Чего хотят мигранты?

В центре Иркутска компактно проживают бывшие граждане СССР

Никто не будет спорить с тем, что Иркутск — город многонациональный. Так было всегда. Но после того как в Иркутск начали в большом количестве прибывать мигранты из бывших союзных республик, интернационализма поубавилось. Мигранты возят нас, строят для нас, кормят, убирают за нами. Но нам они причиняют душевный дискомфорт. Нам кажется, что они забирают у нас, россиян, работу. Хотя без них улицы города были бы попросту грязными. Нам кажется, что они абсолютно чужды здесь со своей религией — хотя иркутской мечети уже более ста лет. Нам кажется, что мигранты нарушают закон — хотя по данным полиции, основная часть нарушителей, например, миграционного законодательства — это граждане КНР, которые чаще всего не соблюдают порядок въезда и режим пребывания, а также игнорируют правила дорожного движения... Мы решили разузнать, кто прибывает в Иркутск, как мигранты здесь живут и к чему стремятся.

Кто едет и зачем?

В Иркутскую область прибывают и прибывают мигранты. По данным УФМС России по Иркутской области, официально к нам въехало 132 960 иностранных граждан. Большая часть их — жители стран ближнего зарубежья (китайцев, согласно официальной статистике, всего 21 тысяча 870 человек). Третья часть «официальных» иностранцев — выходцы из Узбекистана (48 173 человека). Количество прибывших из Узбекистана значительно выросло по сравнению с прошлым годом. Около 16 тысяч человек прибыли к нам из Таджикистана, 7 тысяч — из Кыргызстана. Число киргизов по сравнению со статистикой прошлого года выросло почти вдвое. По сообщению заместителя председателя Иркутской областной национально-культурной общественной организации киргизов «Дружба» Нурлана Апиева, в Иркутской области, а также дальше на восток — в Хабаровске и Якутске — проживает многочисленная киргизская диаспора. В связи с популярностью «киргизского направления» был даже открыт специальный авиарейс Ош — Иркутск.

Конечно же, люди покидают свою теплую родину и едут в Сибирь не от хорошей жизни. Казалось бы, в связи с ужесточением миграционного законодательства число мигрантов должно уменьшиться. А оно неуклонно растет, люди ориентируются только на ухудшение жизни в своей стране, игнорируя все препятствия, желая зарабатывать хоть какие-то деньги — подавляющее число «официальных» мигрантов указывает причиной въезда работу. Большая часть их работает в строительстве, лесной промышленности. Мигранты из ближнего зарубежья делятся на тех, кто приезжает только ради заработка, и тех, кто планирует связать с Иркутском жизнь — стать гражданами, дать детям образование, лучшую жизнь. По статистике УФМС, в прошлом году 3500 мигрантов в Иркутской области получили вид на жительство. Гражданство приобрели почти 2000 иностранцев. Наиболее продвинутые из них пробуют перебраться в Россию по программе переселения соотечественников. Конечно, программа рассчитана в основном на лиц славянских национальностей. Но даже те, чьи родители жили в СССР, могут претендовать на переселение. Они получают работу и подъемные.

Счастливчиков, конечно, немного. Обычно требуются большие усилия, чтобы перевезти семью. Когда это случается, их дети идут в русские школы. А родители, как считается в широких кругах, составляют конкуренцию на рынке труда аборигенам (хотя сомнительно, что киргизы, которые убирают по утрам улицы, сколько-нибудь конкурируют в этом с местными).

Спортивные и старательные

В Иркутске образовалось несколько районов компактного проживания мигрантов. Наиболее четко прорисованный — территории, прилегающие к рынку (в основном неблагоустроенный частный сектор), территория возле мечети, по ул. Карла Либкнехта.

Дети мигрантов, проживающих в этом районе, ходят в обычные школы — что, кстати, тоже вызывает определенную реакцию у иркутян. Вырисовывается проблема: русские родители не хотят, чтобы их дети учились в школе, где много мигрантов. Нам, например, известен такой факт: из школы № 9 родители забрали ребенка из-за того, что в школе, расположенной на ул. Уткина, как раз в районе компактного проживания мигрантов, учится много «черненьких» детей. Мы обратились в школу, и там факт подтвердили. Между тем педагогический коллектив школы вовсе не думает жаловаться на то, что приходится учить «не наших». Эти дети не являются изгоями общества, они старательны, спортивны и показывают хорошие результаты в учебе. Процесс интеграции — всемирный процесс, и вряд ли его возможно остановить. В школе № 9 есть целый класс, 1 «Д», где 95% учеников — дети мигрантов.

— В каждой школе есть свои дети-мигранты. У нас, например, много киргизов. Наши педагоги прошли курсы преподавания русского языка для иностранцев. Учителя повышают свой уровень, чтобы иметь возможность преподавать детям русский язык, — говорит директор школы № 9 Антонина Васильевна. — Дети мигрантов очень тянутся к знаниям, показывают хорошие, а порой замечательные результаты.

— Сдавали ЕГЭ в этом году. Девочка-киргизка набрала 80% по русскому языку, обошла всех русскоязычных детей в своем классе.

Единственная реальная проблема, которая существует в школах с большим количеством детей мигрантов, — как раз проблема языка. Но и эта проблема преодолима. Дети быстро осваиваются в новой языковой среде.

— Малыши у нас на переменах говорят на своем родном языке. Но старшие стараются общаться по-русски, они как-то даже стесняются на родном языке говорить. Очень тянутся к нашей культуре, — рассказывает директор школы Антонина Васильевна.

Многие родители возлагают большие надежды на жизнь в России, которая может стать их детям второй родиной и дать лучшие перспективы. Учителя понимают, что чем лучше ребенок знает язык, тем успешнее идет образовательный процесс, тем учителю легче работать.

Существует насущная необходимость иметь дошкольные классы по изучению русского языка. И скоро они появятся.

— Еще у нас есть возможность материально стимулировать учителей, работающих «в сложных языковых условиях». Кроме зарплаты для учителей существуют стимулирующие выплаты. И каждая школа может поощрять своих педагогов. Для учителей, работающих с детьми разных национальностей, существует еще одна необходимость — нужно вырабатывать особое чувство такта. Столкновения разных мировоззрений могут вызвать к жизни недопонимания и разногласия.

— У нас был один случай. Правда, касался он не мигрантов, а российских граждан, выходцев с Северного Кавказа. Учительница поставила мальчика в угол, а папа воспринял это как оскорбление чести мужчины. Бедную учительницу он чуть взглядом не испепелил, чуть кинжал не вынул... Но мы принимаем национальные особенности семей, уважаем. Просто нужно знакомиться с культурой не только бурятского, но и других народов. Только уважением друг к другу мы можем изменить что-то в лучшую сторону.

— Бывают ли в школе конфликты на национальной почве?

— Конфликтов на национальной почве не случается. Киргизы и узбеки раньше, бывало, конфликтовали. Но это у них на родине между национальностями были конфликты, в семьях следы остались, и дети из семей это принесли... Но, думаю, что в России, в Иркутске, они не делят ничего.

Антонина Васильевна отмечает, что ребятишки мигрантов тянутся к спорту. Так, футбольная команда на 80 процентов состоит из детей мигрантов. Они поют в вокальных ансамблях — как правило, дети одной национальности.

— Знаете, бывает, что русских родителей тяготит большое количество мигрантов в классе. Но бывает и наоборот: родители приходят и говорят: мы не хотим в тот класс, где большинство детей — русские.

Временные жители

Как правило, мигранты — мусульмане. По пятницам возле мечети собирается много мусульман (причем далеко не все из них мигранты). Большое сообщество действует на нервы всему остальному населению, напуганному террористической угрозой. На этот счет мы опросили граждан, проживающих в пятиэтажках, ближайших к мечети. Оказалось, что их беспокоят две вещи — во-первых, будут ли с минарета, недавно возведенного, громко собирать людей на молитву, во-вторых, почему вокруг мусульман «стало так много». И связывают это непосредственно с ростом числа мигрантов.

Мы обратились к муфтию Фариду Мингалееву, духовному главе мусульман Иркутской области.

— Вокруг мечети собирается в определенные дни очень много народу. Жители окрестных домов не высказывали вам жалоб, опасений по этому поводу?

— Это бывает только один час по пятницам (и созывать людей на молитву будут по пятницам. — Ред.). И разве много народу? Вы учтите — мечеть одна в Иркутске (если не считать маленькой в Жилкино), а православных церквей много. Если бы церковь одна была, то такое же впечатление было бы. Опасений нам пока не высказывали. Но, может быть, существует что-то в душе. А громко пока об этом никто не заявлял.

Фарид Мингалеев, кстати, сомневается, что мигранты-мусульмане проживают компактно и что может идти речь о каких-либо мусульманских кварталах.

— Нет настоящей компактности. Они селятся там, где работают. Эти люди снимают жилье, временно проживают. На лето приезжают сюда, на зиму уезжают. Если кто-то умирает, то его тело в подавляющем большинстве случаев увозят на родину, здесь не хоронят. Только если младенец, погребают здесь. Мигрантов объединяет не только мечеть. Есть национальные культурные центры, которые, кстати, и помогают увозить тела покойных на родину. Большинство мигрантов чувствуют себя здесь временными жителями. Но я, конечно, не говорю, что все...

Комментарии

Нажмите "Отправить". В раcкрывшейся форме введите свое имя, нажмите "Войти". Вы представились сайту. Можете представиться через свои аккаунты в соцсетях. После этого пишите комментарий и снова жмите "Отправить" .

Система комментирования SigComments