Яхту сняли с крыши

Восемь лет на крыше гаража продолжалась постройка уникального судна

Иркутянин Максим Скоморовский известен широкой публике как танцор. Танцевальный клуб «Академик», которым он, доктор технических наук, инженер-электромеханик, руководит, пользуется популярностью. Кроме того, с 1982 года инженер-танцор Скоморовский состоит в яхт- клубе. А в конце прошлой недели он снял с крыши гаражного кооператива свое последнее творение — восьмиметровую безымянную яхту, на которую потратил восемь лет своей жизни.

Владельцам гаражей в гаражном кооперативе Академгородка было занятно в течение последних восьми лет наблюдать, как на крыше одного из гаражей вырастает суденышко. Они сочувствовали Максиму Скоморовскому в его настоящем муж-ском деле. И домашние с пониманием относились к мечте главы семейства.

Когда Максим начал строить яхту, оказалось, что для нее нужно подходящее место. Поскольку строительство яхты было приятным хобби, которое грозило растянуться на неопределенное время, об аренде места речи быть не могло. Выручил отец. Максим называет его главным яхтсменом в семье: «Это он меня втянул в это дело». Отец предложил проводить строительство на крыше гаража, установив яхту на несущие стены, чтобы не проломить крышу. Строительство началось. Жена Эльмира только улыбалась — что ж делать, если все мужчины в семье яхтсмены.

Максим Скоморовский относится к тому редкому и счастливому разряду людей, которые с интересом берутся сочетать абсолютно разные вещи. Для его широкой натуры совершенно нормально, что он, будучи инженером, танцует, руководит клубом бальных танцев, а еще строит яхту, потому что он состоит в яхтклубе и собирается пойти на своей яхте по Байкалу. Самым замечательным приложением к этому списку достижений является то, что он целеустремлен и успешно доводит начинания до конца.

Вот и яхта готова. Для Скоморовского она не только инженерная конструкция, но и танец.

— Я нахожу, что между инженерным конструированием и танцем — организацией, постановкой танца — много общего. И в том и в другом случае главное — найти начальную точку и от нее начать выстраивать. Очень много общего у танца с технической задачей и ее выполнением. Но знаете, как говорят: «Есть много инженеров, которые стали танцорами, и нет ни одного танцора, который стал бы инженером».

В этой шутке для самого Максима есть добрая доля правды. Яхтклуб, а также кружки юных техников, малолетних любителей нестандартных инженерных решений — это с детства. Занимался парусным спортом, был чемпионом Иркутска. И одно- временно — подающим надежды юным техником.

— Сейчас этого всего для детей уже нет. Но раньше-то было! От области на Всесоюзную неделю науки и техники ездил в 1978 году. Шесть человек нас ездило. Сначала районный, потом областной конкурс прошли, как это обычно было.. Лучших отправили смотреть на всесоюзные достижения. Привычка к нестандартности подхода заставила и яхту на крышу затащить, и соорудить ее таким образом, что теперь, когда она стоит на приколе в яхтклубе, делегации любителей приходят любоваться оригинальными конструктивными решениями. — Горжусь как конструктор! Знаете, на заводах есть профессия — конструктор по нестандартному оборудованию. Вот приходится всем этим заниматься. 

Габариты безымянной яхты таковы: вес 4200 кг, высота 230 см, длина 8 м. Яхта совсем не гоночная, семейная. Устроена она так, чтобы ею мог управлять один человек. Рассчитана на шестерых.

Размещение в яхте с удобствами. Внутри есть все, что нужно, включая кухоньку и душ. Это судно для спокойного семейного отдыха на Байкале. Недаром сын Николай уже занял себе угол в плавучем семейном гнезде.

— Но соревноваться можно. У нас четыре подобные яхты. А можно соревноваться по исправленному времени, с коэффициентом. То есть когда шансы совсем разных по параметрам яхт предварительно уравниваются. Например, слабейшим предоставляется фора по времени.

— И вы уже готовы?

— Нет. Думаю, что в этом году я даже от пирса не отойду. Яхту спустили, и теперь ее нужно доводить до ума.

— Насколько дорого соорудить такую яхту?

— Это реальные деньги. Около миллиона. Скорее, тысяч восемьсот в среднем обойдется. У нас много самоделок.

— А материалы?

— Все можно купить, всякий материал есть. Сталь толщиной 3 миллиметра на Покровском рынке продается. Это раньше подворовывали — то там стыришь нужное, то сям... А я почти все купил.

Максим демонстрирует нестандартность подхода. Не было у него штурвала. Пошел как-то в магазин, увидел декоративные часы в виде штурвала. Часы отлепил, штурвал на яхту приделал — вполне себе вещь, намного дешевле, чем настоящий штурвал. Мачту заказал в Братске, паруса — в Иркутске. Знакомым, которые варили печки, посоветовал варить яхты. Себе у них и сварил. Мотор поставил японский автомобильный, а не морской.

Все есть на яхте, даже унитаз, который Максим считает одной из тех самых отправных точек. — Отправные точки яхты — мотор и унитаз. Как их расположишь, так все и будет танцевать. Это смешно, но это так. Нет у яхты только имени. Но с именами в семье Скоморовских совершенно особенное дело.

— Дочка наша полтора месяца была без названия, — смеясь, сообщает Максим.

Его супруга говорит, что имя ребенку дали, когда уже срок штрафа подошел — родителей штрафуют за безымянных, не зарегистрированных в загсе детей.

С яхтой проще — никто тебя не накажет, хотя регистрировать судно все же надо. Поэтому Максим не торопится.

— Имя — на всю жизнь. Подождем, пока само придет.

Загрузка...