Приключения итальянцев в Сибири

В 1907 году иркутяне приняли первый трансконтинентальный автопробег

Апрельским днем 1907 года, когда с крыш вовсю капало, а улицы стали непроходимыми, горожане с удивлением увидели: разбрызгивая слякоть, дымя и грохоча, промчался автомобиль купца Яковлева. Удивлялись неспроста — первый иркутский автомобилист весьма берег свою машину, а тут выехал, несмотря на грязь. Но причина была веской: Николая Васильевича ждали в газете «Сибирь».

Через несколько минут редактор Черниховский представил ему гостя: журналист французской газеты «Матэн» Эжен Лелувье. Свободно говорящий по-французски Яковлев быстро установил контакт с иностранцем и был потрясен. Оказывается, «Матэн» готова выплатить 100 000 франков тому, кто на автомобиле из Пекина — через Россию — достигнет Парижа первым.

Заявка № 1 поступила от президента французского автоклуба маркиза де Диона, владельца компании «Де Дион Бутон», выпускавшей автомобили. Всего было принято 25 заявок, однако не все смогли сделать вступительный взнос, и для автопробега отобрали только пять экипажей. «Как? — воскликнул Яковлев. — Через месяц они стартуют и... вскоре будут у нас?»

А «разведчик» уже расспрашивал мсье Николя о сибирском маршруте и состоянии местных дорог, делал записи в блокноте и пометки на карте и лишь после благосклонно согласился отведать под водочку пельменей и соленых рыжиков. Переночевав, француз отправился дальше, а Яковлев после 14 апреля потерял покой — предстояло достойно встретить участников автопробега...

Откроем газету «Матэн» (выпуск того времени есть в Интернете). Сообщается, что до Китая «моторы» добрались морем, а 27 мая (в некоторых источниках — 10 июня), после улаживания политических заморочек, автомобили из Пекина рванули в сторону Монголии. При этом отметим: сам де Дион не рискнул пуститься в дальнее путешествие, зато снарядил два авто своей компании. А теперь огласим весь список, каким он был опубликован.

Итак, по маршруту Пекин — Урга — Кяхта — Верхнеудинск — Иркутск — Красноярск — Томск — Омск — Курган — Елабуга — Казань — Нижний Новгород — Москва — Смоленск — Борисов — Брест — Варшава — Берлин — Кельн — Брюссель — Париж отправились пять (а не четыре, как было в некоторых источниках) моторов:

  • два французских автомобиля «Де Дион Бутон» — Жорж Кормье и Виктор Кольиньон;
  • итальянская «Итала-35/45» — Сципион Боргезе и Этторе Гуиззарди
  • голландское авто «Спикер» — Шарль Годдар и Жан дю Талли
  • французский трицикл «Контал» — Огюст Понсе.

По понятным причинам здесь не названа синьора Боргезе — она сопровождала мужа инкогнито. Однако странно, что не упоминается журналист Луиджи Бардзини (кстати, Боргезе и Бардзини имели фотокамеры «Кодак», благодаря чему маршрут был зафиксирован на открытках, а журналист к тому же выпустил книгу «Пекин — Париж на автомобиле»). Впрочем, с участниками пробега вообще вышла путаница. Вот состав экипажей и характеристики моторов, приведенные в нашей газете уже по прибытии их в Иркутск:

«Италия. Мотор «Италис», 28 л. с., 4 цилиндра, грузоподъемность 2200 кг. Кондуктор — принц С.Боргезе, механик — Е.Гизарди, пассажир — А.М.Боргезе.

Италия. Мотор «Фиат», 24 л. с., 4 цилиндра, грузоподъемность 2000 кг. Кондуктор — граф де Гроппель, механик X, пассажир — Е.Лонгони, издатель журнала «Секоло».

Голландия. Мотор «Спикер», 15 л. с., 4 цилиндра, грузоподъемность 1000 кг. Кондуктор — Черлей Годар.

Франция. Два мотора «Де Диор Боутон», 10 л. с., 2 цилиндра, грузоподъемность 1200 кг. 1-й экипаж: кондуктор — Ж. Кормье, механик — Е.Лелувье, 2-й экипаж: кондуктор — Колиньон, механик — Ж.Бизак, пассажир — Ж. де Тайлье.

Франция. Мотор «Контал», 6 л. с., 1 цилиндр, грузоподъемность 600 кг. Кондуктор — А.Понсе, механик — О.Фуке».

(Любопытно, что про коляску-трицикл «Контал» многие газеты иронично писали: мол, она безнадежно застряла в песках Монголии, а она, оказывается, добралась и до Иркутска.)

Самые трудные участки пути выпали на границе Китая и Монголии. Там на каменистых дорогах встречались только верблюды и лошади, запряженные в двухколесные повозки, да изредка носилки богатых купцов и сановников. Через горные кряжи Хингана автомобили чуть ли не на руках протащили высланные вперед заранее итальянские моряки и бедные китайцы.

Следующие 1200 миль путь пролегал по монгольским степям. Здесь путешественники ориентировались по столбам недавно проведенного телеграфа и молились, чтобы намеченные на карте колодцы не оказались высохшими. Еще чудом удалось избежать трагедии при форсировании Селенги на пароме — от тяжести машин он просел и едва не перевернулся.

По Транссибу двигались в сопровождении жандармов: левыми колесами по шпалам, правыми — по рельсу. Движение поездов уже было довольно интенсивным, поэтому дорогу приходилось часто уступать. А уж на территории Иркутской губернии случилось серьезное происшествие. Преодолевая деревянный мост, «Итала» провалилась задними колесами. Командор и водитель успели соскочить, а Бардзини зажало между машиной и балками моста. К счастью, журналист отделался ушибами и ссадинами, но мост для его освобождения пришлось разобрать. Впереди был Иркутск.

В полдень 18 июня в доме Яковлева раздался звонок. Телефонировал знакомый телеграфист, который пользовался условным языком: «Экипаж номер один только что проследовал Култук».

Яковлев помчался к губернатору, с которым его связывала давняя страсть к охоте. Визитер был краток. Господин губернатор, конечно же, знает про автопробег. Почти половина пути уже пройдена. А сегодня часов через 5—6 они прибудут в Иркутск.

— Так и встречайте их! — сказал Моллериус. — Право же, Николай Васильевич, ну кому ж еще, если не вам. Автомобили — ваша любовь, ваша вотчина. Вот и выкажите гостям наше сибирское радушие.

— Есть деликатный момент, Иван Петрович. Мне только что сообщили, что один экипаж далеко вырвался вперед. И управляет им Сципион Боргезе. Позвольте напомнить: он принц, владетель четырех княжеств и маркизатов, гранд Испании, правнучатый племянник папы Павла V...

— Понимаю. Вы хотите, чтобы именитому гостю мы оказали прием, соответствующий члену правящей династии. Могу успокоить вас, уважаемый Николай Васильевич: на сей счет мне никаких распоряжений из столицы не поступало. А потому давайте покончим это дело с помощью городского общества — и достойно, и без нудного протокола.

Через четверть часа Яковлев уже был у своего друга Семена Николаевича Родионова. Этих двух отчаянных мужчин сблизила любовь к автомобилям и охоте, а уж спорту — гимнастике, плаванию, велосипедным гонкам и боксу — они были преданы всей душой. Родионов любезно согласился приютить в своем просторном доме участников автопробега. Теперь же он спокойно выслушал взволнованного друга, теребя пышный ус. А после хлопнул себя ладонями по коленям:

— У меня все готово. Повар с утра еще и не присел. Стол будет подобающий. Но с тобой встречать гостей не поеду — хозяину подобает быть дома. Кстати, а Донателло ты предупредил?

Обрусевший итальянец Антонио Микеле Дон Отелло (в миру Антон Михайлович) был удачливым бизнесменом, владельцем первых синематографов в Иркутске (позже, обзаведясь аппаратурой, снимал хроникальные ленты из жизни города и иркутян). Конечно же, именно Донателло мог перевести эмоциональную речь своих земляков.

А теперь раскроем иркутские газеты. Но прежде нужно заметить: здесь начинаются вопросы, которые со временем стали историческими загадками. Причин несколько: невнимательность репортеров, некий флер таинственности (связанной, наверное, с заменой машин и экипажей), да еще пристальное внимание к пробегу со стороны русской контрразведки (это не афишировалось, но в обмене депешами между военными округами и жандармами обеспокоенность чувствовалась: только что отгремела Русско-японская война, не улеглись революционные волнения, последствия этих потрясений еще расследовались).

Итак, новости:

«18 июня. Иркутское общество велосипедистов-любителей во главе с Н.В.Яковлевым встретило у Амурской заставы в 21 час 8 минут приехавшего первым в автомобильной гонке Пекин — Париж принца С.Боргезе, механика Е.Гизарди и пассажира А.М.Боргезе, которых проводили до дома С.Н.Родионова на Шелашниковской улице, где они остановились на отдых. На следующий день утром во дворе дома была снята памятная фотография. Затем в саду «Циклодром» в Глазково общество велосипедистов-любителей дало банкет в честь принца С.Боргезе и его спутников. После банкета гости выехали в сторону Красноярска».

Увы, некоторые историки, «зацепившись» за «Амурскую заставу», посчитали ее Амурскими воротами, которые стояли в перекрестье Преображенской, Верхне- и Нижнеамурской улиц — против Крестовоздвиженской церкви. Пойдя дальше в своих домыслах, исследователи поспешили объявить: мол, экипаж принца Боргезе переправился через Байкал пароходом, а уж из Листвянки своим ходом прибыл в Иркутск. Замечу: Амурская застава, на которой несли пограничную службу казаки, располагалась в районе деревни Смоленщины — там путешественники и были встречены.

Еще сообщение:

«20 июня. Прибыли поездом № 11 на станцию Иркутск остальные участники автомобильной гонки Пекин — Париж. В саду «Циклодром» для них был устроен ужин, после чего они были поселены в гостинице «Гранд-Отель». 23 июня участники гонок выехали из Иркутска в Красноярск».

... Через 2 месяца ярко-красная «Итала», пройдя 16 000 миль, финишировала у Эйфелевой башни. Машина стала знаменитой и до сих пор красуется в Туринском музее — рядом с деревянным колесом, которое для нее изготовил безымянный пермский мастер. Через год состоялся второй трасконтинентальный автопробег, но о нем в другой раз...»

Метки:
baikalpress_id:  18 565