда не переносила свои горести на друзей и близких; хрупкая женщина, она умела справляться с ними в одиночку. Жизнь, судьба не баловали ее, но она не только не сдавалась невзгодам, но преодолевала их по видимости легко, и только она одна знала, чего ей стоила эта легкость. Люба была из тех, кто не перекладывает свою боль на других.

Главным в ее жизни были ее дочери, для которых она делала все что могла. И даже больше, чем могла — женские силы небезграничны. И еще — работа. С ее уходом иркутская культура осиротеет — нет другого такого человека, который мог бы так профессионально, так по-доброму и вместе с тем точно, со знанием дела писать о спектаклях, о работе художников, о музыке... Ни одно сколько-нибудь заметное событие не оставалось без внимания Любови Сухаревской. Она успевала везде — как ей это удавалось, загадка даже для искушенных профессионалов, для нас, ее коллег и друзей. Но успевала, делая это по видимости легко, никогда не жалуясь на усталость. Две, а то и три полосы в каждый номер было для нее нормой. И этот ее бесконечный подвижнический труд не был отмечен скороговоркой, поспешностью, торопливостью — статьи и рецензии Любови Сухаревской всегда были глубоки и точны. И бесконечно добры — от них исходили те же свет и тепло, которые излучала сама Люба. Так она жила и работала даже тогда, когда стойко и мужественно боролась со смертельной болезнью.

В «Советской молодежи», в нашей любимой «Молодежке», Люба долгие годы вела литературно-публицистическое приложение «Привал», делала это так, как только она и умела, отдавая все силы, душу и знания. Со страниц «Привала» шагнули в большую литературу десятки поэтов и прозаиков, имена которых ныне известны не только в Иркутской области.

И стихи... Они тоже были в ее жизни. Их было меньше, чем могло бы быть; если бы судьба дала бы ей больше свободного времени, свободного для работы души и раздумий. Но и те, которые она успела нам оставить, светлы, искренни, как сама Люба, как тот ее облик, который останется с нами навсегда.

Верю маме — она не лукавила, когда говорила: устала жить.

Верю дочери старшей, которой еще нравится держать меня за руку.

Верю дочери младшей, которая говорит: «Осторожней через дорогу!»

Верю работе — ее никогда не переделаешь всю, даже если окажешься безработным.

Верю друзьям — они меня не предавали.

Верю в то, что про всех нас написано в Книге Судеб.

Верю тебе, сказавшему, что глаза у меня сияют и что имя мое — любовь.

Горько, что в Книге Судеб нашей Любе было отпущено так мало времени. Она заслужила долгую, спокойную жизнь.

Для нас, тех, кто знает ее и любит, свет ее никогда не погаснет.

Метки:
baikalpress_id:  18 715