Пенсионерка строит церковь в Шаманке

Люди верят, что строительство церкви откроет мощи святого Софрония

В Шаманке никогда не было церкви. Откуда ей взяться? Выстроен поселок лесозаготовителями в 1927 году, когда храмы уже не возводили, а только ломали те, что были. К нынешнему времени Шаманка — довольно большая деревня, куда (а также в примыкающую деревню Моты) охотно едут на жительство городские, перебираются люди с Севера. В Мотах когда-то была часовня, названная в честь святого благоверного князя Александра Невского, но той давно уж нет. Пенсионерка Светлана Гладкова, приехавшая в Шаманку, затеяла восполнить этот недостаток — по просьбе местных жителей она стала начальником стройки Свято-Софрониевской церкви. В Шаманке закипела особая жизнь.

Обретение дома

Изначально в поселке проживало двадцать семей. После войны пленные японцы работали здесь за колючей проволокой, пока почти весь лагерь не вымер от тифа. В конце сороковых сослали сюда семьсот человек литовцев, часть из которых позже вернулась на родину, а часть осталась. В 1971 году Шаманку эвакуировали — случилось наводнение, а после отстроили и вернулись к нормальной жизни. Потом грянула перестройка, потом девяностые, потом обрушился рынок. В суете не было уголка для себя, для души.

— Семьдесят человек письма написали с просьбой отстроить церковь в Шаманке, — говорит Светлана Гладкова.

Она считает, что судьба вела ее именно к тому, что у нее есть сейчас. Бог подарил ей этот дом. А за такой подарок, за такой райский уголок, как Шаманка, нужно отрабатывать.

Светлана Николаевна — переселенка с Севера. С 1975 года она уехала по комсомольской путевке на БАМ, учительствовала, работала директором школы, была главой поселка Магистрального, заместителем главы Казачинско-Ленского района. Семь лет назад со всем семейством перебралась по северному жилищному сертификату в Шаманку, поближе к дочери, что живет в Шелехове.

— Мы долго искали, потеряли всякую надежду. Срок сертификата истекал. Вроде выбрали Хомутово. Но тут бухгалтер заболела. Нужно было что-то очень срочно придумывать, иначе останемся без жилья. Тут раздается звонок, и какая-то девушка предлагает дом в Шаманке. Я поначалу и разговаривать не захотела. Но она пере- звонила: «Посмотрите хотя бы, там такая красота!» Мы приехали. Семнадцать лет я работала чиновником и 20 лет в школе и мечтала о такой тишине. Так и остались.

Когда ехали в Шаманку, случилось мелкое происшествие, которому никто не придал значения: микроавтобус вдруг встал и ни в какую дальше не едет.

— Только спустя время, когда мы уже начали церковное строительство, я поняла, что машина остановилась именно в том месте, где мы потом церковь заложили.

Начальница стройки

Светлана Николаевна была комсомолкой, а потом и членом партии, до определенного времени человеком абсолютно светским, но всегда активным.

— Когда я руководила Магистральным, то был выполнен первый мой проект — обелиск памяти павшим воинам к 50-летию Победы. Денег не было, сплошной бартер. Но все миром осилили и обелиск, и Вечный огонь. Ветераны посадили деревья. А когда построили, мне захотелось его освятить. И, будучи абсолютно светским человеком, я принялась искать священника. В Усть-Куте нашла отца Павла. «Как, — говорю, — мне к вам обращаться?» — «Отец Павел». «Ну, — думаю, — нетушки! Чего это я его отцом вдруг буду называть?» Он надо мной посмеялся. А 9 мая он прибыл в Магистральный и обелиск освятил. Я тогда столкнулась вот с чем: люди со свечами стояли одухотворенные. В эту минуту я поняла, что людям нравится, это нужно. Думаю: «Надо строить храм». Мы с отцом Павлом выбирали место. Строила уже не я. Когда переехала в Шаманку, то возле двери я повесила фото храма в Магистральном. Люди заходили и спрашивали, что это за храм. А потом как-то и говорят мне: «У нас тут лежат заявления 70 человек, которые просят построить церковь». И дедушка седой несет мне эти списки домой: мол, давайте начинать строить.

Шаманцы собрались на сход. Гладкову хотели избрать старостой прихода. Но она, как человек не очень церковный, отказалась.

— Я не прихожанка, а захожанка. Тогда назначили они меня начальником стройки. Побывали мы у владыки. Он дал нам проект — картинку с изображением так и не выстроенного храма, еще тех времен, когда святой Софроний был епископом в Иркутске.

Потом случилось следующее: Светлана Николаевна узнала, что подвесной мост строило предприятие «Мостоотряд-45» — бамовское, с начальником которого она дружила и воплощала разные социально значимые идеи, в том числе строила обелиск. Подумала, что это прекрасное совпадение — благословение, свидетельство того, что она действует правильно. Взошла на мост и позвонила ему.

— Говорю: «Стою на твоем мосту в Шаманке. Не хочешь в последний, предпенсионный журавлиный полет отправиться — церковь построить?» Скоро Шаманка получила готовый проект здания церкви из клееного профилированного бруса. Выходили верующие все документы, начали строить. Предвкушали, как прекрасна будет церковь, как утес «33 богатыря», что на другом берегу Иркута, будет удивительно отражать звук — церковь-то как раз напротив утеса...

А тем временем решились еще на одно небольшое, но необходимое строительство — возвести и воскресную школу.

И церковь, и «Кузница»

— Это Дом ремесел. Мы назвали его «Кузница». Строили социальнонеблагополучные: бомжи, алкоголики, наркоманы, бывшие зэки. Они сами к нам идут, всеми покинутые.

На этом дело не закончилось. Светлана Николаевна, ныне простая деревенская пенсионерка, начала участвовать в конкурсах на гранты и выигрывала их — Дом ремесел начал заполняться имуществом. Появились инструменты, швейная техника, резиновые лодки, телевизор и прочее — все, что может пригодиться для детских кружков и секций. Кружки работают, дети при деле.

На втором этаже, пока строится основная церковь, совершаются службы. Церковь в Доме ремесел начала действовать еще до своего окончательного завершения. Не было еще ни окон, ни дверей.

— В декабре затягиваем целлофаном окна, и начинается служба. В дичайшем холоде — обогреватели нисколько не спасают. И вдруг слышу: подъехала машина. При- ехала какая-то женщина по имени Наташа, говорит: «Хочу сделать храму подарок. Люблю святителя Софрония». Она подарила окна. Вот так. А так на самом деле все и бывает. Чтобы все случаи описать, газеты не хватит.

Воскресная школа построена. Теперь очередь за церковью. Фундамент ее простоял уже два года. Сейчас ему необходимо обследование, а в случае чего — укрепление.

Тем временем Светлана Николаевна и ее соратники не сидят сложа руки. Последним крупным событием в этой местности стал крестный ход на лодках по реке Иркут от Шаманки до острова Дьячьего — с остановками, молебнами. Ходили на тех самых резиновых лодках, которые были куплены на деньги, полученные по гранту. Это была только часть проекта «Со святителем Софронием от Иркутска до Невы и Днепра». Святитель Софроний, объясняет Светлана Николаевна, родом с Украины, а в Санкт-Петербурге он был настоятелем Александро-Невского монастыря.

Мощи откроются?

В Иркутске было два знаменитых епископа, причисленных к лику святых: Иннокентий, мощи которого обретены, и Софроний. Мощи Софрония лежат под спудом, то есть неизвестно где. —

Софроний умер в Иркутске. Его тело начало благоухать. Полгода он не был предан земле. После того как случилась революция и началось разорение церквей, на том месте, где стояла рака с мощами Софрония, произошел пожар. Остатки мощей собрали в кованый ковчежец, и до 1938 года они спокойно простояли. А потом исчезли. Есть версия, что останки святого захоронены в Михайло-Архангельском храме. Их искали, проводили раскопки. Но затем что-то случилось, и отец Калинник, настоятель храма, запретил копать. Многие люди считают, что со строительством этого храма мощи откроются, — говорит Светлана Николаевна.

Загрузка...